Краски и Игры в Пазл

30 Seconds to Mars – Was It A Dream?

***

Лухан возвращается в реальность, когда задевает и впоследствии сносит кружку с недопитым кофе. Ленивый мат, нервно сведённые брови и раздражение. Кружка, в общем-то, не причем. "Причем" именно эта реальность. Опять уснул за столом. Работа за ноутбуком воспринимается как обычное «как дела» - то есть «нормально». Иногда «охуенно» - потому что за ноутом можно не только работать, но и залипать в очередную стратегию, вроде тех же «танков». А иногда «хуево» - потому что клиент с работы может попасться тупой, как ножка от табуретки, и ты сидишь с ним третий час, проклиная образование программиста. Сигареты отыскиваются под подушкой и Лухан в мыслях не ебет как ни туда попали, когда их привычное место – подоконник. В квартире вообще было бы неплохо убраться, вытереть пыль с тех мест, где в течение суток Лухан не бывает. То есть везде, кроме холодильника, кровати и стола с ноутбуком. «Хикки» - мелькает в голове парня. Где-то он это слово слышал, где-то на просторах интернета. Ах да, затворничество. Но Лухан себя таким совершенно не считает. У него есть пара-тройка лучших друзей-собутыльников, да и до офиса он предпочитает ходить пешком, прогуливаясь. А еще мечта завести кошку, просто руки никак не доходят. Кто виноват, что больше половины жизни, в свои неполные двадцать четыре, Лухан проводит за ноутбуком. Там работа, и, так совпало, отдых там же. Лухан делает музыку погромче, чтобы было слышно на балконе, и уходит курить. На самом деле мог бы и прямо в комнате, но тогда придется продолжать работать, а так хоть на мир взглянуть. Не в первой, конечно же. Вид из окна на самом деле даже раздражает до блевоты. За три с половиной года он изрядно поднадоел, особенно учитывая, с какой частотой курит парень. Впору съезжать из этого места, хотя бы и из-за приевшейся картины внешнего мира.

***

- Я хотел бы квартиру с видом на море, - Ифань выдыхает дым так, будто он не на прокуренном балконе десятиэтажки старого кирпичного дома, а в вип-ложе элитного клуба, где манеры и деньги определяют статус. Лухан морщится и закуривает вторую. Ради кого тут выебываться? Ради него – Лухана, что ли? Пфф. - Я знаю, о чем ты думаешь, - Ифань довольно улыбается, а Лухану хочется съездить по этой смазливой физиономии, - Сам на себя посмотри, когда спиртное разливаешь, пафосный бармен в тебе не умирает, детка. А еще, сам ты смазливый. И Лухан хочет злиться, очень хочет. Но не может. Потому что, во-первых - лень, во-вторых - любит, в третьих… да нет никакого «в-третьих». Просто любит и на этом всё.

***

Лухан выходит с балкона, мысленно сетуя на декабрь, который не является месяцем лета и этим сильно напрягает. Холодно же блять. Холодно так, что приходится надевать, как минимум - толстовку, как максимум - пальто и шапку. А больше чем холод, Лухан ненавидит именно осенне-зимнюю одежду. Рождество приближается медленным, но верным шагом, закрадываясь в каждые укромные уголки города. Район Лухана не остался в стороне: прямо во дворе, на детской площадке, повесили гирлянду, а сразу за углом, возле небольшого торгового центра, на который как раз падает вид с балкона парня, поставили огромную ёлку. Мигающие огни светят четко в лицо Лухану, где бы тот не находился – за ноутбуком или же в постели, и из-за этого Рождество заметно омрачняется и начинает раздражать. Нет, Лухан вовсе не один из тех ворчливых фореваэлонщиков, которых бесит все веселое и праздничное. Он и сам не против поставить елочку в комнате и выпить за здравие Санты Клауса не одну бутылочку текиллы совместно с Минсоком, или Сехуном, без разницы даже, лишь бы скучно не было. Но календарь не перестаёт намекать, что на носу уже двадцать пятое, а руки так и не дошли, чтобы хотя бы достать из коробки елку.

***

- Хочешь встретим Новый Год в Канаде? – Ифань расправляет свежие простыни и, не дожидаясь ответа, падает лицом на подушку, получая удовольствие от аромата свежего белья. Лухан хочет. Очень хочет. Он присаживается рядом, закидывает влажное полотенце на шею, намереваясь объяснить своему парню, что такие вопросы задавать глупо - Лухан уже давно заранее на всё ответил «да». Но парня хватают, роняют на постель, и притягивают к себе, слизнув, оставшуюся после душа, каплю воды на плече. И всё. И Лухан понимает, что Ифань в курсе всех заведомых согласий и не ждет ответа. Они так и остаются лежать на долгие сорок минут. Ифань засыпает, Лу поднимается, чтобы выключить свет и запихивается обратно под огромные теплые руки Ифаня.

