Жить дальше - жить ближе

…- Следуйте за мной, - приказала Нарцисса, проходя вперед через зал. – Мой сын, Драко, дома на Пасхальных каникулах. Если это – Гарри Поттер, он его узнает. Гостиная ослепляла после темноты снаружи; Даже почти закрытыми глазами Гарри мог оценить огромные размеры комнаты. С потолка свисала хрустальная люстра, множество портретов висело на тёмно-фиолетовых стенах. Две фигуры поднялись со стульев перед каменным камином, когда пленных ввели в комнату Похитители. - Что это значит? Ужасно знакомый, растягивающий слова голос Люциуса Малфоя резанул слух Гарри. Теперь он запаниковал. Он не видел выхода, и стало проще блокировать мысли Волдеромта в голове, хоть шрам Гарри всё ещё болел. - Они говорят, что поймали Поттера! – прозвучал холодный голос Нарциссы. – Драко, подойди сюда. Гарри не посмел открыто смотреть на Драко, но боковым зрением видел его; фигура немного выше самого Гарри приподнялась с кресла, его бледное лицо резко выделялось, обрамлённое белёсыми волосами. Сивый опять растолкал пленников, чтобы поставить Гарри прямо под светом люстры. - Ну, мальчик? – прорычал оборотень. Гарри стоял как раз напротив большого зеркала в позолоченной раме над камином. Через узкие разрезы глаз Гарри впервые после отъезда с Гриммаулд- плейс видел своё отражение. Каждая черта его огромного, жёлто-розового лица была искажена проклятьем Гермионы. Его волосы достигали длиной до плеч, а вокруг его подбородка образовался тёмный синяк. Он не мог понять, что это он стоит здесь, он задавался вопросом – кто это одел его очки. Он решил ничего не говорить, потому что был уверен, что голос его выдаст. Он избегал прямого взгляда на Драко, когда тот приблизился. - Ну, Драко? – энергично спросил Люциус. – Это? Это Гарри Поттер? - Я не могу… Я не уверен, - ответил Драко. Он держался на расстоянии от Сивого, и, казалось, так же боялся смотреть на Гарри, как и Гарри опасался смотреть на него. - Ну, посмотри на него внимательней! Подойди поближе! Драко подошел ближе. Ну конечно же это Поттер. На что, скажите, пожалуйста, рассчитывала Грейнджер, насылая на него жалящее? И первокурсник – пуффендуец поймет, что к чему. - Да, - выдохнул Драко, - Это Поттер. И его шайка. И наконец-то столкнулся с глазами Гарри – ненависть плескалась в зеленых глазах юноши. Люциус вздохнул почти облегченно. - Петрификус Тоталус - произнес он, обездвиживая всех троих. – Нарси, - обратил Люциус уже к жене, - проследи, чтобы наших гостей разместили с удобствами. Нарцисса, призвав домовика, выдала ему инструкции, а сама удалилась из зала. В след за ней исчезли и обездвиженные пленники вместе с домовиком. - Белла, нужно оповестить Северуса. Белла, кивнув, направилась в совятню. Люциус удовлетворенно улыбнулся. Малая гостиная семьи Малфой, самая уютная, по мнению Драко, и стала первым, что увидели трое друзей, очнувшись. Драко, представленный к ним для охраны, невозмутимо сидел в мягком венецианском кресле, забросив ногу на ногу. - Ах ты белобрысый хо...- ругательства Рона оборвало Силенцио Драко. - Конечно, бродяжничество манер тебе не добавило, Уизли, но хотя бы мозгами ты пошевелить можешь? Хотя о чем это я? На это только Грейнджер и способна, – Уизли нелепо размахивал руками и беззвучно открывал рот. - Так вот, сейчас я уйду, а вы останетесь ждать Лорда и Северуса. Комната зачарована таким образом, что никто никому не сможет причинить вреда ни маггловским, ни магическим образом, это я для тебя, Поттер, говорю. А ты, Грейнджер, постарайся подумать, почему тебя до сих пор Белла на изнанку не вывернула. Драко грациозно встал, махнув рукой, освобождая от немоты, вышел, закрывая за собой дверь заклинанием. - Что за дерьмо? - удивленно протянул Гарри, ущипнув себя за руку украдкой - он не верил, что Гермиону не запытали до смерти и а его голову до сих пор не выставили на всеобщее обозрение в Хогвартсе в подтверждение, что Волендеморт всех сделал. - Не знаю, Гарри, не