Лорелея

- Лея, хочу тебя предупредить. Лихолесье – место довольно таки странное и необъяснимое. Там могут твориться странные вещи. Будь бдительна и не поддавайся на соблазны, - сказал Гендальф, когда они ступили на тропу, ведущую вглубь леса. - Хорошо, Митрандир. Мы сможем, - похлопала девушка его по плечу. - Ах, и да, главное – не заблудится. Там можно ходить кругами, - добавил Гендальф. Дабы этого избежать, Лея начала рассыпать за собою муку, которую зачем-то дал им с собой Беорн. Белая, она хорошо виделась на зелёно-коричневых корнях и сразу бросалась в глаза. И каково было их разочарование, когда они снова увидели на дороге, по которой шли, рассыпанную муку. -Чёрт, - ругался Гендальф, - этого я и боялся. Мы ходим кругами. -Ничего, - пыталась успокоить его Лорелея, - сейчас мы пройдём чуть назад по мучному следу и свернём туда, куда надо. - А мы знаем, куда надо? – вскипел Гендальф. - Митрандир. Что ты сам мне говорил про чары леса? Не поддавайся им. Пошли, - сказала Лея и пошла обратно по тоненькой белой нити муки на земле. Прошло два часа. За это время они ещё раз натыкались на свой след, два раза останавливались, чтобы сообразить, в каком направлении они идут, и один раз – чтобы перекусить. - Гендааальф, - начала ныть Лея, - я очень устала. Давай остановимся. - Если мы остановимся, то никогда в жизни не найдём эти чёртовы чертоги! – рявкнул он. - Но я так устала, - чуть ли не плача, говорила девушка, - у меня болят ноги и спина. Я так хочу прилечь. - Ты издеваешься? Никаких «прилечь»! Мы блуждаем тут всего два часа! Это пустяки по сравнению с тем, сколько нам ещё придётся тут проторчать! - Слушай сюда, - повернулась к нему Лея, - всё-таки, я твой попутчик, которого ты выбрал вполне сознательно, так что изволь мириться с моими желаниями, хотя бы когда я прошу просто остановиться! - Тебя никто не заставлял идти со мной! Если хочешь, останавливайся. Дальше я пойду один. - Ну и иди! – злостно закричала Лорелея. Гендальф лишь одарил её презрительным взглядом, развернулся и пошёл вперёд. - Посмотрим, как ты не заблудишься, ведь муки то у тебя нет! – выкрикнула девушка ему вслед. А Гендальф всё шёл и шёл вперёд. По-крайней мере, ему так казалось. Он, вроде, уже и это дерево видел, со сплетёнными корнями, и этот небольшой овраг, и эту паутину… «Чёрт, паутина! – в мыслях старика пронеслись ужасные картины со всеми пауками, с которыми ему довелось встречаться. – Неужели они тут остались? Всех пауков, как я помню, истребили в этих лесах уже давно…». Но, видимо, слишком давно. Гендальф услышал гулкий скрежет наверху. Стоило ему поднять голову, как мощная липкая струя полетела прямо ему в лицо, ослепив и повалив на землю. А затем на землю спустилась сама паучиха и принялась заматывать тело Гендальфа в свою паутину, перед этим воткнув своё жало в его бедро, и старик из-за этого стал вялый, как свежее мясо. А Лорелея тем временем блуждала по лесу, в сердцах разрубая лианы на пути кинжалом. «Старый дурак, - думала она, - возомнил себе, что сможет мною командовать. Ха. Да пусть скажет спасибо, что я с ним пошла. Не так скучно было бы». Она была настолько злая, что даже забыла рассыпать муку по дороге. И в итоге заблудилась. Когда она это поняла, она со злостью швырнула бумажный пакет с мукой в ближайшее дерево, о которое он разбился и поднял в воздух белое облако. Около часа она блуждала, раз за разом натыкаясь на это самое дерево с лежащим возле неё пакетом муки. После пятого или шестого раза она подняла почти пустой пакет, набрала жменю муки и шла медленно и прямо, оставляя после себя тонкий белый след. Спустя час девушка набрела на большую паутину, намотанную между двумя деревьями. «Плохой знак…» - подумала она и посмотрела вверх. А оттуда на неё посмотрело множество мелких глазок. Спустя секунду, паучиха завизжала и выплеснула на Лею струю белой паутины, но та увернулась. Достав из пояса свои метательные маленькие ножи, она метнула один в паучиху и попала более чем удачно. Прямо в глаз. Чудовище завизжало и опять пустило струю паутины, но теперь уже основательно