Лорелея

Пока они вновь нашли сопровождающую их эльфийку, пока она довела их до комнаты, пока лекарь возился с раненой ногой Гендальфа, Лея вся сгорала от нетерпения. Она жаждала знать, откуда бродячему магу знать её настоящее имя? И как он её нашёл? Каждая минута казалась вечностью в тянущемся ожидании. Нетерпение пожирало её изнутри, заставляя теребить мочку острого уха и переминаться с ноги на ногу. Наконец, лекарь был выпровожен, Гендальф лежал на кровати и уже был готов поведать Лее (а точнее – Лаэрели) всё, о чём она спросит. - А теперь, - девушка присела на край кровати, - будь добр рассказать мне всё. - Прямо всё-всё? – усмехнулся Гендальф, набивая трубку табаком. - Да, именно всё, - стиснув зубы от нетерпения, настаивала Лея. - Ладно, - начал Гендальф и затянулся трубкой, - я тебе расскажу. А ведь я неслучайно тогда к тебе присоединился, в той таверне, о Лаэрель, в чьих жилах течёт кровь Эарендила. Достаточно много времени потребовалось, чтобы найти тебя и незаметно проследить твой путь сначала по гондорским землям, а потом по роханским. Долго же я подбирал момент, когда смогу объявиться… И не прогадал. Всё вышло как надо. Ты присоединилась ко мне без лишних вопросов, что и требовалось. Зачем я выслеживал тебя и приводил сюда, спрашивается? Для тебя это будет удивлением, неким открытием, но в тебе спрятана такая мощная сила, о которой ты даже не догадываешься… - Не будет это для меня удивлением, - резко перебила его Лея со слезами на глазах. – Очевидно, исследуя моих предков и мою личность, ты забыл узнать хотя бы элементарное – моё прошлоё! Гендальф лишь удивлённо поднял брови, но продолжал, как ни в чём не бывало, самозабвенно раскуривать трубку. - Так поведай мне о нём, - сказал он, выпуская колечко дыма. Было видно, что девушка колеблется. Она сложила руки на груди и, кусая губу, смотрела в пол, словно напряжённо думала о чём-то. Но в итоге она вздохнула, присела на край постели и начала свой рассказ. - Ладно, чёрт с ним. Всё равно уже нет смысла скрывать это ото всех. Как ты понял, я никогда не была сироткой из гондорского приюта… На этом месте она запнулась, и было видно, как трудно ей говорить дальше. - Я родилась в Ривенделле. И, как ты уже упомянул, да, я была дочерью Эарендила. Была… Вассалы отца жестоко предали меня и оклеветали в его глазах. Не желаю говорить, как именно. С тех пор я – изгнанница. Многие-многие годы я была в страшном отчаянье от того, что потеряла семью, что никогда больше не увижу улыбку родных братьев, от того, что никогда больше не обниму отца и мать. Я даже не помню, сколько времени это длилось, где я была, но из дома я ушла в молодом, очень молодом для эльфа возрасте. Всё войны и смены королей проходили мимо меня. Казалось, мимо меня проходило даже само существование. Но потом моя жизнь изменилась, когда компания странствующих бродяжек меня подобрала. Это были мелкие преступники, промышлявшие на жизнь воровством. И я теперь была вместе с ними. Нас было семеро: гном, пятеро людей и я. Мы совершали набеги на повозки, перевозящие товар по гондорским землям или крали лошадей в роханских конюшнях и сбывали их шайкам, подобным нашей. Первое время я чувствовала себя омерзительно, ибо эльфийская кровь в моих жилах протестовала против подобного образа жизни и жаждала чего-то более возвышенного. Но людской крови во мне нравился этот адреналин, которым она питалась каждый день. Эти приключения помогли мне развеяться и смириться с тем, что я – изгнанница. И с тех пор людское начало взяло вверх во мне. Я уже не скучала по серебряным сводам Ривенделла, по роскошным пирам, по изысканным посиделкам с вином под музыку лютни. Это осталось в прошлом, а я начала новую жизнь. Но время шло, год сменялся за годом. Людям свойственно стареть и умирать, Гендальф. Для меня же какие-то двадцать пять лет пролетели, словно миг, хоть и сыграли важнейшую роль в формировании моей личности. И когда мы уже понимали, что скоро наши товарищи начнут один за другим отходить в мир иной, мы решили, грубо говоря - «на старости лет», совершить одно безумство. Совершенно сумасшедшее безумство. Ограбить этот замок, в котором мы с тобой сейчас стоим. Гендальф чуть не поперхнулся дымом. - Мы не сразу согласились на это. Но, долго вынашивая план, мы решили, что попробуем. Что шансы есть. И это было очень глупым решением. В назначенный день мы подкрались к Лихолесью. Не успели мы и километра до дворца пройти, как нас сцапала стража. Я до сих пор помню ту рыжую командиршу, и она