знаю, - Гермиона устало покачала головой. - Может, нас Снейпу на ингредиенты отдадут, или на корм змее, - мрачно произнес Рон, чем вызвал нервный смешок Гермионы. Ведьме же думать совсем не хотелось, в голове лишь крутилась одна единственная фраза "мы проиграли". Ребята игнорировали мебель и сидели на полу, устало прислонившись к стене, поэтому Снейп их заметил не сразу. - Мистер Поттер, будьте добры проявить хоть каплю уважения. Услышав ненавистный голос, Гарри тут же подскочил на ноги, чем вызвал головокружение. Сколько же он не ел, Гарри не помнил. Снейп хмыкнул и позвал эльфа, приказав ему принести ужин господам. Еда выглядела аппетитно, и желудок тут же отреагировал ворчаньем. - Вы думаете, мы будем это есть?! - возмутился Рон. - Мистер Уизли, Вам же Драко объяснил, что в этой комнате, даже если мне очень захочется, я не смогу никакого вреда причинить вам. Ешьте. После того, как ребята вдоволь наелись, Снейп продолжил: - Мистер Риддл, как всегда, сваливает всю черную работу на меня. Да, мистер Поттер, не удивляйтесь. - отреагировал Северус на удивление Гарри.- И поверьте, мне совсем не доставляет удовольствия проводить тут время с вами. Поэтому не будем его тянуть. Северус невербально призвал думосброд: - Что это, вы знаете. А это, - протягивая флакончик с прозрачной жидкостью, - мои воспоминания. Думаю мисс Грейнджер в случае вашего недоверия к ним, подтвердит их подлинность. Не успев выслушать возражения, Снейп удалился. *** Ну не может же этого быть! Просто не может! Гарри вцепляется в вихрастую голову, дергает кулаками за волосы, почти выдирая их. Гермиона – растерянная не меньше него самого – кладет свою руку на плечо, чуть сжимая его. Рон что-то бубнит себе под нос, не разобрать. Они ужи дважды прокрутили воспоминания профессора, и - этого просто не может быть. Гермиона, впрочем, уже подтвердила, что воспоминания подлинные, не были изменены. Гарри, не задумываясь, ныряет еще раз в чужую жизнь. Северус рыдает громче него самого – годовалого Гарри, который в кроватке, и просто не может понять, что происходит. Зато Снейп все понимает, прижимая к себе мертвую Лили Эванс. - Северус, - почти ласково говорит Дамблдор, но Снейп даже не реагирует и в сотый раз. Дамблдор резко хватает того за плечи – и Гарри вновь удивляется, какой же он сильный. Смотрит тому в глаза – и рыдания Снейпа прекращаются. Тут Гарри слышит голос Дамблдора – резкий и непривычный: «Северус, уже ничего не вернуть, мы поговорим позже. А сейчас сюда явится Хагрид, ему тебя видеть никчему». И что-то еще, что впрочем уже неважно. Северус вмиг берет себя в руки и аппарирует. Теперь Гарри вместе с Северусом в кабинете Дамблдора: - Альбус, ладно моим воспоминаниям – бывшего Пожирателя – никто не поверит, но воспоминаниям, скажем, Поттера или Грейнджер? Альбус качает головой: - Северус, это никому не нужно. Зачем ворошить прошлое? Сириус Блэк для общественности – преступник. Да и раньше я не замечал за тобой тяги к справедливости, не так ли? – Ядовито заканчивает Дамблдор, намекая на что-то, только им понятное. Северус сдержанно кивает и старается не смотреть Альбусу в глаза. Картинка меняется. Гарри безошибочно узнает Амбридж с ее инспекционной дружиной. Вот он сам говорит Снейпу о засаде в Отделе Тайн, тот сразу же сообщает обо всем Дамблдору по каминной сети. Сейчас не до безопасности директора, решает Северус, чертов Поттер опять куда-нибудь вляпается… Альбус хмурится: - Ничего не предпринимайте, Северус. - Но, Альбус! – Северус теряет терпение. И тут же решает, что надо к Кингсли. - Петрефикус Тоталус, - шепчет еле слышно директор Хогвартса. А вот Гарри снова в кабинете Дамблдора, Альбус дает точные указания по инсценировке своей смерти Северусу. - Мальчик мой, - говорит Альбус, - Авада Кедавра, направленная в мою сторону, даст тебе возможность полностью втереться в доверие к Тому, а Гарри - еще один стимул в борьбе. Северус кривится на словах: «для общего блага». Вот