Не шути с Ведьмой!

Розали.       С тех пор, как Эммет попал в больницу, прошло полгода. Как только Кинга арестовали, он почти сразу сдал своих «друзей». В итоге, посадили всех пятерых: троих, кто избил Эма, и Кинга с сообщником, с которым они подожгли номер моих родителей.       Как только мы узнали о случившемся с Эмметом, мы все отправились к нему в больницу. Эдвард с Чарли уже были там. Они сказали, что у парня были сломаны четыре ребра, повреждены внутренние органы, появились многочисленные гематомы, и было сотрясение мозга. Если бы Эдвард не пошёл искать его, всё могло закончиться намного печальней. Не в силах сдержать эмоций, я разрыдалась прямо в коридоре. Белз тоже плакала, но Чарли смотрел только на меня, не зная, что сказать. Брат подошёл ко мне и обнял, прижав к себе:       - Роуз, милая, не плачь, всё с ним будет хорошо, Карлайл – лучший хирург. Он сделает всё возможное.       - Джас, а если уже поздно, если они не спасут его? - я не могла успокоиться, как ни старалась.       Ко мне подошёл Чарли и обнял:       - Розали, дочка, не переживай, Эммет выживет. С такой поддержкой, как ты, невозможно не поправиться.       Мы тогда долго сидели в больничном коридоре, ожидая новостей от Карлайла. Белла с Эдвардом держались за руки, парень поддерживал подругу, как мог. Элис с Джасом тоже сидели вместе, тихонько разговаривая. Мы с Чарли сидели рядом, и мужчина обнимал меня за плечи.       Когда, наконец, доктор Каллен вышел из операционной, я вскочила на ноги и подбежала к нему:       - Как он?       - Всё будет в порядке, худшее позади. Мы сделали операцию на внутренних органах. Она прошла успешно. Когда он отойдёт от наркоза, мы переведём его в обычную палату, если всё будет в порядке, и вы сможете его навестить.       Мы решили, что Джас с Элис поедут домой, чтобы мы не сидели всей толпой в больнице. Чарли с Белз решили остаться. Эдвард сказал, что хочет поддержать Беллу, а я категорически отказалась уезжать, пока не узнаю, что с любимым всё в порядке, и ему ничего больше не угрожает.       Так что мы вчетвером просидели в больнице до вечера, пока Эма не перевели в обычную палату. Когда от него вышел доктор, он сказал, что парень звал меня, будучи под наркозом. Чарли сказал мне, чтобы я шла к нему.       Войдя в палату, я медленно подошла к постели любимого. Он был весь перебинтован с головы до ног. Я осторожно опустилась к нему на кровать и погладила парня по щеке:       - Любимый, как ты?       - Жить буду, - усмехнулся Эммет, поймав мою руку и прижав её к губам. – Ты что, плакала? - вмиг посерьёзнев, уставился он на моё лицо.       - Я так испугалась за тебя, - я прижалась к его губам.       - Роуз, ты не должна плакать из-за меня, я не достоин этого, - парень поморщился, словно от невыносимой боли.       - Нет, Эм, не говори так, - я сжала ладонь любимого. – Ты – самый лучший, самый достойный, самый чудесный. Я люблю тебя, я так тебя люблю…       - Роуз, не надо, не говори так, - он с трудом разжал мои пальцы, освободив свою ладонь. – Ты не должна любить меня, мне не нужна эта любовь.       Я помню, как сердце больно сжалось от услышанного. Помню, как умоляла любимого не прогонять меня, хотя бы попытаться быть рядом. Но Эммет стоял на своём: он говорил, чтобы я уходила, что он не любит меня и никогда не полюбит. Он убеждал меня, что я должна быть с человеком, который действительно заслужит моё сердце, мою душу, мою любовь. Я плакала, просила, целовала его, но всё было бесполезно.       Когда я вышла в коридор, все промолчали, увидев моё состояние. Джаспер с Элис уже вернулись в больницу. Я молча пошла к выходу, не в силах что-то вымолвить.       Прошло уже полгода, Эммет пролежал в больнице почти месяц, но мы с ним больше не общались. Эммет.       