Неудержимый

Глупо надеяться, что Нико просто так ушла. Нет. Она заняла свой обычный пост наблюдения за зеленой заборной сеткой. Посидев немного на корточках, она опустилась на колени, прислонившись спиной к зеленой перекладине и, наблюдая за Кагами, не заметила, как снова уснула. Сущий ребенок. Не как не может справиться со своим сном и не важно, на улице она, или дома. Однако, ей повезло... Натренировавшись, Кагами накинул на плечи кофту и двинулся к выходу. Тут ему на глаза и попалась Николь, сладко посапывающая, прижавшись щекой к железке. Он присел перед ней и тихонько потрепал за плечо. Она что-то промычала и поудобнее устроила голову. Дальнейшие попытки разбудить Нико так же не увенчались успехом. Вытянув из кармана шорт её мобильник, он нажал на кнопку блокировки, но телефон требовал ввода пин-кода. -Вот что с ней делать? Хоть мерзкая, но бросать не хорошо, - обреченно сказал он и, подойдя к ней, взял на руки. Где она жила ему было неизвестно, поэтому он направился к себе. Нико во сне прижалась головой к его груди и тихонько дышала, сжимая в кулаке его влажную от пота майку. Как ребенка, он донес её до дверей и, уже у себя дома, оставил на диване. Она свернулась калачиком и, подобно котенку, закрыла нос рукой. -Как из садика сбежала, - сказал Кагами, злясь на её неорганизованность. Поужинав, он сходил в душ и тоже лег спать... Ночь прошла довольно обычно. Однако пробуждение оказалось, по меньшей мере, неожиданным. Рано утром весь дом наполнился диким визгом Николь: -25 пропущенных от мамы! Где, я черт подери?! Кагами, с утра не понявший, что это: война началась, или воры в дом проникли. В одном тапке и в шортах-трусах вылетел из комнаты с глазами на пол лица. -И чего ты орешь с утра? - спросил он, понимая, что ничего, собственно, не произошло. -Как я здесь оказалась? - спросила девушка, дрожа всем телом. -Больше спи на улице. -Что? Я не спала.... -На земле, у забора, как бездомная, - прошипел он, сбрасывая тапок и со злостью пиная его в угол. В глазах девушки задрожали слезы и она, принимаясь вытирать их грязными ладошками, выглядела настолько жалко и мило. -Ну и что я маме скажу? - вперемешку со всхлипами, спросила она. -Ты меня разбудить не мог? -Тебя не разбудишь. На тебя если бы метеорит свалился, ты бы и не заметила. -Мне вообще-то плохо, - пропищала она, слезая с дивана. -А маме моей ты позвонить не мог? -Я знал, что у тебя там за пароль? -1234 у меня пароль, - девушка ревела навзрыд, размазывая по щекам слезы. -Да не реви ты. Тошно. Ненавижу, когда сопли разводят. -Я могу воспользоваться ванной? -Шуруй. И вали куда подальше. -Как грубо. Дай мне, пожалуйста, полотенце. -В углу красное. Всхлипывая, девушка ушла в ванную, оставив Кагами одного, сетовать на её безумие. Решив, что хоть и рано, снова ложиться спать глупо, Кагами начал собираться на занятия. Из ванной Нико вышла свежая, с розовыми щечками и блестящими глазами, в которых не было ни слезинки. Она полностью замотана в гигантское красное полотенце. Шлепая босыми ногами по полу, в руках она держала футболку с шортами и нижнее белье. Подойдя к окну, она посмотрела на розоватое небо и сказала: -Еще рано... Какая красота... -Сохни и проваливай. Радуйся, что я тебя вообще на улице не оставил, вредина мелкая. -Не груби. Я, может быть, сама бы проснулась и ушла себе ночью. Теперь терпи. Ты что-то готовишь? Она засунула одежду в сумку и подошла к нему, заглядывая в сковородку и подправляя полотенце. -Омлет... Угостишь? - она подняла на него голову, вытирая с лица капельки воды кулачком. -Вот ты на вид такие тихая, блеклая, а ведешь себя иногда... Даже и не знаю, с кем сравнить. И ты не могла бы одеться? Не очень-то прилично разгуливать в полотенце. -Ты сам-то в трусах. -Я дома, а ты иди и одевайся. И вообще, звони своей маме, пусть забирает тебя, или сама иди. -У нее же инсульт будет, если она узнает, что я с парнем одна ночевала. И ты мне разрешил досохнуть. -Значит иди и сохни. Фен у меня есть. И уйди от меня. Раздражаешь. -Бе-бе-бе, - сказала Нико и вышла их кухни. Одевшись, она хотела повесить полотенце на дверь. Кагами, закончивший с омлетом, прислушался к ритмичным ударам. "Чего она там делает?" - подумал он и вышел из кухни. Хаттори пыталась допрыгнуть до дверей. -Оставь, - сказал он, закрывая ладонью глаза. -Иди, ешь омлет. Расти. -Да хватит к моему росту прикапываться! - сказала девушка, топнув ножкой. -Ты такая смешная, когда злишься. -А ты, хоть такой грубый, все равно мне нравишься! - её голос сорвался на высокие нотки и она, зажав в кулаке кусок футболке, подошла к нему и задрала голову. -У тебя такие мужественные черты лица, прекрасная фигура, руки такие сильные... -Чего!!? Продолжай, - он немного улыбнулся. -Походка очень уверенная. И твой баскетбол. На это я могу смотреть бесконечно, - она вытянулась на носочках, широко разведя в стороны руки и размахивая ими вверх и вниз. -Мы с тобой очень и очень разные, но то что такой другой, такой неизвестный мне изнутри, делает тебя самым прекрасным мужчиной для меня. Хаттори, глядя на него снизу вверх, выглядела восторженной. В её глазах светилась девичья первая любовь. Самое прекрасное чувство юности. Влажные волосы, обрамлявшие её лицо с карими глазами, прилипли к её щекам. Несчастное полотенце скатилось на пол, а Кагами, накрытый таким градом комплиментов, стоял полностью обескураженный. -Я... настолько тебе нравлюсь? - удивленно спросил он. Даже голос теперь звучал иначе. Тише и без привычной раздражительности. -Просто у меня с девушками не особенно ладилось... -Не важно, что было раньше! Если ты не хочешь - не отвечай мне взаимностью. Я не прошу тебя об этом. Единственное... Не злись на меня, не зови меня чокнутой и идиоткой. Хотя бы вслух не зови. -Да я так и не считал тебя чокнутой. -Тут ты врешь. -Вру. Теперь я так не считаю. Будешь омлет? -Спрашиваешь? Конечно буду! Я уверена, что он подобен амброзии. -Он из яиц. После завтрака счастливая Хаттори бегом побежала домой, ей нужно было хотя бы взять учебники, ведь домашнее она не сделала. Ну и форму надеть, конечно же. Мама едва не прибила её сумкой прямо с порога, но Нико, подпрыгивая и что-то насвистывая быстро переоделась и, увернувшись от пары смачных ударов, поспешила в школу. Она влетела в кабинет в последний момент. Спрятавшись за учебником истории, она начала спешно выполнять домашнее задание, а на её лице играла глуповатая улыбка. "Больше не считает чокнутой! Он больше не считает меня чокнутой!"