они уже на Астрономической башне, вот Гарри видит, как Дамблдор падает, а вот… - Северус, все прошло, как нельзя лучше! Гарри теперь уверен, что я мертв, Воландеморт уверен, что я мертв, общественность уверена в том же. - Альбус, зачем Вы обманываете мальчика? Альбус снова долго и запутано что-то вещает. Для общего блага, кривится Северус. И в конце: - Гарри все равно суждено умереть. И кто-то - то есть я - должен будет отправить Тома к праотцам теперь уж раз и навсегда. Северус удивлен: - Он – седьмой хоркрукс, - обыденно сообщает ему Альбус. На этот раз Гарри достаточно. Гарри выныривает из сизой дымки и упирается в до блеска начищенные туфли Северуса. - Мне жаль, Поттер. И Гарри понимает, что Снейп говорит не о том, что он почти ткнулся лбом в его туфли. Ночь обещает быть длинной. Только сейчас Поттер замечает, что в комнате не только они втроем, да профессор – Малфои в полном составе, Беллатрикс и сам Том Ридлл расположились в мягких венецианских креслах. *** Гарри в ответ пожал руку Темного Лорда, хотя нет, Тома Риддла, мужчины, не старше сорока, с аристократическими чертами лица и тонкими пальцами; Малфой-младший дернулся, глядя на это рукопожатие (все же не каждый день видишь, как извечные враги жмут друг другу руки), в свое время он (Малфой!) не удостоился такой чести от Избранного. - Мисс Грейнджер, - Гермиона сидит растерянная. Драко видит ее впервые такой, но ему почему-то совсем не смешно, хотя случись лицезреть такое на уроке – он бы уж отыгрался по полной. – Том Риддл, - представляется Лорд, Грейнджер протягивает ему руку (пальчики чуть дрожат; повинуясь этикету, Том касается руки грязнокровки легким поцелуем. Белла презрительно фыркает, и Драко ее понимает, – терпеть ее рядом куда ни шло, но прикасаться?! Уизли руки Лорда не жмет, лишь сдержанно кивает. Даже у грязнокровки манер больше. - Нам надо многое обсудить, - говорит Лорд, глядя Поттеру в глаза, - и я думал это сделать сразу же, как вас сюда привели, но, кажется, потрясение настолько велико, что ни Вы, мистер Поттер, ни ваши друзья не то, что думать связно, но и вообще воспринимать информацию не готовы. А ее очень и очень много. Поттер согласно кивает. - Мэнор в вашем распоряжении. Отдохните, придите в себя. Утро вечера мудреней, кажется, так говорят магглы, мисс Грейнджер? – Грейнджер не сразу понимает, что обращаются к ней – запоздало кивает, чем вызывает улыбку у Северуса - не ожидал он свою Всезнайку увидеть в качестве Уизли. Гриффиндорцев размещают в Западном крыле мэнора, слева и справа спальни Драко. *** Утро и так паршиво само по себе, еще и завтракать приходится в обществе Грейнджер, Лорд с отцом куда-то отбыли с утра, Белла мучается бессонницей, мама – уже в саду, а Поттер с Уизли спят, как хорьки. Драко хихикает от пришедшего на ум сравнения. - Грейнджер, ты не могла бы переодеться к завтраку, - Драко, конечно, знает, что ей элементарно не во что, но сидеть в тишине не очень-то хочется. – Или у магглов не принято стирать одежду? - Ох, - притворно вздыхает Гермиона, - кажется, мой багаж еще не доставили. Она говорит спокойно, выглядит уверенно, и Драко не без удовольствия отмечает, что Грейнджер – такая, какую он привык наблюдать все почти семь лет Хогвартса. - Грейнджер, а ты вообще волшебница? Могла бы… - Малфой, просто отстань, – и только тут он замечает, что Грейнджер устала. И голос устал, и руки, и плечи осунувшиеся. И Драко замолкает. Им, похоже, воевать на одной стороне. *** Гарри уже осознал, что это не очередной «привет от Лорда», как на пятом курсе, это – суровая действительность, в которую он попал. Просидели они втроем до утра – и ничего не решили. Рон уверен, что это - подстава. Их перетянут на свою сторону Пожиратели, а это – стопроцентная победа Воландеморта, и все – а потом в расход. Гермиона сказала просто: пока нас здесь держат, мы играем по их правилам. Да, Гарри это прекрасно понимал. Выйдя из спальни, он наткнулся на домового