Прошло полгода после того, как мы перестали общаться с Розали. Первое время я был уверен, что сделал правильный выбор, оттолкнув девушку. Я считал, что моя свобода является самым важным для меня, самым значимым. Оправившись от полученных травм, я с новыми силами взялся за прошлое: ходил по клубам в поисках «девушек на одну ночь», постоянно напивался и устраивал дома «показательные выступления». Чарли пытался образумить меня, объяснить, что Роуз любит меня, что я должен ценить её чувства. Но я неизменно отвечал, что он сам не боролся за свою семью, а теперь «учит меня тому, как жить».       Постепенно я понял, что больше не хочу жить так, как раньше. Я всё чаще думал о девушке, которую сам прогнал от себя, словно надоевшую игрушку. Когда мы с ней разговаривали последний раз в больнице, я убеждал её, что она должна найти себе кого-то, кто полюбит её и сделает Роуз счастливой. Но каждый день я видел, как девушка приходила в столовую одна, садилась за столик, отгородившись от остальных непроходимой стеной, и в глазах её была такая тоска, такая боль, что мне становилось ещё больней, чем ей. Иногда я ловил на себе испытующий взгляд фиалковых глаз: Розали, казалось, проверяла, не изменил ли я своего решения. Я каждый раз отводил глаза, не в силах вынести её боли. Я знал, что девушка верит в предсказание гадалки, так как её подруги уже давно встречались с Джаспером и Эдвардом. Но я не мог дать ей того, чего она так ждала. Я не готов был броситься с головой в этот омут, не решался отказаться от своего мужского эго, требующего дать ему волю делать то, что оно хочет. Так я мучился, не зная, что мне делать, переживая за Роуз, жалея себя. Белла видела, как я страдаю, но не доставала меня расспросами и советами.       В один прекрасный день, вернувшись домой из школы, я увидел, что Чарли куда-то уезжает. Он сидел в гостиной, рядом стоял собранный чемодан.       - Ты куда-то уезжаешь? - удивился я.       - Ну, ты же мне сам говорил, что я не боролся за свою любовь, - улыбнулся мужчина. – Вот я и решил поехать в Джэксонвилл за твоей мамой. Пусть скажет мне, что её чувства к бейсболисту глубже и сильней, чем ко мне и нашей семье. Надеюсь, она одумается и вернётся домой.       Я был в шоке от услышанного: Чарли, который всегда был очень спокойным и замкнутым, решился на такое. Я поставил себя на его место и понял, что не смог бы простить любимой женщине измену и поехать за ней, чтобы забрать у любовника.       - Ты уверен, что нужно это делать? – я не верил, что Чарли действительно сделает это.       - Я не знаю, что нужно делать, но понимаю, что не смогу разлюбить Рене… - он вдруг улыбнулся. – Может, и ты, наконец, поймёшь, чего хочешь от этой жизни.       - Меня и так всё устраивает в ней.       - Эммет, я устал смотреть, как ты запираешься ото всех в свой панцирь, не ешь ничего, не спишь по ночам, но на все мои попытки образумить тебя ты выпускаешь свои иглы.       - У меня всё в порядке, - тупо упёрся я.       - Ну, смотри сам, мне пора. Белле я позвонил, она в курсе, что я уезжаю.       - Удачи.       Проводив мужчину, я включил телевизор, пытаясь собрать мысли в кучу. Бесцельно переключая каналы, я всё думал над словами Чарли. Неужели, он лучше знает, чего я хочу? Неужели, я и правда обманывал себя всё это время? Из раздумий меня вырвал звонок в дверь. Розали.       Я сидела дома, не в силах радоваться вместе с ребятами. Они вчетвером поехали в Порт-Анджелес, сказав родителям, что приедут в воскресенье. Они хотели отдохнуть от школы и провести время с любимыми. Я слушала музыку и вспоминала об Эммете. Мне так не хватало его, что я готова была кричать, что есть силы, лишь бы он услышал меня, или чтобы стало хоть немного легче. Я знала, что будет нелегко, особенно мне, но сил ждать больше не было. Гадалка давно перестала мне сниться, хоть я и хотела, чтобы она что-то посоветовала мне.       