Корабль на Сегерон 107

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Dragon Age

Пэйринг и персонажи:
Стэн/Дарриан Табрис, Стэн, м!Табрис
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика
Размер:
Мини, 12 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Кунари из Бересаада, с детства предназначенный стать воином, и эльф из денеримского гетто, волей случая ставший одним из последних Серых Стражей Ферелдена — разве может у них найтись что-то общее? Но пути, ведущие нас, неисповедимы, и перед лицом великой опасности эти двое становятся больше, чем просто друзьями...

Посвящение:
Всем-всем кунарилюбам!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Новогодний подарок на Secret Santa-2013 для yisandra. Надеюсь, заказчик остался доволен!
5 января 2014, 17:08
1.

Тусклые отблески свечей отражаются от смуглой кожи Стэна, словно пляшут по ней. Дарриан ведет тонкими, хоть и загрубевшими от оружия пальцами по мускулистой груди; пытается их поймать – потом отвлекается и просто ласкает гладкую темную кожу.

Стэн лежит, заложив руку за голову, и наблюдает за ним с любопытством.

– Что ты делаешь? – не выдерживает он, приподняв голову.

Дарриан мягко давит ему на грудь, заставляя откинуться обратно, и забирается на него сверху, обхватывает коленями его бедра, прижимается так плотно, как только может:

– Я стараюсь тебя запомнить, – отзывается эльф.

Он обхватывает ладонями хмурое, словно вытесанное из грубого камня лицо и прижимается к твердым губам, целует нежно и чувственно – Стэн приоткрывает рот, позволяя, – а потом отстраняется и долго вглядывается кунари в глаза, перебирая пальцами заплетенные в косички волосы.

– А ты волосы расплетаешь? – вдруг интересуется Табрис.
– Изредка, – неохотно откликается Стэн.
– Жаль, что я этого никогда не видел, – Дарриан улыбается, представляя грозного кунари с расплетенными волосами.

Они, похоже, очень длинные, а из-за косичек – наверняка волнистые.

– А другие кунари заплетают волосы?
– Некоторые, – Стэн, несмотря ни на что, все так же любит отвечать одним словом.

Дарриан тихо смеется и укладывается головой ему на грудь, прижимаясь острым ухом, слушая размеренное сердцебиение.

– Ты всегда так отвечаешь.
– Да, – исчерпывающе соглашается Стэн.

Дарриан чувствует, как рука кунари скользит по его спине – и довольно жмурится.

Где-то за пределами этой каюты размеренно бьются об борт корабля волны Недремлющего моря.

2.
Лелиана уснула прямо у костра, не уходя в палатку: до последнего момента она что-то тихо и вдохновенно рассказывала внимательно слушавшему Алистеру, пока сон не победил ее, и теперь бывшая послушница свернулась калачиком на одеяле у костра, подпихнув под голову дорожную сумку.

Дарриан взглянул в ее безмятежное лицо и в который раз задумался: как такой чистой и невинной девушке удается так спокойно спать после дней и недель, представлявших собой лишь череду убийств и схваток? Покачав головой, эльф набросил на нее свое одеяло. Все равно ближайшие несколько часов спать он лечь никак не мог.

Глядя на Лелиану, Табрис вдруг вспомнил о Шианни. Сестренка была куда острее на язык, чем бывшая орлесианка, но все же чем-то была похожа на нее. Чем-то кроме цвета волос.

Спиной почувствовав быстрый неодобрительный взгляд, Дарриан вздохнул и отошел от спящей девушки, пересек поляну, на которой они остановились на ночлег.

– Все в порядке, Стэн?

Кунари остановился, внимательно глядя на юнца, которому предстояло спасти весь мир, и неопределенно хмыкнул.

– Она тебя отвлекает.
– Это не то, что ты думаешь, – невольно смутился Дарриан. – Я просто… я задумался.
– Об Архидемоне? – скептично уточнил Стэн.