эльфа, который любезно проводил его в гостиную – уже почти к ужину. - Поттер, - поприветствовал его Малфой – младший все в той же гостиной, - и это ты меня еще хорьком обзывал?! Гарри не сразу понял, что к чему. - Уел. Вот так просто, будто все семь лет они дружили. Риддла не было, так же, как и Малфоя-старшего. После ужина все переместились в небольшую залу с мягкими коврами и камином – именно такой, какая располагает к беседе. Гарри, не успевший и рта раскрыть, был прерван Снейпом: - Сегодня Лорда и Люциуса не будет – у них важно дело, поэтому хотите вы этого или нет, вам придется слушать мою историю. Гарри согласно кивнул. Гермиона, насильно переодетая в платье Нарциссы, ее молодости, устроилась удобней возле Гарри. Рон тяжело вздохнул – уж больно претил ему такой расклад. - Вы видели вчера мои воспоминания, но не все. Том меня уговорил, конечно, но мне совсем не доставляет удовольствия делиться с кем-то личным… Белла вышла, как только Снейп начал рассказывать. *** Такого профессора Снейпа никто из них не знал, да и желания заглядывать за черную одежду не было – оказывается не «летучая мышь всея Хогвартса», а человек, из плоти и крови. Как только профессор начал рассказывать, Гермиона тут же вытянулась в струнку, затаила дыхание и принялась впитывать новую информацию, как это было на уроках. Профессор говорил ровно и спокойно, будто объяснял новый материал, а не рассказывал свою жизнь трем подросткам, с которыми, мягко говоря, отношения не сложились. - Да, - говорит профессор, - и убивал, и пытал. Но все началось не так и не с этого. В 17 лет жить хочется наотмашь – жизнь в итоге тебя так и бьет. Первая магическая война была обычным политическим противостоянием – консервативный Дамблдор и молодой, но популярный Риддл, молодежь к нему так и тянулась – и я был в том числе. В учебниках, конечно, пишут по-другому – победителей не судят, в конце-то концов. Когда Дамблдор понял, чем может обернуться такая история– Риддл был обвинен в убийствах магглов, как и вся его партия, опять же с легкой руки Альбуса получившая «Пожирателей смерти». Главное – иметь нужных людей в том же «Пророке». «Светлая» сторона, получившая фактически разрешение без суда и следствия убивать чуть ли не всех, у кого кровь чистая, пользовалась этой возможностью во всю. Первая пострадавшая была Белла. Ее, тогда на шестом месяце беременности, избили две юных выпускницы славного Гриффиндора – зародившаяся ненависть с детства очень сильна. Ребенка она потеряла, конечно. И сдается мне, что именно в тот момент она потеряла и рассудок, не в полном смысле этого слова, конечно. Расплатиться сполна не успела – Лорда уже не было, доблестные авроры не дремали. Да, мисс Грейнджер, здесь учебники и газеты не врут, - заметив ее удивление, отреагировал профессор, – когда пытала Лонгботтомов. – Снейп чуть слышно вздохнул и выпил услужливо поданный Нарциссой коньяк – обычный маггловский напиток. Какое-то время он молчал. Гермиона нетерпеливо теребила оборочки на платье – уж не верить профессору смысла не было, видели они достаточно, но верилось с трудом. Гарри как-то вжал голову в плечи. Ох, бедный Гарри. Гермиона незаметно для других нашла его руку – простой ободряющий жест – Гарри ей чуть заметно улыбается. Держись, все хорошо. Выпутаемся. - Знаешь, Поттер, все то, что пел Дамблдор про пророчество – честно лишь от части, - продолжает профессор, глядя Гарри в глаза. – Трактовать – то можно по-разному. Лорд лишь посмеялся над пророчеством, ибо не видел смысла убивать несмышленого младенца. В ту ночь он отправился в Годрикову впадину только поговорить с Поттерами. Да, информацию о местонахождении он получил от Хвоста, есть повод думать, что с подачи Дамблдора. Дверь открыл ему Джеймс, но Лорд не успел ему и слова сказать – Авада Кедавра, выпущенная в спину отправила Поттера в мир иной. Лили была на втором этаже, пытаясь спрятать тебя. Лорд под Империо убирает Лили, вслед – Авада