В наушниках вдруг запел приятный мужской голос. Это была группа Linkin Park и песня «Leave Out All The Rest».       «Когда пробьёт мой час, забудь то зло, которое я совершил. Даже во мне есть то, по чему ты будешь тосковать. Не держи на меня зла», - умолял парень.       Острая боль полоснула по сердцу ножом, и из глаз покатились слёзы отчаяния. Я больше не могла выносить этого, не была готова и дальше ждать, когда любимый поймёт, что мы должны быть вместе.       «Я никогда не был идеальным, впрочем, как и ты. Если ты спросишь меня, я хочу, чтобы ты знала…».       Внутри что-то щёлкнуло после этой песни, я поняла: сейчас или никогда. Я поднялась с кровати, на которой до этого лежала, и полезла в шкаф. Надев красное платье в пол с вырезом на спине и разрезом до середины бедра, я собрала волосы наверх и сделала макияж. Я выбрала босоножки и пошла к машине. По дороге я думала, что скажу Эммету, чтобы достучаться до его сердца. Но всё, что приходило в голову, казалось каким-то бредом.       Позвонив в дом, я замерла на пороге, вдруг испугавшись того, что меня ждёт за дверью. Мне открыли почти сразу, это был Эм:       - Роуз?       - Можно войти? – попросила я дрожащим голосом.       - Да, конечно, - парень отошёл с прохода.       - Ты один дома? – спросила я тихо, боясь, что у него была очередная «подруга».       - Да, а что ты хотела?       Мы вошли в гостиную, и я вдруг поняла, что ничего говорить не нужно. Я подошла вплотную к парню и впилась в его губы поцелуем. Я почувствовала, как Эм удивлённо выдохнул, шокированный тем, что я сделала. Я вцепилась пальцами в его волосы, кожей чувствуя, что это мой последний шанс. Эммет неуверенно обнял меня за талию, но я знала, что он не сдался, а лишь поддался искушению моего поцелуя. Я целовала его так, словно от этого зависела моя жизнь. Так оно, пожалуй, и было. Постепенно любимый стал отвечать на мои ласки, дразня меня умелой игрой своего языка с моими губами. Я чувствовала, как он завёлся, ощущала тот жар, который исходил от его тела. Но он вдруг резко отстранился, пытаясь прийти в себя:       - Роуз, зачем тебе это нужно? Почему ты до сих пор борешься за то, на что я давно наплевал?       - Эм, я готова всегда бороться за нас, всю свою жизнь, только будь рядом со мной, не прогоняй меня совсем. Я не прошу тебя жениться на мне, не прошу клясться в вечной любви, - сердце бешено колотилось в груди. – Помнишь, ты хотел, чтобы я умоляла тебя переспать со мной? Я снова прошу тебя об этом. Я прошу, я умоляю тебя: сделай это ради меня, - из глаз градом катились слёзы. – Пожалуйста, любимый, прошу тебя…       - Роуз, я не хочу, чтобы ты умоляла меня об этом, мне это не нужно, - растерянно пробормотал Эммет.       В груди что-то надорвалось, и сердце полетело вниз с бешеной скоростью. Я поняла, что это конец, что больше нечего ждать. Резко развернувшись, я пошла к двери.       - Роуз, подожди, - я вздрогнула от неожиданности.       Остановившись, я не решалась обернуться. Вдруг я почувствовала, как сильные руки прижали меня к груди.       - Милая, мне не нужно, чтобы ты просила меня переспать с тобой… Я сам готов умолять тебя на коленях простить меня и попробовать начать всё сначала. Я только теперь понял, как ты нужна мне, как я люблю тебя, - я боялась поверить, что всё это происходит на самом деле, что мне не снится то, как любимый целует мою голову, мою шею и мои плечи. – Я, как последний идиот, цеплялся за свою свободу, которая не нужна мне без тебя. Любимая моя, ты просто прекрасна, я больше не представляю своей жизни без тебя…       Я медленно развернулась к Эму и прошептала:       - Спасибо, мой любимый, мой хороший, что понял это, - я вновь потянулась к любимым губам, не в силах сопротивляться их невероятной притягательности.