Табрис не мог читать по его лицу, но просто кожей чувствовал пренебрежение. Иногда он сам удивлялся, почему Стэн вообще следует за ним и слушается его, – его, который стал Серым Стражем так недавно, который почти ничего не знал ни о Море, ни о том, как им победить его. То, что им удалось расчистить захваченный демонами Круг, а Ирвинг в благодарность согласился помогать им, соответствовало их с Алистером плану – но в глубине души Дарриан считал, что это везение, а не какие-то его достижения.

– О твоем мече, – пояснил эльф. – Тот мародер сказал, этот Фарин сейчас в Морозных горах… Нам в любом случае нужно побывать там. Нужно будет поискать его.

Стэн неопределенно пожал плечами:

– Значит, мы направляемся в Морозные горы?
– Да, нам ведь нужно потребовать помощи от Орзаммара, – Дарриан задумчиво потер затылок. – Никогда не думал, что отправлюсь в гномье королевство.
– Пути, которыми мы следуем, непредсказуемы, – откликнулся кунари и огляделся вокруг, чутко следя, чтобы никто не подобрался к лагерю.

Дарриан вздохнул, порылся в поясной сумке и протянул Стэну небольшой, чуть промокший некогда портрет статного мужчины в мехах, чью голову венчала тяжелая корона.

– Смотри. Я не знаю, чья это работа, но… Мне показалось, тебе интересно было рассматривать картины.

Стэн удивленно взглянул на протянутый ему подарок:

– Это мне?
– Да, – Дарриан едва заметно улыбнулся, скрывая неловкость. – Подумал – вдруг тебе понравится.
– Хм… Спасибо, – Стэн коротко кивнул, взял рамку с портретом, рассматривая аккуратные мазки, тонкую игру с цветами. – Мне нравится.

Табрис улыбнулся смелее, глядя в ставшие чуть более теплыми суровые глаза, и кивнул.

– Я рад. А у кунари есть художники? – полюбопытствовал он, переминаясь неловко с ноги на ногу.
– Есть, – сдержанно отозвался Стэн. – Те, кто предназначен быть художником.
– Интересно было бы увидеть кунарийские картины, – заметил Дарриан.

Стэн смерил эльфа нечитаемым взглядом.

– Наверное, – в конце концов сказал он, а затем убрал подаренный портрет в свою сумку. – Лучше вернуться к вахте.

Дарриан отправился обходить другую часть поляны, внимательно вглядываясь в темноту леса и периодически бросая взгляды на Стэна.

«Кто бы мог подумать, что он увлекается живописью?», – подумалось эльфу, а потом он вспомнил, как чуть потеплели глаза кунари, и ощутил, как теплеет в груди.

Он понятия не имел, в чем дело, – но расположение Стэна ему хотелось завоевать даже больше, чем уважение других своих спутников. Почему-то снова очень живо представился озорной взгляд Шианни, в сознании прозвучал ее голос: «Братец, да ты, часом, не влюбился ли?».

«Влюбиться в кунари? Ну да, – фыркнул про себя Дарриан, – конечно. Какой бред».


3.

Чем ближе к горизонту клонилось солнце, тем явственнее ощущалась нервозность ополчения в деревне Редклифф. Мердок то и дело взволнованно смотрел в сторону замка, где-то в церкви тихо плакал испуганный ребенок, а ополченцы, сжимая в руках оружие, нервно шутили и тут же смеялись – отрывистым, неестественным смехом. Помощники Двина несли какую-то чепуху, гном ворчал, недовольно косясь на снующего от церкви к мельнице Серого Стража и его спутников – видимо, никак не мог смириться с потерей отличного кунарийского меча.

За полчаса до заката Дарриан раздал друзьям последние указания: Огрен и Винн отправятся в церковь и будут на всякий случай охранять собравшихся там, Зевран и Лелиана займут выгодные для стрельбы позиции, а Стэн, Алистер и Морриган отправятся с ним, как и верный мабари, ждать наступления вместе с сером Пертом. Так они и поступили, пожелав друг другу напоследок удачи – и в глубине души Дарриан искренне взмолился Создателю, чтобы защитил их всех этой ночью.