***

Ноутбук включается с неохотой. Впрочем, сонный Лухан с ним солидарен. На почте три рабочие заявки, все три с переустановкой системы. Лухан мысленно отправляет их в далекие ебеня и включает «слепой» режим, когда в теории ты онлайн, но фактически никто не видит. В конце концов, три часа ночи – не рабочее время вообще ни разу. Однако один человек палит Лухана, как обычно. «Хеен, завтра рождество, а мы не выбрали чем бухаем» «Всё, что Минсок сможет утащить из бара» «В 7?» «Да» Четко, по делу, без лишних прелюдий. Лухан искренне обожает за это Сехуна. Однажды даже переобожал, но то было давно и уже не правда. Как и Минсок. По заявлениям тайного агента, работающего с Минсок-хеном за одной барной стойкой – Минсок «правда-правда, атвичаю, я в таких вещах разбираюсь» уже не любит Лухана, а значит френдзону можно официально считать пройденным этапом. Ну, подумаешь, поцеловались пару раз. Это всё возраст, сессия и весна. Лухан тогда сам за этой же барной стойкой работал, а как диплом об образовании на руки получил, то и работа сменилась, и поцелуи с Минсоком забылись. В отличие от самого Минсока, который и на работе остался и влюбился по самые уши. Сейчас Лухан вспоминает об этом с улыбкой, будто прошло лет десять, а на деле три года.

***

- О чем задумался? – Ифань щелкает пальцами перед носом Лухана, вырывая того из «спящего режима». - Надо бы встретиться выпить с Минсок-хеном и Сехуном. - Мне кажется, Сехун запал на меня, как думаешь? – и снова довольная морда сытого льва, однако Лухан намерен отобрать «пищу» у своего зверя. - Не надейся, он сейчас с каким-то Тао из Циньдао переписывается, души в нем не чает, грезит полететь в Китай, - и вот уже на одну довольную морду больше. Только на этот раз олень. На самом деле, Лухан думал о том, что Ифань никогда ему не снится. Все сны серые, монотонные, бездейственные. Стол, ноутбук, работа, заполненный дымом балкон. Лухан хочет видеть более яркие сны.

***

Двадцать пятое число напоминает о себе тремя способами: смс-оповещением от системного администратора с работы, радостным звонком от Минсока и появлением Сехуна в десять утра с гирляндой в руках. Еще пару дней назад Лухан предполагал, что проведет праздник в одиночестве, за ноутбуком, уверяя и себя и общественность, что «стар я для этого дерьма». И возможно такой же, на половину пятидесятилетний Минсок с ним бы согласился, но у них есть Сехун, которому всего полгода назад исполнилось девятнадцать, а значит «будет елочка, я сказал!». И они наряжают её вместе. Угорая над каждой игрушкой словно наркоманы. Ломают гирлянду, но сами же чинят, потому что «Да там пару проводков соединить! Комп свой собрал, а это не можешь? Тыжпрограммист!». «Яжпрограммист» - думает Лухан, обматывая изолентой крепления гирлянды, наблюдая за веселящимся Сехуном, раньше времени выливающим в себя вторую бутылку пива.

***

- Ты же программист, - Ифань ржет как укуренный бегемот, схватившись за живот и дергая длинными ножищами в воздухе. Какой-то малец из средней школы обошел Лухана в финале Чимпионата по игре в World of Tanks. Его – Лухана - того, кто нагибает всех в этой игре, как хренов танкист со стажем. Лу лично готов поехать в Таиланд, или где там живет этот пиздюк, и подраться. Но взрослые мужчины так не делают, Лухан считает себя вполне взрослым и вполне мужчиной. Конечно, в теории, взрослые мужчины не трахаются с другими не менее взрослыми мужчинами, но это в теории. Практика всегда немного отличается. Да и не об этом сейчас. Кто вообще придумал устраивать чемпионат перед Рождеством, когда эти слишком умные сопляки на каникулах?

***

- Ты можешь оставить телефон в покое, а? – Минсок пьяно улыбается, заваливаясь спиной на Сехуна. Младший незаметно прячет телефон в карман, чтобы не получить нагоняй еще и за свои переписки с Тао. Один вон уже попал под расстрел. Лухан пожимает плечами, но телефон не убирает. Надо поставить будильник… - Сяо-Лу, если твой будильник снова прозвенит мне на ухо, я выброшу твой телефон в окно. Помолчи… - Ты не спишь и не проснешься через час. Прекрати. - Выпей лучше и расслабься, завтра тебя гулять поведем. Лухан не хочет, Лухану надо быть дома. Утром должен написать Ифань. О том, что он прилетает на Новый Год, а потом они вместе полетят в Канаду. Утром. Это будет утром, когда он проснётся. Когда прекратится это отвратительный сон про очередные попойки с двумя слишком умными друзьями, от чего-то в страхе держащими Лухана под слишком внимательным присмотром. И он просыпается. Друзья исчезают, Рождество остаётся. Смс от Ифаня с датой рейса. Лухан счастлив и начинает собираться. Лухан улыбается искренне. Улыбается во сне. И это замечают сидящие рядом со спящим Луханом, Минсок и Сехун. Ифань снится Лухану постоянно. - Се, проверь историю браузера на его ноуте, он не пытался заказать снотворное? - Нет, - спустя какое-то время отвечает младший, - но он проверял схемы ближайших рейсов до Канады. - Третье Рождество подряд… Ифань кстати женился, я рассказывал? - Да, попробуй ему расскажи, - Сехун кивает на спящего друга, сонно вздыхая. Алкоголь выветрился сразу после того, как уснул Лухан. – Давай тоже спать, а? Вдруг и мне приснится Тао, а тебе сам Лухан. Сехуну всего полгода назад исполнилось девятнадцать, но ум парня не уступает умам наполовину пятидесятилетних друзей. Минсок не умеет злиться, но умеет хранить свои чувства, не выставляя их напоказ и ловко укрываясь от слишком подозрительных вопросов бармена с работы. Ифань три года назад вернулся в Канаду, женился и не помнит всех своих бывших. Лухан любит человека, живущего за тысячи километров от него самого. Просто любит и на этом всё.

***