Новая Готика: Рассказ об Убийце.

Шикана любила их. Шикана убила их. Шикана - нож в руках маньяка. Шикана - это невинных плаха. Шикана - огонь закатной агонии. Шикана хочет, чтобы ее поняли. Шикана станет вершиной мира, Кровью чьих-то кумиров.

Тишина. и много-много света. Непотопляемый свет и тонущая тишина. Как прекрасно. На мне еще пылают алые росчерки остывающей крови. Я убийца. Я была рождена как убийца и росла убийцей. Я Шикана. Мой друг, красивый мужчина с длинным шрамом через весь живот, всегда вместе со мной. Мы редко разговариваем, но если говорим, то о великом и нужном. Мы необычные. Потому что убиваем. И в этом смысл нашей жизни. Смысл ведь не в том, чтобы почувствовать власть или кровь, или страсть. Убивать - это не выход и не вход, это бесконечный путь. И я иду по нему в окружении миллионов кричащих лиц.

х

Мое детство было недолгим. Мой друг нашел меня в безликой толпе и каким-то чудом сумел помочь мне выбрать именно то, чего я действительно хотела. Я была продолжением его руки, а он - продолжением моего тела, девятисантиметрового лезвия, тонкого и жесткого. Мы были теми, кого называют "единым целым". Но шрам на его накачанном животе, длинный и ржавый, оставила я, Шикана. Это была месть за предательство. И он это помнит. Он помнит, что я такая же убийца как и он. Признаться, я не была лучшей среди своих. Но дело не в том, лучше или хуже, дело не в том даже, кто ты, дело в своем смысле. Если ты живешь по чьим-то законам, бесцельно или плывя по течению, - это не жизнь. Это спящий вулкан, либо потухший навечно, либо собирающийся умереть в будущем. Все одно - смерть. И хотя я не боюсь смерти, я гордо живу с единственным смыслом - убивать, глотаю его как воздух, вместо воздуха.

хх

Наше знакомство было банальным. Он - красавец с убийственно-прицельным взглядом. Я - равнодушная ко всему миру проходимка. Помню, солнечный зайчик скользнул по его лицу, а потом по мне, и он долго и пристально смотрел в мои стальные глаза. Невозможно оторваться. Такие, как он, - единицы на весь вымирающий человеческий род. Такие, как я... Промолчу. Он меня купил. У отца, бедного и болеющего чахоткой, пытающегося прожить на гроши с завода... Свое прежнее имя я забыла. А и его лица уже не помню. Я Шикана. Я свист змеи, переходящий в удар о стену. Он мог купить, кого угодно, и в итоге - я. Теперь-то я понимаю, что это был рок, а тогда радовалась, как обыкновенная дура, что надменный аристократический профиль будет ласкать мою ледяную кожу. Мы вместе уже год, но я до сих пор вздрагиваю от прикосновений этих требовательных рук и изощренных пальцев. Которые перед этим мучили чью-то хлипкую душу.

ххх

В супермаркете кассирша в очередной раз украдкой посмотрела на него робкими голубыми зыркалками. Ничтожная сучка. Я презрительно взглянула на ее щуплые габариты, он держал меня за руку: я чувствовала, как по его коже пробегает волна смеха. Он всегда смеялся, когда я начинала закипать от того, что женский пол глазеет на него. Мне было плевать, с кем он спит: наша любовь была сугубо маргинальной. Но мне запрещалось вступать в контакт с кем бы то ни было без его ведома. Однажды он оставил меня на ночь у друга, продвинутого диджея. Тот весь вечер пожирал меня тоскливыми глазами, насквозь пропитанными дорогим виски, а после дозы героина попросил прикончить. За окном шел дождь. Сырая тусклая реальность пожирала утопающий в ней мир. Я не решалась и оставляла лишь неглубокие царапины, чтобы он подумал... Но у него не было выбора. Одна малолетка, которую он подцепил в клубе, ждала от него ребенка, а жена-модель лежала после аварии в больнице. У него был СПИД. Я сделала то, что должна была. Я помогла ему. Поэтому мой друг не доверяет мне близких людей, потому что для меня слова "лучше умереть" - легко выполнимая просьба. У диджея были самые красивые руки на свете. У несовершеннолетней родился сын, и его назвали Мэттью. Забегая вперед, скажу, что он умрет в пятнадцать лет, избитый на футбольном матче. Нелепо и ужасно. Красавица-модель будет несколько лет страдать непреодолимым чувством вины (тоже глупо и ужасно) и свяжется с жестоким сутенером. Панель и рабство в Южной Азии. Я все это знала, когда забирала жизнь из сильного молодого тела, накачанного наркотиками. Такие моменты особенно приятны. И сегодня, в маркете, презирая эту белобрысую куклу, которую может ждать убогая семейная жизнь в браке с владельцем соседней забегаловки, я вспомнила. Вспомнила, что нам нужно найти одного парня. Я видела его только на фотографии. Обыкновенный проходимец, похожий на меня, со стальными глазами. Но что-то в нем было такое, отчего ясно: он такой же убийца, как и мы. И он все изменит. Я ненавидела хаос. Наши планы были простроены до последнего атома. Каждый поцелуй был запланированным пунктом. И меня, существо без души, это радовало. Потому что до него было ничто, а с ним я обрела покой. С ним я знала, что каждый миллиметр моей гладкой поверхности - это искусство забирать жизнь. И эта кассирша, наивная и ограниченная, как плевок под тяжелым ботинком, строила ему глазки, ничего не зная об этом. Я ненавидела в нем то, что он мог быть с такими "плевками" милосердным. Великодушным. Щедрым. Вот и теперь он улыбнулся своим тягучим оскалом и "другим" голосом спросил, что она делает вечером. Я не любила убивать ничтожеств.