Он чертовски ненавидел противников, которых приходилось убивать во второй раз.

В ожидании ночи они расположились на пригорке неподалеку от мельницы: уселись прямо на траве, проверяя оружие и собираясь с духом. Бережно достав завернутый в белое полотно меч, Дарриан протянул его Стэну:

– Это, кажется, принадлежит тебе.

Стэн схватился за меч чуть поспешно, сжал до боли знакомую рукоять, провел пальцем по отполированному лезвию и тихо, почти счастливо вздохнул.

– Нужно быть, по меньшей мере, ашкаари, чтобы найти один-единственный меч в расколотой войнами стране, – пораженно выговорил воин, глядя на меч с трепетом, как будто относился к нему, как к живому существу.

Дарриан улыбнулся, отметив про себя, что это, пожалуй, очень трогательное воссоединение:

– Я рад, что смог помочь тебе. С этим тебе будет легче биться сегодня ночью, верно?

Стэн вытащил Юсарис из ножен, отложил его в сторону и, проведя еще раз рукой по острому клинку Асала, убрал в ножны уже его. Что-то в его взгляде позволяло прочесть, что им владело чувство, схожее с возвращением домой.

Впрочем, вспомнил Дарриан, это было взаимосвязано.

– Да. Спасибо тебе… кадан, – Стэн взглянул на него, и во взгляде было уважение.

Табрис ощутил, как тепло в груди нарастает, становясь почти обжигающим.

– У кунари… очень интересные понятия о воинской чести. Значит, теперь ты сможешь вернуться домой? –

Дарриан постарался не обращать внимания на то, как кольнуло при этих словах сердце. – В Сегерон?

– Да, – Стэн улыбнулся, глядя на Табриса так, как еще никогда не смотрел: с уважением и теплом.

«Кадан», – повторил про себя Дарриан и чуть улыбнулся. Какое красивое слово.

– Но сначала мы победим Мор, – прибавил кунари, глядя на Табриса. – Теперь мы просто обязаны это сделать.

Дарриан собирался что-то ответить, но увидел бегущего к ним от рыцарей Алистера и взволнованно вскочил на ноги. Алистер махал рукой и кричал что-то, и когда он подбежал ближе, Морриган поднялась с земли так же быстро, как и они со Стэном.

Алистер кричал:
– Они наступают!

Стэн выхватил из ножен меч, крепко сжав его в привыкших к тяжелому оружию руках, и бросил на командира один-единственный ободряющий взгляд.

– К утру с ними будет покончено, кадан, – пообещал воин. – Уж мы постараемся.

Дарриан вслушался в низкий уверенный голос и ощутил, как уходит одолевавшее его волнение: кунари нашел нужные слова, чтобы заставить его поверить в успех и сосредоточиться. Эльф прикрыл на миг глаза, а затем вложил стрелу на тетиву, натянул и отправил точным движением прямо в шею одного из ходячих мертвецов.

– За Редклифф! – громогласно крикнул сер Перт, бросаясь вперед с мечом наперевес.

Дарриан пустил еще одну стрелу, забросил лук за плечо и, выхватив кинжалы, побежал навстречу врагам вместе с друзьями.

Они должны были выиграть эту битву. Они должны были победить.

4.

Когда с Коннором и демоном, захватившим его разум, было покончено, Дарриан поспешил тем же вечером покинуть Редклифф. Банн Теган предлагал им ночевать в замке, но видеть отчаянный, ненавидящий взгляд эрлессы, чье сердце было разбито, не хотелось ни Дарриану, ни Алистеру, ни, признаться, всем остальным.