мимо. Лея опять метнула свой маленький нож, но на этот раз не попала. Чудовище спустилось на землю и принялось размахивать своим жалом с бешеной скоростью. От такого напора было очень сложно увернуться, поэтому Лорелея забралась на одну из низких веток и попыталась атаковать сверху. Она спрыгнула на спину паучихе, но та словно билась в бешеной агонии, и Лея сразу же свалилась со спины, что ходила ходуном. Жертва снова была в поле зрения хищника, и паучиха с энтузиазмом занесла своё жало над девушкой. Та увернулась, но чудовище гигантским брюхом задело Лорелею, и та упала на землю. Попыталась встать, но тщетно. И только ликовавшая паучиха занесла своё жало над ней, как Лорелея ногами оттолкнулась от земли и лёжа подвинулась к паучихе, расставив ноги. Удар пришёлся по земле как раз между ними, и Лея, достав свой длинный клинок, вонзила его прямо между головой и брюхом чудища. Паучиха запищала, но не сдалась; тогда девушка достала из паучьей плоти клинок и принялась рубить и истыкивать брюхо животного. Оно замерло, Лея удивительным образом смогла выскользнуть из-под него, пока то падало, и, чтобы окончательно обезопасить себя, она воткнула клинок прямо в голову монстру. Паучиха замерла и больше не двигалась. Всё это произошло так быстро, что девушка еле смогла перевести дыхание. Она вытащила клинок из тела мёртвой паучихи и, не вытирая, стала разрубать паутину, чтобы проложить себе путь. Не пройдя и десяти метров, она обнаружила на земле посох Гендальфа. Значит, старика сцапали эти чудища? Не может быть… И с какой стати она на него накричала? До встречи с пауком её разум был словно затуманен, и только беда смогла развеять мысли. Где же Гендальф? Может, он уже пошёл на корм этим чудищам? Сколько их тут? В панике Лея судорожно огладывалась по сторонам и лишь через некоторое время догадалась взглянуть наверх. И увидела то, чего боялась больше всего. На ветках деревьев была густо намотана паутина, по которой, видимо, передвигались пауки. В хаотичном порядке с паутины свисали коконы – какие-то предметы, обмотанные паутиной с ног до головы. Лорелея, перепрыгивая с ветки на ветку, забралась на один уровень с этой паутиной. Коконов было много. Очень много. Как она узнает, где именно Гендальф? По очереди, она начала аккуратно вырезать окошки в паутине у каждого кокона. Почти в каждом было какое-то животное, но иногда попадались и люди – те нерадивые, что рискнули забрести на лихолесскую тропу. Лея так возилась уже около часа. Странно одно: она тут хозяйничает в логове пауков, а их всё нет. Ведь не могла одна паучиха наплести столько паутины… И наконец-то! Она его нашла! Разрезая паутину на боку, оттуда высунулся серый, до боли знакомый балахон. Решив, что оставаться наверху становится всё опаснее, она немного подрезала паутину, на которой висел кокон Гендальфа, и она, за счёт своей эластичности, стала медленно спускаться вниз. На земле Лея окончательно перерезала паутину, соединявшую кокон с веткой дерева, и уже принялась было разрезать путы Гендальфа, как услышала сзади скрежет, словно кто-то рассыпал камни на площадных плитах. Решив воспользоваться элементом внезапности, она выхватила лук, натянула стрелу, резко обернулась, - и всё это за одну секунду, - и животное уже было сражено стрелой, торчавшей у него из бока. Но Лея не выпускала стрелу, а стояла в прежней позиции. Паук всё ещё двигался, и она выпустила прямо ему в морду стрелу, окончательно добив зверя. После чего начала оглядываться в поисках стрелка, но спустя мгновение они сами объявились. Эльфы, скользившие беззвучно по деревьям, спустились и наставили на неё свои луки. Все они были одеты одинаковым образом – серебристые латы под зелёно-коричневыми одеяниями. Через этот неподвижный строй, готовый по одной команде выпустить залп стрел в ничего не понимающую Лорелею, прошла рыжеволосая эльфийка, видимо, начальник стражи. Она смерила девушку оценивающим взглядом, затем выкрикнула что-то по-эльфийски, и стража, спрятав луки, быстро схватила Лею и Гендальфа, лежащего позади неё в коконе, и потащила во дворец.