тоже, вроде, помнит меня… Раскидали нас по клеткам. Благо, гном, когда в руках эльфов брыкался, успел у него ключи незаметно выхватить из-за пазухи. Дождались мы ночи, кое-как отвлекли караул и сбежали. Блуждая по бесконечным залам дворца Трандуила, мы всё выискивали, где тут можно что-то своровать. Ну, понятное дело, там – блюдечко с позолотой свистнули, там – подсвечник резной какой-то, но это всё не то. Очевидно, мы ожидали, что за какой-то дверью будут лежать несметные груды золота, как же. Но нас заметила стража, как бы тихо мы не крались. Мы еле унесли ноги через канал, перебрались через него вплавь. А когда мы плыли, стража вовсю стреляла по нам из луков. В двух попали. Одного сумели вылечить, а другого – нет. Так мы потеряли первого участника команды Северных воров. - Вы дали название своей компании? - Да, ещё до набега на Лихолесье. Мы думали, что это станет чем-то грандиозным и без имени тут – никак. Но, как видишь, всё провалилось. И мы в позоре удалились и начали переживать уходы всех своих соплеменников. Уходили они прозаично – от болезней, от старости. А кое-кого лягнула лошадь. В итоге остались только я и гном. Тот решил отправиться на родину, и тут я ему помешать не смогла. Банда Северных воров навсегда канула в бездну. Я тяжело переживала потерю друзей. И мне снова надо было чем-то отвлечься. Так я познакомилась с одним волшебником, который жил в лесу, и, в целом, был отшельником. Сразу, как только он меня увидел, он начал что-то говорить о силе, о могучей силе, что «сокрыта в недрах моих глубинных воспоминаний». Ему это показалось настолько восхитительным, что он вызвался прорвать эту силу во мне наружу. Я сначала отнеслась к этому с цинизмом и, но потом я увидела, что действительно могу творить потрясающие вещи. Ветви и корни деревьев извивались и гнулись под моей рукою, а птицы и животные откликались на мой зов. Я могла обвить человека корнями так, что он в жизни не выбрался, или натравить на него огромного медведя. Сила шла откуда-то изнутри, и когда я давала ей прорываться, она струилась по моим рукам и заставляла двигаться растения. Мы со стариком думали, что эта сила может пригодиться в бою и стремительно развивали её. Но потом, когда я его покинула, я поняла, что просто не могу использовать эту силу. Когда я пыталась, воспроизводя хоть малейшее волшебство, например, заставляя распускаться бутону или призывая бабочек, люди шарахались от меня в ужасе, крича: «Ведьма!». Они не привыкли к такому. А к эльфам я возвращаться не хотела. Во мне всё росла и росла ненависть к этому народу, я уже и забыла, что сама являюсь одной из них. Поэтому, я решила забыть про этот «дар», как про страшный сон. Я перестала практиковаться в этой магии, и лишь иногда я могла немного подурачиться в лесу, когда была одна. Но каждым годом из-за отсутствия тренировок это мне давалось всё сложнее и сложнее и отнимало много сил. И потом я вообще забыла о нём и старалась не вспоминать. Сейчас я не сумею даже росток пробить, Гендальф. Я окажусь вам бесполезной. После того как она завершила свой рассказ, волшебник некоторое время молчал, обдумывая что-то. - Лаэрель, - наконец заговорил он, - я уверен, что эта сила живёт в тебе до сих пор, в том же состоянии, в котором была, пока ты о ней не знала. Просто её нужно пробудить и потренироваться. - Выбора у меня нет, да? – обречённо спросила девушка. - Ты не очень этого хочешь, я полагаю? – сказал Гендальф. - Не то, чтобы моя скитальческая жизнь мне нравилась… Но я предпочту её сражениям на стороне эльфов. - Лаэрель... Я ведь не зря выбрал именно тебя. Да, я многого о тебе не знал, лишь то, что ты эльф и что в тебе живёт маг. Именно ты мне была и нужна, чтобы защитить Лихолесье. В иное время я бы не трогал тебя, но сейчас большая часть армии Трандуила послана в Гондор и там объединена с армией Элронда, чтобы помочь Минас-Тириту отбить атаку орков. И они это знали. И поэтому они решили именно сейчас нанести удар. Мы вместе, как волшебники, сможем здорово помочь им. Я понимаю, что ты этого не жаждешь, но я прошу… Ты станешь почётным гостем здесь, и тебе уже не придётся бродить по всему Средиземью. Подумай. Глаза девушки бегали комнате. Она усердно о чём-то думала, кусая губу. Казалось, в ней борются две сущности, каждая из которых защищает определённую сторону. Она не решалась выбрать какую-то из них, ибо каждая влекла её и отталкивала одновременно. И, наконец, взвесив все плюсы и минусы, Лаэрель вымолвила, переведя дух: - Я согласна вам помогать.