– Это было необходимо сделать, – отсутствующим голосом произнес Дарриан. На возмущенного Алистера он не смотрел. – Дорога в Круг заняла бы слишком много времени. Демон мог уничтожить всю деревню и, вдобавок, Изольду и Тегана.
– Это было…
– Ужасно, знаю, – перебил Дарриан и, покачав головой, резко поднялся. – Нам лучше поговорить об этом позже, Алистер. У нас у всех был тяжелый день.

Он отвернулся, подхватил дорожную сумку, а затем отошел подальше от костра и уселся на поваленное дерево чуть в отдалении от остальных.

От всех, кроме как всегда беззвучно подошедшего к нему Стэна.

– То, что ты сделал в замке… – начал кунари, и Дарриан болезненно поморщился, ожидая новой порции упреков. Но Стэн удивил его, продолжив: – Это было правильно.
– Я убил ребенка, – глухо возразил эльф.

Умоляющее лицо Изольды и испуганное – Коннора… Он закрывал глаза и видел их. Слышал ее рыдания и его крик. И все равно ничего не мог поделать.

– Ты убил демона, – покачал головой Стэн и опустился на бревно рядом.

Он был намного выше Табриса, и сидеть ему было неудобно. Он неуклюже оперся локтями о колени и хмыкнул.

– Ты спас остальных. Это… благородно. Кажется, так у вас говорят?
– Не знаю, – честно ответил Дарриан. – Я не уверен, что это был благородный поступок.
– В таком случае, у вас странные понятия о благородстве, – заметил Стэн.

Табрис прерывисто вздохнул, подобрав с земли сухую ветку и чертя ей на земле ничего не значащие символы. Он не знал, что отвечать, кроме как:

– Спасибо. За поддержку.

Стэн улыбнулся уголками губ, с интересом взглянул на эльфа:

– Куда мы направимся теперь?
– В лес Бресилиан, – после минутного раздумья отозвался Дарриан. – Нам нужно в Денерим, чтобы отыскать этого брата Дженитиви, но мы пойдем мимо Бресилиана и займемся долийцами. Знаешь, – усмехнулся он, – до того, как все это со мной случилось, я собирался сбежать к долийцам.
– Да? – кунари обозначил вопрос интонацией, но само желание поддержать разговор уже значило для Табриса много.
– Ага. У нас в эльфинаже был один торговец. Когда-то его спасли от нападения долийцы, – ну, во всяком случае, так он всем рассказывал. Я всегда, с детства… Хотел большего, чем эльфинаж. Уйти к долийцам, или стать героем… – Дарриан издал смешок, покачав головой. – И вот оно, того и гляди, сбудется: нас из всего ордена осталось только двое.
– Значит, тебе было это предназначено, – рассудительно проговорил Стэн. – Одна жизнь – один долг. Значит, твой долг в том, чтобы быть Серым Стражем. Тебе никогда не говорили этого?
– Мне говорили, что мой долг – не соваться в неприятности, не лезть на рожон, жениться на нелюбимой женщине и мирно жить с ней в эльфинаже, – пожал плечами Табрис и взглянул на Стэна, заинтересовавшись: – А у тебя есть жена?
– Что такое «жена»? – уточнил Стэн, и в голосе его мелькнуло недовольство – как всегда, когда Табрис говорил что-то, чего он не знал.

Дарриан замялся, пытаясь придумать внятное объяснение.

– Ну, это женщина, с которой ты живешь вместе, спишь с ней, она рожает от тебя детей и ведет хозяйство вместе с тобой. Вы вместе зарабатываете на жизнь, воспитываете детей. Если повезет, то вы еще и любите друг друга.
– Любим? – кунари нахмурился. – Как это?

