Мой Сладостный Реквием

      Даже на исходе отпускного времени брата, я твердо решил не возвращаться в онкологический центр. Удивительно, но на этот счет мне недолго пришлось уговаривать Итачи. Может быть, он принял тот факт, что когда я нахожусь с ним, то гораздо лучше себя чувствую. На меня ничего не давит извне, а особенно сейчас, ощущая теплоту мыслей о том, что моя безумная любовь взаимна.       Наконец, я и брат можем быть быть вместе, сполна отдаваясь друг другу. Мне столько всего хочется успеть сделать для него в этой жизни, но боюсь не успеть. По-прежнему предпочитаю не обсуждать с Итачи детали состояния своего здоровья — опасаюсь ненароком чем-нибудь его расстроить.       Череда болевых приступов снова имела место в моей жизни, так что в диспансер я вернулся добровольно, что угодно, но только не корчиться на глазах у брата. Итачи навещал меня ежедневно после того, как заканчивалось его рабочее время, вместе мы бывали примерно по три часа. Заставил его поволноваться, когда сказал, что в предстоящие выходные хочу остаться в больнице. Сам не знаю, от чего конкретно так решил, но что-то тяготило…       Две недели назад к нам в отделение определили новенькую пациентку. У нас с ней было очень даже милое знакомство. Стоя в коридоре, я тыкал в кофейный автомат, который знаю на ощупь уже достаточно давно, но тут что-то не заладилось. Мимо проходившая девушка похихикала, глядя на эту картину и слушая мои разъяренные реплики. Свой эспрессо я таки получил после того, как она вмешалась с целью помочь. Узнав, что я слеп ей стало неловко за свой ненавязчивый смех. Но я нисколько не обиделся, вообще-то. Так и стали общаться между собой, встречаясь по вечерам в коридоре. Ей девятнадцать, ее диагноз я не знал. Какая разница? Все мы здесь собрались по одному и тому же поводу… Вот только мне было очень грустно, когда Темари рассказала, что ее совершенно некому навещать, не уточнял, почему…       В ночь с нынешней субботы на воскресенье мы сидели в коридоре на мягкой софе и разговаривали. Голос моей подруги по несчастью сегодня не такой как обычно, а слабый, глухой, словно и не ее вовсе. Она непривычно прижималась ко мне, голова девушки уместилась у меня на плече, а рука сжала мою, на что я не постеснялся ответить.       — Какой же ты хороший, Саске, кажется, я успела в тебя влюбиться, — проговаривает она, судя по всему, сквозь грустную усмешку, — Если бы только было можно, я забрала бы с собой всю твою хворь.       Она замолчала, а через какое-то время скатилась на мои колени. Так и просидел до утра, гладя по плечу мертвую девушку.       Днем представил себе, что Итачи будет точно так же сидеть с моим телом в объятиях. Зря я на такое осмелился, мне резко стало дурно. Захотелось забиться в самый дальний и темный угол. Нет, нужно держать себя в руках, хватит уже поддаваться панике.       От души немного отлегло, когда лечащий врач разрешила мне вернуться домой под амбулаторное наблюдение, покуда все стабильно в моей голове. Во мне что-то очень круто переменилось, приобрело иной вид, не знаю, как это можно доступно объяснить, но не осталось никаких страхов ни по одному поводу.       Каждый день с Итачи мы проживали так, словно он последний в нашей жизни. Смешно, но я даже научился готовить при полном отсутствии зрения. Мне это казалось таким увлекательным занятием, что стало приобретать форму хобби. Итачи вечно негодовал, что если я продолжу так его раскармливать, то вечера он будет посвящать не мне, а спортзалу. Компромисс я нашел сразу — перейдем на диетическую пищу. Но он и этим был не доволен, куда же он без сладостей-то? … Господи, я обожаю своего брата!       Дни казались интересными, приятным, увлекательными, а ночи обжигающими и страстными. Что ж, моя мечта о взаимности своих чувств сбылась, вот только теперь мне хочется жить ради любимого человека точно так же, как это делал он ради меня так много времени… Но это уже вряд ли получится.       Сегодня двадцать третье июля, ровно 2:45 ночи, и мы с Итачи поднимаем разовые стаканчики, наполненные красным вином, отмечая мое совершеннолетие, сидя на скамейке в любимом парке. Это самый крутой день рождения в моей жизни, клянусь!       После, мы молча сидим, прижимаясь друг к другу. Кажется, уже приближался рассвет, когда мое тело расслабленно падает на колени моего любимого старшего брата…