Еще один Джеймс Поттер

«Дорогой Сириус, У нас все хорошо. Я подружился с тремя мальчиками - Симусом, Дином и Роном. Симус очень веселый, постоянно что-то взрывает, Дин магглорожденный, но после общения с нами это почти незаметно, Рон немного стеснителен, но я уверен, что это ненадолго. Уроки проходят нормально, профессор Макгонагалл - учитель трансфигурации и наш декан - строгая, но справедливая. А вот Снейп, который ведет зельеварение, очень злобный. Он каждый урок снимает с нас баллы, а на слизеринцев не обращает внимания. Это нечестно! А так все хорошо. Завтра первый урок полетов. Я очень волнуюсь, нельзя же опозорить род Поттеров! Кстати, о квиддиче - мы сегодня познакомились с капитаном сборной - Оливером Вудом. Он сегодня помог нам и мы подружились. Как ты поживаешь? Как Римус, оправился после полнолуния? Передавай ему привет. Ладно, мне пора спать. Перси, брат Рона (но по характеру вообще не похож) - староста, и он очень требовательный. Если бы я был старостой, я бы не снимал баллы со своего же факультета... Спокойной ночи! Надеюсь на скорый ответ, Твой крестник Гарри». Быстро и не очень аккуратно набросав письмо, мальчик привязал его к лапке Букли, погладил птицу и открыл окно. Сова в мгновение ока скрылась в темноте, а юный волшебник вернулся к камину. *** Первый урок полетов был самым долгожданным для Гарри. И, хотя он знал многие азы этого спорта, на настоящей квиддичной метле он никогда не летал. В глубине души мальчик очень боялся опозориться, но старался не показывать этого. Поэтому при разговорах с друзьями он пытался избегать этой темы. Наконец ребята выстроились в две колонны на площадке перед школой. С неба светило яркое солнце, приходилось жмуриться. Рядом с каждым лежала потертая деревянная метла. - Добрый день, класс! - хорошо поставленным голосом громко произнесла высокая женщина с крючковатым носом. - Добрый день, мадам Трюк! - отрапортовали первокурсники. - Приступим, - не мешкая, учительница потерла руки и скомандовала: - Возьмите метлы и скажите: «Вверх!». - Вверх! Вверх!- раздалось со всех сторон. Метла прыгнула в руки к Гарри, и он с довольным видом оседлал ее. Напротив него, посмеиваясь, уже сидел Малфой, уверенный в своих силах. Когда, после долгих трудов, в течение которых у Рона образовался синяк на переносице, все уселись на метлы, и даже бледная Грейнджер взобралась на свою, сзади вдруг раздался вскрик. - Ай! Сделайте что-нибудь! - вопил испуганный Невилл. Он, сам того не желая, оттолкнулся и взлетел. Ребята ринулись вслед, но профессор остановила их. Первокурсники, кусая губы, наблюдали за преподавательницей, пытающейся помочь болтающемуся в воздухе мальчику. Спустя некоторое время ожидания в напряжении и страхе за товарища, гриффиндорцы увидели, что Долгопупс с грохотом упал на землю, и подбежали к нему. Мадам Трюк отправила ученика в Больничное крыло, строго-настрого запретив взлетать. Однако кое-кто все же ослушался. - Эй, кажется, этот недотепа что-то забыл! - ухмыльнулся Малфой, поднявшись на несколько метров от земли. В руке у него сверкала на солнце напоминалка. - Отдай, Малфой! - крикнул Гарри, не вытерпев такого поведения. - Ты правда думаешь, что я отдам ее тебе, Поттер? - хмыкнул блондин, и слизеринцы дружно засмеялись. Не обращая внимания ни на взволнованные окрики друзей, ни на усмешки, мальчик взлетел туда же, где парил его враг. - Отдай! - грозно крикнул он. Ответом был лишь смех. Это стало последней каплей. Гарри вытащил из кармана мантии палочку. - Экспеллиармус! Шарик выскользнул из руки слизеринца и начал падать вниз со стремительной скоростью. «Она очень дорога бабушке. Потеряю - мало не покажется...» - вспомнил Гарри слова Невилла за завтраком. Сердце заколотилось. Он должен был сделать что-то, не дать ей разбиться! Метнув полный ненависти взгляд на Малфоя, он кинулся вниз. Поттер перехватил шарик у самой земли, предварительно ударившись боком. Ученики обоих факультетов ахнули. Гарри слез на землю и облегченно вздохнул. - Мистер Поттер! – послышался позади строгий голос . К ним подбежала Макгонагалл. - Идите за мной. Покинув площадку, на которой столпились переживающие за друга гриффиндорцы и посмеивающиеся слизеринцы, Гарри поплелся за деканом. Он думал о чем-то своем, не глядя на дорогу. «Очнулся» он только услышав удивленный возглас: - Гарри?! Он поднял голову. - Оливер?