Дарриан пораженно взглянул на собеседника:

– То есть «как это»? Любите, и все. Это когда ты… очень ценишь и уважаешь кого-то, дорожишь им, хочешь его защищать, хочешь провести рядом с ним всю жизнь.
– Тогда чем это отличается от дружбы?
– Ну… Это кто-то больше, чем просто друг.
– Как кто-то может быть важнее, чем друг, кадан? – возмутился Стэн. – Это же высшая степень доверия.
– Ну… – Дарриан смутился, почему-то вспомнив, что Стэн и его называет «кадан». – Обычно с тем, кого любят, хотят создать семью. Завести детей, например.
– То есть для вас любовь – это женщина-кадан? – уточнил кунари, непонимающе глядя на Дарриана.
– Да нет, это необязательно женщина! Это может быть и мужчина. Реже, но может, – Дарриан с трудом не покраснел.
– Но от мужчины не может быть детей. У мужчины, – возразил Стэн и раздраженно уставился на Табриса. – Хватит меня дурачить!
– Я не дурачу, Стэн, правда, – повинился Дарриан и глубоко вздохнул. – Дети – необязательное условие. Просто… Вот есть ты, а есть кто-то, с кем ты готов быть близок до конца жизни, с кем ты хочешь делить радости и горести, защищать его, доверять ему. Заниматься с ним или с ней любовью.
– Это когда в постели? – задумчиво уточнил Стэн.
– Да, – кивнул Дарриан. – Вот как-то так. Тогда это любовь. Разве кунари женятся не по любви?
– Конечно, нет, – покачал головой Стэн. – Когда Тамассран считают, что нам необходимо оставить потомство, они выбирают нам пару. Женщина рожает ребенка, которого потом воспитывают Тамассран. Это просто долг.
– Значит, у вас нет браков по любви?
– Мы не женимся, тем более на каданах, – серьезно ответил Стэн. – Тамассран выбирают, кому и с кем нужно зачать потомство.

Дарриан хотел было ужаснуться, но потом задумался о чем-то и умолк на несколько минут, а потом вздохнул.

– Знаешь, а может, это не так уж чуждо и для нас. Мой отец и наш староста выбрали для меня невесту, которая должна была потом родить от меня детей. Я ее даже не видел до свадьбы.
– Значит, у тебя есть жена? – заинтересовался в свою очередь Стэн.
– Нет, – Дарриан покачал головой, – нет жены. Свадьба не состоялась, меня забрали в Серые Стражи.
– Вот как, –Стэн кивнул. – Значит, твой путь был не в оставлении потомства.
– Что-что, а уж это я всегда знал, – слабо улыбнулся Дарриан.
– Почему? У вас ведь нет Тамассран. Значит, тебе не говорили, что ты должен быть Серым Стражем, а не ремесленником, который оставит потомство.
– Я просто… – эльф неловко пожал плечами. – Я просто никогда не видел себя рядом с женщиной.
– Вот как, – снова повторил Стэн.

Дарриан тяжело вздохнул, глядя на него:

– Неужели ты никогда не влюблялся?
– У нас нет такого понятия, – напомнил воин. – А то, что ты описал, похоже на наше «кадан». У меня был кадан. Он погиб там, от порождений тьмы.
– Я сочувствую, Стэн, – искренне произнес Дарриан и неосознанно коснулся рукой его руки. – А вы с ним, ну… вы занимались любовью?
– С чего бы это? – нахмурился Стэн.
– Ну, если кадан для тебя то же, что возлюбленный – для нас…
– Но любовные игры нужны для продолжения рода, – возразил Стэн. – И только для этого.
– А как же выражение… чувств?
– Через постель? – поразился Стэн. – Как это помогает выразить чувства?
– Не знаю, этого просто… хочется. Хочется целовать, обнимать… ну, и все такое прочее, – смутился Дарриан.

Зевран был бы им недоволен. Признаться, Дарриан как-то раз даже отвел его в сторонку, чтобы порасспрашивать о всяких антиванских методах соблазнения, и эльф ему охотно рассказал многое – вот только от постоянных предложения показать это на деле Табрис чуть не провалился сквозь землю от стыда. Наемник тогда посмеялся над ним и посоветовал меньше смущаться от разговоров о сексе.
Что-то у Дарриана это совершенно, забери его Создатель, не получалось.