Кедавра для тебя, Гарри. - Чуть ли не впервые по имени, что непривычно режет слух. - Тут Дамблдор сказал тебе всю правду- Лили успела тебя защитить. Итог вам известен. Дамблдор посылает ко мне Патронуса… и получает верного соратника на долгие годы. Я любил Лили. Профессор вызывает Патронуса в доказательство – лань игриво скачет по залу - хотя, кажется, Гарри доказывать уже ничего и не нужно: - И люблю до сих пор. Тишина давит. Гарри трет ладонями лицо – ох, как же хочется очистить себя от всего этого. - Извините, - бросает Гарри через плечо, встает и уходит. Гермиона идет за ним – ее поддержка нужна ему как никогда. *** - Рон, что ты делаешь? – Гермиона нагоняет его почти возле парадной двери мэнора. Ей немного неприятно было следить за своим лучшим другом, но уж больно подозрительно ей показалось поведение Рона. Рон оборачивается, но не успевает ответить: - Уебывает ваш дружок, Грейнджер, - самодовольно тянет Драко откуда-то снизу, Гермиона его не видит. - Пошел на хуй, Малфой! – Рон кидается на Малфоя, Гермиона спускается с лестницы, чтобы не дать начаться драке, и успевает повиснуть на руке Рона. - Блядь, Грейнджер, ты всегда все портишь, - зло плюется Малфой. - Да, Гермиона, дай нам разобраться по-мужски! Гермиона психует. - Рональд Уизли, ты немедленно мне объяснишь, что здесь происходит! - Я же тебе, Грейнджер, уже сказал: съебывает к мамочке, чтобы нас тут всех слить. - Рон? - Гермиона смотрит вопросительно, надеясь, что Малфой врет. По лестнице спускает Гарри. - Это правда? - Да, блядь, это правда! Меня так легко не провести! Вы ведете себя, как придурки – поверили кучке Пожирателей! Тебе, Поттер, вообще похуй, кто тебя на пьедестал возносит, а ты, - выплевывает он в лицо Гермионе, - лишь бы себе кусок славы оттяпать. Что, как стали здесь… - Уизли не успевает договорить – Гермиона дает ему пощечину. - Воу, Грейнджер, всегда знал, что яйца есть только у тебя, из вас троих, - Малфой скалится, вспоминает, что ему-то на третьем курсе не так сильно досталось. Невербальный Ступефай Беллы завершает картину. Грейнджер всхлипывает – Поттер жмет ее к себе. Шепчет: - Мы знали, что он такой. Он всегда был тщеславным и завистливым – но не предателем. Тем более он не может предать свою семью, Гермиона. Мы не можем его винить. Можем, еще как можем, кулачки Гермионы сжимаются. - Если хочешь – можешь идти с ним, - для Гермионы слова Гарри – как оскорбление. - Эй, - Драко их прерывает, - отпустить мы его не можем, - показывает на распластавшегося возле двери Рона. Гермиона рассказывает о первом «уходе» Уизли, о том, как он их нашел – Белла на лету схватывает. Тома тут же поднимают с постели – благо время такое, что можно считать ранние утро. Рону стирается память – вплоть до того момента, как он просыпается в «Дырявом котле», просто ото сна, будто его зовет Гермиона (дезъиллюминатор тоже из памяти стирается, дабы не указал дорогу к палатке, изымается из рюкзака Рона), воспоминания вкладываются идентичные тому, что Рон уже пережил без Гермионы и Гарри; и Рона они уже больше не увидят – Белла аппарирует его в тот же «Дырявый котел». Точки расставлены. Лорд, уже за утреннем кофе, предлагает им свой план действий – Дамблдор не должен ничего узнать до финальной битвы, а что она будет – никто не сомневается. - Как вам второе мая? – интересуется он светским тоном у Гарри и Гермионы. Поттер согласно кивает. Еще полчаса – час обговариваются детали. Игра начинается, а Гарри устал быть игрушкой. Гермиона отмечает, что у него, кажется, тоже есть мысли по этому поводу, у них еще будет время все спланировать. Им пора возвращаться в палатку в лесу, иначе Дамблдор заподозрит что-то неладное – старик не забыл о следящих чарах, даже самым верным соратникам полностью доверять нельзя. Гермиона, нагруженная книгами из малфоевской библиотеки, Поттер, с зачарованным пергаментом - второй такой же у Люциуса - аппарируют в свою скромную обитель в Королевском лесу Дин.