Это Синдрия!

      В один день Джагфария проснулась очень рано, так как её разбудил почему-то шумевший в стороне Синдбад.       — Син, сейчас ещё так рано… — пробормотала девушка и перевернулась на бок. — Иди обратно в кровать, хватит шуметь.       Синдбад вздрогнул, застанный врасплох пробуждением Джагфарии, и обернулся к ней.       — Прости, что разбудил. Ты спи, а мне нужно идти. — Улыбнувшись, Синдбад наклонился к сонной жене и поцеловал её в щеку.       — Ну куда? Опять какие-то гости приехали?       — Нет, нет. Просто я уезжаю, — улыбнулся Синдбад.       Джагфария мгновенно села в постели, испугав его, и посмотрела на него своим тяжёлым, укоризненным взглядом.       — Ты почему мне раньше не сказал?       — Не хотел тебя беспокоить. В этот раз ты со мной не поедешь.       — Я знаю, но ты должен был сказать, чтобы я знала заранее! Ну теперь я ещё больше буду беспокоиться! — Джагфария надулась и сложила руки на груди. — Ну вот и что мне с тобой таким делать? Иди сюда.       — Джаф, мне уже идти нужно. — Синдбад присел на кровать и обнял девушку.       Та кивнула и крепко поцеловала его на прощание, почти сразу отпуская, чтобы Синдбаду вдруг не пришла какая-то идея в голову. Но в этот раз идей и не было, мужчина спокойно встал с кровати, целуя жену в щеку.       — Не волнуйся, за всё будет отвечать Дракон, со мной Шарркан и Спартос едут, всё будет нормально.       Джагфария кивнула и посмотрела вслед Синдбаду, сразу же падая обратно на кровать.       — Шарркан… А как же?.. — Джагфария вновь приподнялась, но Синдбада уже не было, поэтому оставалось только спать дальше, ведь было ещё слишком рано. — Будем вместе с Яму ждать…       Днём, когда Джагфария проснулась во второй раз, в спальную вбежала Ямурайха и без всяких церемоний упала на кровать рядом с девушкой.       — Что, тоже тоска напала? — с улыбкой спросила Джагфария, чуть приподнимаясь. — Интересно, надолго ли они.       — На месяц… — пробормотала волшебница, уткнувшись лицом в подушку.       — Как на месяц?! Чёртов Синдбад, мог же предупредить!       — Тихо, не нервничай, я сама только что от Дракона узнала.       Джагфария вздохнула и опять надула щёки, обнимая подушку. Не то чтоб она сильно обижалась, но всё же она решила всё высказать Синдбаду, когда тот приедет. А пока что…       — Мне нужна работа, — решила Джагфария, резко поднимаясь с постели.       — Это к Дракону, он это распределяет. Писти? — Ямурайха и Джагфария обернулись в сторону двери.       — А что это у нас, собрание брошенных жён? — радостно спросила Писти, подходя к ним поближе.       — Вроде как… Погоди, что значит брошенных жён?!       — То и значит, Джаф уже жена, ты будешь, а я ещё в раздумьях и ожидании.       — Тогда залезай к нам. А ты-то уже с кем и когда успела? — улыбнулась Джагфария, укутываясь в одеяло. Ничего не хотелось делать и про работу уже тоже думать не хотелось, поэтому девушка решила, что в этот день она могла бы и отдохнуть вместе с Ямурайхой и Писти.       — А ты как думаешь? — Писти улыбнулась шире и пролезла под одеялом к девушкам. — Кто у нас шарахается от всех женщин, но меня подпускает к себе?       — Спартос… Да не может этого быть!       — Именно он! Такой миленький, он постоянно смущается! Правда, именно из-за этого я всё ещё в ожидании…       — Боишься, что убежит? — Ямурайха перевернулась на живот и посмотрела на Писти.       — Да нет, просто он стесняется предложить мне выйти замуж, я по глазам вижу. А так всё отлично, поспокойнее, чем у тебя с Шаррканом. — Писти посмотрела на покрасневшую Ямурайху.       — А что мы с Шаррканом, у нас всё хорошо. Даже очень.       Ямурайха покраснела ещё сильнее и улыбнулась, положив руку на живот.       — Ну вот это я и имела в виду под «поспокойнее», мы ещё даже не спим вместе!       — Успокойся, всё придёт. Он же Спартос. Кстати, Джаф, живот побольше стал? А то из-за одежд не видно.       Джагфария несколько смутилась, но кивнула и немного отбросила одеяло, прикрывая грудь рукой и открывая живот, который стал заметно большим.       — Ого, какой он большой!       — Да… Интересно, кто же будет?       Но к середине месяца Джагфария была готова выть от скуки, так как работу ей не давали, а все книги давно были прочитаны. Да и есть не хотелось. Поэтому она просто скучала, бродила по дворцу или по городу, но жутко не хватало Синдбада, который мог что-нибудь придумать.       А вечер приходилось проводить у Ямурайхи, наблюдая за её экспериментами с зельями. Расслабленно лёжа на небольшом диване, Джагфария положила руку на живот и сразу же резко села. Взволнованность резко накатила, и Джагфария осторожно провела ладонью по животу, прислушиваясь к ощущениям, чтобы понять, не показалось ли. Несильное движение в животе повторилось, и девушка слабо улыбнулась.       — Яму…       Ямурайха оторвалась от своих экспериментов и вопросительно посмотрела на Джагфарию.       — Живот болит?       — Шевелится.       Непонятливо заморгав сперва, Ямурайха поднялась и быстро подошла к Джагфарии, уже с удивлением глядя на неё.       — П-правда шевелится?       — Правда. Так необычно… — Девушка улыбнулась и провела ладонью по животу.       — Синдбаду пока лучше не говорить? — уже с улыбкой спросила Ямурайха. — А то ещё вернётся на следующий же день…       — Пусть пока не знает. А насчёт тыквы на ножках, — Джагфария встала с дивана и потянулась, — Шарркан был прав. Я себя начинаю именно так чувствовать, пусть даже живот не очень большой.       — Вернётся Синдбад, будешь у него массаж выпрашивать. Хм, может, у тебя их двое? Вроде живот не настолько большим должен быть…       — Не нужно мне двоих! — с ужасом воскликнула Джагфария и положила уже обе ладони на живот.       — Тихо, тихо, я просто предполагаю… Скорее всего, ребёнок просто хорошо развивается. — Ямурайха улыбнулась и успокаивающе погладила живот Джагфарии.       — Чтоб у тебя самой двойня была…       Зашедший в комнату Хинахохо с удивлением посмотрел на смеявшуюся Джагфарию и на красную как варёный рак Ямурайху.       — Да, мне никогда не понять женщин… Не сошли ещё с ума без своих мужчин?       — Дело медленно к этому движется. А что, всё равно нам делать нечего.       — Вот вернутся они, и что им говорить? Начнут доставать вас обеих своей заботой.       — Не начнут!       — Надейся, ты же знаешь Синдбада. Как только остров увидит с корабля, по воде бегать научится, лишь бы тебя увидеть.       — А уж если ему уже тогда сказать, что ребёнок зашевелился… — начала было Ямурайха, но мгновенно замолкла, увидев удивлённый взгляд Хинахохо.       — А не рановато ли?       — Нормально, лучше раньше, чем слишком поздно. — Ямурайха посмотрела на Джагфарию и улыбнулась.       — Просто он, наверное, очень похож на Синдбада и хочет поскорее увидеть нас. Но ещё ждать и ждать… — Джагфария вздохнула и чуть прикрыла глаза. — Интересно, как там Синдбад?       — Шарркан, а ну поставь кувшин на место! Хватит тебе пить!       — Вот кто бы говорил! Тебе напомнить, как мы пили, когда ты ещё не женился? И вообще, мне можно, я за Ямурайхой скучаю…       — А то мы сейчас меньше выпили? — Синдбад отобрал у Шарркана вино, смотря на то, как мужчина распластался по полу, тяжело вздыхая.       — Я же переживаю, не знаю, получилось ли… Сам подумай, как там Джагфария без тебя, а? То-то же. — Шарркан чуть улыбнулся, увидев, как мгновенно изменилось выражение лица Синдбада.       