– У нас так не делают, – пожал плечами Стэн. – Это бессмысленно.
– Вот как, – в свою очередь сказал Дарриан. Воцарилась неловкая тишина.

Он бы, может, порасспрашивал бы Стэна еще – но боялся окончательно потерять лицо и тем самым утратить уважение кунари.

– Ладно, наверное, пора готовиться ко сну, – Дарриан кашлянул и поднялся с бревна. – Я рад, что ты со мной, Стэн, – выпалил он напоследок, а затем быстрым шагом ретировался к костру.

Готовиться ко сну, в котором наверняка увидит Стэна.
Готовиться ко сну вместо того, чтобы попытаться ему намекнуть…
Да, Зевран был бы им очень, очень недоволен.

5.

Битва с высшим драконом возле разрушенного храма не прошла бесследно. Пока Винн колдовала в лагере над Лелианой и Алистером, Дарриан, изготовив под чутким руководствам Морриган целительные снадобья, делал Стэну целебные припарки.

– Стэн, насчет того, что ты сказал в деревне…
– Я высказал свое мнение, – сдержанно отозвался Стэн, чуть поморщившись, когда Дарриан приложил припарку. – Ты командир. Я иду за тобой.
– Я понимаю, почему ты так сказал, – покачал головой Табрис. – Но без эрла Эамона нам было бы слишком трудно. Мы вернемся в Редклифф, он исцелится и тогда мы займемся вплотную Логэйном и Архидемоном, обещаю тебе.
– Ты веришь, что эта кучка пепла действительно его исцелит? – Стэн хмыкнул, внимательно глядя на Дарриана.

Тот отвел заплетенную в косичку прядь волос за ухо:

– Знаешь, в эльфинаже все эльфы верят в Андрасте. Или делают вид, что верят. Я не знаю, по его ли воле прах исцеляет, или это древнее колдовство – но что-то в нем такое есть, и я только надеюсь, что это поможет эрлу.
– Значит, ты веришь в Андрасте? – уточнил Стэн.
– Не то чтобы. Я верю, что она существовала. Но была ли она невестой Создателя… И кто такой Создатель… Трудно поверить во всемогущего бога и его всепрощающую пророчицу, когда их последователи так обращаются с тобой. Я верю, что она была, но я ей не поклоняюсь, если честно. А во что веришь ты? В Кун есть какие-то… боги? Или вы и верите в Кун?
– В Кун не верят, – поправил Стэн, – его понимают. Понимать путь Кун – значит, достигнуть мудрости. Познать свою природу и природу мира – значит, быть счастливым. Отказ от личности порождает страдания.
– Я думал, Кун – это религия, – растерянно произнес Табрис.
– Религия – ложь. Есть знания, есть истина, есть долг и порядок, – безапелляционно заявил Стэн. – Ашкаари Кослун был философом, а не пророком какого-нибудь бога.
– Может, поэтому кунари дальше всех продвинулись в науке… – Дарриан задумчиво взглянул на спутника.
Стэн кивнул и прижал бинт к боку, пока Дарриан перевязывал рану на его бедре.
– Может. И еще потому, что мы не полагаемся на магов и не доверяем им.
– Ты поэтому не позволил Винн тебя лечить? – рассмеялся Табрис, завязав концы бинта на ноге кунари, и машинально скользнул изящной ладонью по его ноге.
– Нет, – помотал головой Стэн и умолк.
– Значит, хотел, чтобы я за тобой обнаженным поухаживал? – слова сорвались с языка прежде, чем Дарриан успел их осмыслить, звучали игриво и недвусмысленно.

Стэн приподнял бровь: такие намеки он привык слышать от несносной ведьмы, но не от их командира. Дарриан неловко поднялся на ноги, отряхнувшись от сухой травы, прилипшей к штанам.

