Дар семи Богов.

В ванной я провозилась минут двадцать, не больше. И каково же было моё удивление, когда на кухне я застала котяру за поглощением последней банки кильки в томатном соусе. МОЕЙ кильки! - Аааааааа!!!! Ты что творишь!! Моя! Моя! Мояяяяяя!!! – когда дело касается кильки, я становлюсь параноиком. Даже брата отучила таскать её у меня. Мама всегда покупала мне отдельную баночку, на которую никто не смел посягнуть, ибо тогда я могла закатить истерику. Да, да, бывает и такое. Отобрав банку, я обнаружила, что внутри, кроме самого томатного соуса и одной единственной рыбинки, ничего не осталось. Если честно, от досады аж расплакаться захотелось. - Очень вкусно, купи ещё, – Ирэй, кажется, даже не обратил внимания на моё состояние. - Ты что вообще офигел?! Так не честно! Это была моя килька, и я её очень люблю, ты у меня в гостях, я тебя приютила не для того, чтобы ты вот так, в наглую, копался в моём холодильнике! Хоть бы разрешения спросил! - А вчера ты меня спокойно этой же килькой кормила, чего теперь-то разоралась? - Вчера ты был холодным, голодным и несчастным котом! А сегодня ты оборзевшее ушастое хамло! – зло рявкнула я, с грохотом поставив банку на стол, резко развернулась и ушла в комнату. Реветь? Да, вполне может быть. Ну, в самом деле, обидно, с утра обхамил, кильку мою съел, это при всём при том, что я была не против оставить его и помочь, а взамен такая неблагодарность! И всё к тому же, что до сих пор толком ничего не понимаю. О том, кто он, откуда, и как подобное возможно. Дверью я хлопнула так, что едва не посыпалась штукатурка, я, знаете ли, буйная, когда психую. Плакать не вышло, я была слишком зла, чтобы пустить слезу. Просто завалилась на кровать лицом в подушку. Разорвать бы кого-нибудь на куски, ну, как так можно было, он в гостях, ему помогли, обогрели, накормили, а он вот так… В таком рассерженном состоянии я провела что-то около получаса, дотянулась до мобильника, включила в наушниках музыку погромче, плюнула на отсутствие завтрака, решив, что лучше посплю, и не буду видеть эту наглую рожу. Только уснуть я не успела, через полчаса, когда я только начала дремать, животное потрепало меня за плечо. Я сначала реагировать не хотела, но потом почувствовала приятный запах еды и, таки оторвав голову от подушки, взглянула на кота. Ну, и физиономия у него была, губы надуты, брови нахмурены, смесь злости и растерянности, он быстро отвел взгляд и указал в сторону стола, на котором стояла тарелка с бутербродами и чай. Я удивлённо вскинула бровью и заметила, что он что-то говорит, но что именно, не поняла. - Чего? – вынув из уха наушник, переспросила я. - Извини, говорю! Был не прав, должен был спросить, надеюсь, это хоть как-то загладит мою вину! Не заставляй меня повторять по два раза такие слова, глупая женщина! – на одном дыхании, краснея от негодования, выпалил он и быстро ушёл из комнаты. Я ещё минуту сидела, туго соображая, что произошло, вроде как извинился, приятно, но всё равно обхамил! Сегодня, в самом деле, сумасшедший день. Зато бутерброды он сделал хорошие, хлеб с паштетом и пара полосок тонко нарезанного болгарского перца и вкусно, и симпатично. И даже несколько кусочков сахара положил рядом с чашкой, предусмотрительно, с учётом того, что он не знает, люблю я сладкий или нет. Надо будет, наверное, поблагодарить его, всё-таки не просто извинился, а сделал мне завтрак. Хотя, это с килькой не сравниться, но я, кажется, перестала злиться на него. - Спасибо, вкусно, – заглянув в зал, чуть улыбнувшись, произнесла я. Решила, что нужно как-то наладить контакт, нам всё-таки вместе, пусть и пару дней, но жить, я же сама согласилась. Сам кот тем временем сидел на диване в позе лотоса и перевязывал глаз, на котором был тот странный шрам. - Я нашёл аптечку и взял бинт, – тихо проговорил он, только я пока не смогла определить, он просто растерян или ему стыдно за своё поведение? Конечно, хорошо бы, если второе. - Да, конечно… всё в порядке? Я вчера не стала разглядывать, но может нужно обработать чем-нибудь? Йодом или хотя бы перекисью? - Нет, там нет раны, просто мне так удобней, – пожав плечами, произнёс он. - А что с твоим глазом? - Подрался как-то, теперь не вижу. - Ясно... – да уж, сухой разговор, присев на край кровати, я тихо вдохнула, что ему ещё сказать? Что спросить? Я, в самом деле, мало что понимаю, но понять очень хочу, и что же тогда мне делать? Тем временем Ирэй, вместо того чтобы ждать каких-то действий от меня, сам неожиданно зашевелился, улёгся на диване, уложив свою голову у меня на коленях, я даже чуть смутилась от такого поворота событий и замерла, словно статуя, просто не зная, как на него реагировать. - Гладь, – почти что скомандовал он, указав пальцем на свою голову, и не смотря на этот его командирский тон, я всё равно чуть улыбнулась и немного нерешительно, но всё-таки коснулась его головы, почти невесомо проведя ладонью по мягким белым волосам, стараясь не касаться ушей. Его уши меня смущали больше всего. А уже через минуту, я полностью расслабилась и уже куда спокойней гладила его, хотя и оставалось ощущение, что он в любую секунду может подскочить и зафырчать на меня, словно недовольный кот, да ведь он и был похож на недовольного кота, на очень большого, красивого, недовольного кота… Я и не заметила, как он заснул у меня на коленях, я и сама, откинувшись на спинку дивана и перебирая пальцами его волосы, потихоньку начинала дремать, пока не заснула окончательно, видимо, это утро для меня оказалось очень тяжёлым, что меня вот так легко сморило. А вот разбудил меня неожиданный телефонный звонок, точнее я помнила, что мне должны были позвонить, должна была помнить, но из-за Ирэя я об этом забыла… А зря.