Действительно, а как там Джагфария? Синдбад слабо улыбнулся, представив, как она всё равно сидела за работой. Хотя он просто не знал, что на самом деле происходило в Синдрии.       — Синдбад, а куда делся Спартос?       — Спать уже пошёл, что ему с нами пить, если он не особо это дело любит.       Шарркан ухмыльнулся и пошёл в сторону каюты, где должен был спать Спартос. Когда он уже тихо вошёл, то сразу застыл на месте, подумав, что его вот так сразу заметили. Но затем оказалось, что Спартос просто что-то тихо шептал сквозь сон.       — Ну и куда ты пошёл? — прошипел Синдбад, который пошёл следом. Но Шарркан только махнул рукой, вслушиваясь в слова.       Синдбад и сам заинтересовался и вслушался, а затем они с Шаррканом удивлённо переглянулись, одновременно бормоча:       — Писти?       — Либо нам слышится из-за того, что мы пили, либо… — Синдбад ещё раз посмотрел на спавшего Спартоса.       — А давай сами у него спросим? По реакции всё поймём… Пошли спать, нам уже хватит вина…       — Пошли.       А на утро все коллективно играли в молчанку. Спартос-то просто молчал, а Шарркану и Синдбаду было плохо из-за количества выпитого накануне. И это состояние только ухудшалось из-за того, как мерно покачивался корабль, так что оба уже даже не думали о том, что хотели спросить у Спартоса.       — И зачем мы пили вчера? — пробормотал Шарркан и звонко икнул, прижав ладонь ко рту.       — По жёнам скучали… — пробормотал в ответ Синдбад, крепко прижимая ладони к голове. — Разве у нас теперь есть другие причины?       — Я предпочту теперь скучать без выпивки. — Шарркан откинулся назад, пытаясь утихомирить приступы тошноты.       — Как Спа… Ах, кстати, Спартос… Шарркан, что мы там вчера делать собрались?       — Спросить… Точно! — Шарркан резко сел, но быстро пожалел об этом и схватился за живот.       — Так, понятно… Спартос, ты говоришь во сне весьма интересные вещи…       Всё ещё сидевший тихо Спартос встрепенулся и вопросительно посмотрел на Синдбада, в голове перебирая всевозможные варианты того, что именно из приснившегося он мог сказать вслух.       — Почему ты не сказал нам, что влюблён? Да ещё и в кого!       Тут-то Шарркан и вспомнил, но новый спазм в животе заставил его только согнуться, уткнувшись лбом в стол.       — Тихо, всё не так плохо, скоро пройдёт! — тут же среагировал Синдбад, но Шарркан только отмахнулся.       А вот Спартос, весь напрягшийся, загробным голосом прошептал:       — В кого?       — Так в Писти же. Ты её имя раза три повторил во сне, с другими словами о любви. — Синдбад добродушно улыбнулся, хлопая Шарркана по плечу.       Шарркан только продолжил ныть, пока Спартос медленно краснел, моргая.       — Я… просто… мы…       — Ну здесь же все свои. Шарркан точно ничего сейчас не скажет, ему слишком плохо.       — Да мы уже… довольно давно… — всё ещё смущаясь, пробормотал Спартос, и это пробудило интерес у Шарркана.       — Что-что вы уже давно?! — Шарркан почти лёг на стол, пристально смотря на Спартоса, который по цвету лица почти что слился со своими волосами.       — Мы просто встречаемся, ещё не было чего-то, ну, такого… Это же Писти…       — Так она-то, может, и хочет, а кое-кто…       — Шарркан!       — А что Шарркан-то, надо рассказать всю правду жизни. Писти у нас девочка активная, да и не особо стеснительная, так что вполне вероятно, что она сама готова и хочет. Она же не Джагфария. — Шарркан гадко захихикал, но от этого живот взбунтовался, и пришлось утихнуть.       Синдбад тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Спартоса. По его лицу было не очень понятно, думал он или просто завис от количества странной информации.       — Не в этом дело, — наконец, тихо произнёс он. — Это во мне дело, я просто даже представить не могу этого, сразу кажется, что Писти ещё ребёнок, притом очень ранимый…       — Писти-то не ребёнок, она просто по росту маленькая. Так что не нужно её так воспринимать. — Синдбад вновь отвлёкся на Шарркана.       — А ты вспомни, как мне жаловался раньше, что так же воспринимал Джагфарию, а ей, между прочим, тогда уже семнадцать было… И как решилась проблема? А никак, ты пошёл к другим женщинам, а Джагфария за восемь лет подросла…       — Там вообще другая история! И вообще, каждый должен решать сам.       — Так вот и я о чём. Спартос уже всё для себя решил, так что нужно только чуть-чуть подождать, тогда либо он сам свыкнется с этим всем, либо Писти проявит инициативу и…       — Давай без подробностей.       Шарркан кивнул и вновь согнулся, так как желудок не утихал. Синдбад задумчиво посмотрел на него, думая о Джагфарии, которая, должно быть, уже заждалась его.       Из раздумий Синдбада вырвал непонятный звук, который издал Шарркан. Мужчина поднял голову, а потом вскочил на ноги, вглядываясь в горизонт.       — Шарркан, вставай, мы уже почти доплыли! — Синдбад принялся тормошить Шарркана, но тот продолжал ныть. — Вот сейчас и спросишь у Ямурайхи, успешным ли было зачатие! А ты, Спартос, возьмёшь Писти в жёны!       — Спокойно, нам плыть ещё часа два… Синдбад, прекрати меня трясти, меня сейчас стошнит! — воскликнул Шарркан, вновь хватаясь за живот.       И эти два часа прошли для Синдбада мучительно долго, ведь он никак не мог усидеть на месте и бегал чуть ли не по всему кораблю, желая поскорее уже прижать к себе Джагфарию и вообще, проверить, как она.       Когда они, наконец, приплыли, а счастливый до одурения Синдбад, вместе с остальными, помчался во дворец, перед ними появилась довольно интересная картина. В самом деле, это выглядело странно — Писти держала своего дёргавшегося грифона, который отчаянно пытался сбежать от Джагфарии и Ямурайхи, что бегали за ним, периодически хватая за перья.       — Да мы всего парочку возьмём! — радостно воскликнула Джагфария, сумев всё-таки выдернуть два пера.       — Больше я вам не позволю его драть! О, они вернулись!       Джагфария с Ямурайхой обернулись, с улыбками смотря на замерших мужчин. Обе порывались к ним, но всё же оставались на своих местах, лишь Джагфария ступила на шаг ближе, кладя ладонь на живот. Неловкое молчание продлилось минуты полторы. Нарушил его Синдбад, который радостно подбежал к Джагфарии, затем подхватил её на руки.       — Джа-а-аф, дорогая, как же ты тут без меня?! — покрутившись недолго, спросил Синдбад. — Как вы?       — Кое-кто уже зашевелился, а так всё отлично, — улыбнулась девушка, обернувшись на секунду к Ямурайхе, которую крепко обнимал Шарркан.       Но затем Синдбад быстро развернул её к себе, и он выглядел одновременно обеспокоенным и радостным.       — Правда?       — Правда, пихается, активно причём, но с перерывами.       Синдбад чуть присел, осторожно прижимаясь щекой к животу Джагфарии.       — Не больно хоть пинается?       — Не больно. Шарркан, не души Яму, она же… — Джагфария замолчала и, слабо улыбнувшись, провела ладонью по волосам Синдбада. — Успеешь ещё послушать.       — Нет-нет-нет! Мы так долго не были вместе, я сейчас должен это исправить! Боже, как же я рад, Джаф…       — И это я ещё душу… — Шарркан хмыкнул, прижимая Ямурайху к себе и глядя на Синдбада, который опять радостно носился с Джагфарией.       — А куда, кстати, Писти пропала? — пробормотала Ямурайха, оглядывая двор. Шарркан на это только загадочно хмыкнул и потащил девушку в комнату, нужно же всё узнать, наконец.       Этот день был насыщенным и очень шумным, но и закончился он очень быстро, и вечер был уже гораздо спокойнее.       Уже поздней ночью Синдбад лежал в кровати, прижимая к себе возлюбленную и осторожно прикасаясь ладонью к её животу.       — Не больно?       — Нет, всё прекрасно. Пока что это приятно и даже немного щекотно. — Джагфария накрыла ладонь Синдбада своей и нежно погладила его пальцы. — Как ты без меня?       — Плохо, больше я никуда не поеду, пускай сами приезжают к нам в страну, если что-то хотят. — Синдбад улыбнулся, легко целуя Джагфарию в губы. — Как думаешь, кто же будет, мальчик или девочка?       — Ну, не знаю… Мне хотелось бы девочку, а тебе? — Синдбад улыбнулся, поглаживая её по животу, и Джагфария почему-то смутилась. — Тебе снилась девочка, может, ты тоже её хочешь?       — Девочку хочется, но даже если родится мальчик, мы не будем его любить меньше.       — Конечно. Я точно не буду, потому что иметь в своём распоряжении двух Синдбадов — не так уж и плохо.       Синдбад вновь улыбнулся и лёг ниже, прислонившись ухом к животу девушки.       — Шевелится! — радостно воскликнул он, едва сдержавшись от того, чтобы не затискать Джагфарию тут же, на месте.       — Конечно, шевелится, отец рядом орёт.       — Уже на ручки просится, наверное! Чёрт, а нам ещё четыре месяца ждать…       — Подождём, они быстро пройдут.       Синдбад поднялся к лицу Джагфарии и с довольной улыбкой поцеловал её в щеку и в губы, затем едва ощутимо коснулся губами шеи.       — А потом ты волноваться будешь.       — Я уже волнуюсь. Страшно, я ведь не знаю и не имею представления о том, что чувствует женщина при рождении ребёнка. Ведь одно дело слушать об этом, а другое дело чувствовать самой.       После этих слов Синдбад перестал улыбаться и просто прижал Джагфарию к себе, поглаживая по волосам.       — Нет, не надо волноваться. Надеюсь, магия Ямурайхи тебе поможет.       — Я тоже на это надеюсь. Интересно, а как она сама рожать будет? — Джагфария перекатилась на спину.       — Так она не одна у нас маг. Как-нибудь да справимся. А пока что я хочу обнять нашу девочку… — Синдбад радостно улыбнулся и вновь опустился, чтобы обнять живот Джагфарии и прижаться к нему лицом.       — Значит, будет девочка… Боже, что же Шарркан так орёт, даже здесь слышно.       Девушка тихо рассмеялась и закрыла глаза, с явным намерением уснуть. И в этот раз Синдбад не решился прерывать этого спокойствия, поэтому отстал от живота, а то ведь мог ещё и не сдержаться и начать сюсюкаться с ним.       Почувствовав, что Синдбад больше не был рядом с животом, Джагфария перевернулась и прижалась к груди мужчины, слепо поцеловав его в шею.       — Спокойной ночи.       — Угу, постараемся уснуть под эти оры…       — Яму, правда, ты точно не врёшь? Точно всё получилось? — Радостный Шарркан всё прижимал к себе девушку, не давая передохнуть.       — Ну я же лучше знаю, что происходит у меня внутри! Тем более что такой долгой задержки у меня ещё не было… Так что да, точно. — Ямурайха совсем не против была принимать объятия Шарркана, но не столь сильные.       — Тогда я буду надеяться на двоих детей. — Шарркан легко поцеловал девушку в щеку и потащил её на кровать.       — И ты тоже? Джаф уже пожелала мне двойню… Хотя, я не особо против, двое так двое. Но теперь тебе придётся не так активно ко мне приставать.       — Я буду аккуратно к тебе приставать. Я люблю тебя. — Шарркан улыбнулся, ложась на кровать рядом с возлюбленной.       — Вы все так таете, когда ваши женщины беременеют? — с некоторым удивлением спросила Ямурайха, глядя на руку Шарркана, которой тот очень нежно гладил её талию.       — Видимо, да. А ты не рада?       — Это неожиданно, особенно учитывая всё время до того, как я позволила тебе стать моим мужчиной. Но в этом есть свои плюсы, ты мне очень поможешь в это тяжёлое для женщины время…       — Помогу-помогу. И детей тоже я назову…       — Даже не думай!