– Забудь, я просто… Я… Пойду, посмотрю, как дела у Винн.
– Я понял, – негромко произнес Стэн, а потом прищурился, глядя на уходящего Дарриана.

Только много позже, на полдороги к захваченному порождениями тьмы Денериму он покажет, что не забыл этого разговора. Не забыл ничего из сказанного ему Табрисом ни сейчас, ни ранее.

Когда подойдет, как всегда бесшумно, к Дарриану, чистящему кинжалы рядом со спящими спутниками, дождется, чтобы эльф поднялся ему навстречу, всмотрится ему в глаза и вдруг обнимет – неловко и неумело, боясь раздавить хрупкого эльфа в могучих объятиях.

И тихо спросит на ухо:

– Значит, без этого у вас нельзя?

6.

…Волны бьются об борт корабля, убаюкивая пассажиров размеренным шумом. Дарриан водит ладонями по мускулистому телу Стэна, глядя ему в глаза.

– А ты уверен, что твои сородичи нормально воспримут рядом с тобой эльфа?
– Не все кунари выглядят, как я, – говорит Стэн, наблюдая за Табрисом расслабленно, почти лениво. – Среди нас есть и эльфы. И люди. Кунари – не раса.

Дарриан садится поудобнее, растирает руки, словно согревает их, и снова продолжает водить пальцами по коже Стэна. Воин не сдерживает смешка:

– И все-таки, что ты делаешь, кадан?

Табрис хитро улыбается, глядя на него:

– Выведал у Зеврана пару секретов. Перевернись на живот? – просит он, приподнимаясь, чтобы кунари мог выполнить его просьбу.
– Чему это ты научился у наемника? – ворчит Стэн, но на живот все же переворачивается.

Табрис вспоминает все уроки Зеврана, ради которых все же пришлось разрешить сделать массаж ему (а потом отбиваться от предложений продолжить к обоюдному удовольствию), и начинает массировать его широкую спину, расслабляя, нежа, передавая прикосновениями все то, что не нуждалось в произнесении вслух, но было между ними.

Стэн сперва напряжен, но затем расслабляется, даже закрывает глаза. Его дыхание выравнивается, и Дарриан ухмыляется про себя: это ненадолго. Если, конечно, он все сделает правильно.

Он вспоминает, каким осторожным и бережным был с ним Стэн тогда, перед Денеримом, и понимает, что готов сделать все, что потребуется.

Он вспоминает советы Зеврана и свой опыт со Стэном, чтобы найти нужные точки, чтобы заставить не только расслабиться, но и захотеть. Стэн сперва не реагирует, а потом делает глубокий прерывистый вздох, и Дарриан чувствует, как его сердце забилось чаще.

– Перевернись обратно, – просит Табрис и помогает Стэну, снова седлает его бедра и чувствует, что кунари возбужден.

Улыбаясь, Дарриан наклоняется и снова целует его, на этот раз Стэн отвечает: жадно и даже нетерпеливо. «А ты вошел во вкус», – с нежностью и радостью думает эльф, но не собирается прерывать поцелуя, чтобы сказать это вслух.

Вместо этого он вслепую находит шнуровку штанов на кунари, распутывает узлы, чтобы высвободить крупный член из-под ткани, и обхватывает его горячей рукой. Стэн судорожно вздыхает ему в губы и прикрывает глаза в предвкушении. Дарриан с трудом отстраняется, чтобы скинуть с себя рубашку, и сползает ниже на его ноги, чтобы в следующий момент наклониться и вобрать в рот горячую возбужденную плоть.

Дарриан чувствует языком солоноватый привкус, когда прячет зубы за влажными губами и вбирает глубже, когда ласкает его языком так, как только может придумать.

Он делает все, чтобы Стэну понравилось, и судя по дыханию последнего, он делает все правильно.

Стэн опирается на локти, потом садится на узкой койке, глядя на Табриса потемневшим, мутным взглядом, и кладет большую ладонь на его затылок, перебирая шелковистые волосы.

Дарриан поднимает на него взгляд, полный чувств и наслаждения, и лишь заглатывает глубже, – настолько, насколько может.

Он хочет сделать как можно больше до того, как Стэн захочет пойти дальше. И он скользит губами по чувствительной твердой плоти, ласкает крупную головку легкими движениями языка, а выпуская изо рта, спускается ниже и осторожно целует и вылизывает бархатистую кожу, заставляя Стэна хрипло, едва слышно зарычать.

Когда Дарриан слышит этот звук, у него словно сворачивается внизу живота тугая пружина; он хочет Стэна так, что не может больше терпеть. Он поднимается на койке, и они, торопливо, путаясь в застежках, в четыре руки стягивают с него слишком сейчас тесные штаны. Стэн переворачивается с ним на койке, укладывая на спину, и нависает над ним на руках, в нем есть что-то хищное, почти пугающее, но Дарриан знает, что Стэн не сделает ему больно.

– Не бойся, Стэн, – ободряюще шепчет он; раздвигает перед ним ноги, приглашая, а рукой перехватывает его запястье, чтобы вобрать в рот его пальцы. – Все будет хорошо.

– Я не боюсь, – хрипло откликается кунари, и в его глазах действительно нет страха – в них есть желание, такое же сильное, как у Табриса.

Если еще несколько часов назад Герой Ферелдена думал, что на Сегероне Стэн снова откажется от плотских развлечений, сейчас он точно уверен: они оба уже не смогут. Это сильнее их.

Как и полагается любви.

Дарриан прогибается в спине, глядя Стэну в глаза, и обвивает его мощную шею руками; Дарриан стонет, когда чувствует, как любовник заполняет его изнутри; Дарриан кусает губы, чтобы их не услышали другие пассажиры.

Стэн двигается в нем размеренно и глубоко, дышит тяжело и часто, и один его взгляд, полный обладания и доверия, заставляет Дарриана вскидывать бедра ему навстречу, обнимать ногами и льнуть к нему всем телом.

Он притягивает кунари к себе и целует, чтобы только не застонать в полный голос, когда чувствует, как нарастает, скручивается в тугой клубок удовольствие, ощущаемое ими обоими.

Стэн целует его – Дарриан стонет ему в рот, задыхается и дрожит под ним всем телом.

Дарриан целует Стэна – и Стэн глухо рычит, сбиваясь с ровного ритма, двигается часто и торопливо, словно не контролирует сам себя.

Они оба не контролируют. И Дарриану нравится это.

Дарриану нравится все.


7.

От чествующей его толпы Табриса спас, как ни странно, именно Стэн. Несмотря на все его заслуги, кунари немного побаивались, а потому, когда серокожий гигант пробрался к усталому и измученному праздником Герою Ферелдена, толпа повозмущалась, но Табриса все-таки отпустила.

– Спасибо, – выдохнул эльф, стоило им вернуться во дворец. – Ты меня спас.
– Это напоминает то безумие, которое творится у нас в праздники, – с полуулыбкой заметил Стэн.
– Хотел бы я посмотреть, – Дарриан, вместе со спутником направляясь к спальням, приготовленным для них во дворце, глубоко вздохнул, набираясь решимости.

Смелости сказать ему хватило только тогда, когда они были уже у дверей его спальни.

– Стэн, – окликнул он, а потом коснулся рукой его локтя.

Кунари вопросительно обернулся, глядя на Дарриана.

– Ты действительно хочешь, чтобы я плыл с тобой на Сегерон?
– Хочу, – кивнул Стэн, и в его взгляде Табрису на миг почудилась неловкость. – К тому же при твоем участии доклад Аришоку станет более полным. Это будет хорошо.

Дарриан подошел ближе, приподнялся на носочки, чтобы дотянуться до уха Стэна, и прерывисто вздохнул от волнения:

– В таком случае… Когда корабль на Сегерон?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.