FREAK (сиквел)

Казалось, прошло уже несколько часов, хотя на самом деле, может, так оно и было? Фрэнк шел как можно медленнее, не смея сделать ни одного резкого движения. Он не хотел подходить к двери, но должен был это сделать. В конце концов, он достиг парадного крыльца, и ему оставалось всего три маленьких шага, чтобы очутиться прямо напротив двери. Эти шаги были самыми сложными в его жизни, однако Фрэнк все же хотел их преодолеть. Его ладони вспотели, а дышать вдруг оказалось слишком тяжело. Если бы не бешено колотящееся сердце, то Фрэнк решил бы, что ему и вовсе лучше не биться. Преодолев последний шаг, он попытался успокоиться, сделав несколько глубоких вздохов. Потом покачал головой и спрятал лицо в руках. Прикусил палец и взлохматил волосы. В общем, всячески тянул время, не решаясь постучать в дверь. Что ему говорить? Что он вообще мог сказать? Будет ли Донна рассержена? Что она сделает – накричит или просто обнимет? Столько разных вопросов и лишь один способ узнать ответы. Гулкий звук стука в дверь отозвался эхом в голове Фрэнка. Как будто вместо двери ему постучали по виску. Уловив тихий шорох в доме, он уже был уверен, что совершил самую большую ошибку – он не мог стоять на месте, он не мог дышать. Когда Фрэнк отступил на пару шагов назад, дверь перед ним распахнулась. Время остановилось, а два человека молча уставились друг на друга. В одной паре глаз отражались беспокойство и страх, в другой – неподдельное удивление, тут же сменившееся на грусть. - Фрэнк, - это был не вопрос, а скорее утверждение. Даже если он изменился за эти два года, он все равно оставался тем самым неуверенным парнем. Фрэнк смог выдавить из себя только слабый кивок, одновременно с этим делая еще один шаг назад, медленно отдаляясь и от дома, и от тех глаз, смотреть в которые он никак не решался. - Когда ты вернулся? – теперь это был вопрос, и Фрэнк знал, что он должен был ответить. С очередным отступающим шагом он попробовал открыть рот, чтобы произнести хоть что-нибудь, но у него не получилось. Человек напротив явно ждал ответа, и Фрэнк изо всех сил старался заставить себя заговорить, однако все его попытки были тщетны. Он не мог сделать ни вдоха, ни выдоха и уже спустя пару секунд почувствовал сильное головокружение. - О господи, Фрэнк, успокойся, - в тот же миг его аккуратно придержали, помогая стоять на ногах, но он едва ли мог различить что-то вокруг. Он просто медленно сел на землю и снова попробовал восстановить дыхание. Его успокаивающе гладили по спине, и через некоторое время Фрэнк, наконец, глубоко вздохнул четыре или пять раз, после чего приобрел способность говорить. - Я прилетел вчера вечером очень поздно, - пробормотал он, решаясь поднять глаза на Донну. Хватило всего одного взгляда, чтобы все же проиграть борьбу слезам, которые он пытался сдержать столько времени. – Мне очень жаль, Донна, - шмыгая носом, прошептал он. Крепко обнимая парня, миссис Уэй не произнесла больше ни слова, позволяя ему плакать. Женщина слышала его неразборчивые слова сквозь всхлипывания, но не переставала гладить его по спине. Момент для разговоров еще не настал, они обязательно все обсудят, как только будут готовы. И Донна очень хотела его выслушать. Спустя несколько минут, когда Фрэнк начал медленно приходить в себя, он нехотя высвободился из нежных и ободряющих объятий, быстро вытирая мокрые глаза. - Как насчет того, чтобы зайти внутрь и спокойно поговорить? Если ты помнишь, мои соседи очень наблюдательны, - с грустной улыбкой предложила Донна. Фрэнк молча кивнул и последовал за ней в дом. Знакомый запах сразу же окунул Фрэнка в бесконечный поток воспоминаний, и ему пришлось приложить усилия, чтобы вновь не расплакаться. Он не мог больше себе этого позволить, он должен был все объяснить. Ну, или, по крайней мере, попробовать это сделать. - Проходи, садись, - миссис Уэй выдвинула перед ним кухонный стул. Замешкавшись на секунду, он медленно опустился на него. Все это очень странно, думал Фрэнк, будучи уверенным, что Донна будет зла на него. Он даже представлял себе, как она даст ему пощечину, например, или навсегда запретит подходить к их дому. Но вместо всего этого Донна присела напротив него, явно ожидая, что он заговорит первым. Подыскивая правильные слова, Фрэнк скользнул взглядом по комнате. В ней столько всего произошло… столько приятных и красивых воспоминаний. Именно на этой кухне Джерард пытался его соблазнить. Именно здесь Джерард вылил молоко ему на голову. Это было то место, которое стало для Фрэнка домом. - Я уезжал, Донна, - наконец, произнес он, впиваясь взглядом в стену напротив. Он был готов смотреть куда угодно – лишь бы не в глаза женщины. - Я знаю, Фрэнк, я в курсе, - он услышал ее тихий вздох. – Почему? - Я думал, что это было правильное решение. Думал, что не смогу… - парень шумно вздохнул, все еще борясь с вновь подступающими слезами, - … пройти через все это. – Слушая собственные слова, Фрэнк не мог не стыдиться самого себя. Как он вообще допускал мысль, что поступил правильно? – Я понимаю, что был неправ, что повел себя как эгоист и… и как идиот, - он запнулся на середине слова, а когда попробовал продолжить, то снова потерпел поражение в борьбе со слезами и, спрятав лицо в ладонях, заплакал. - Ты жалеешь, что уехал? – Донна протянула руку, кладя ее на плечо парня, а тон ее голоса казался таким спокойным и заботливым. - Конечно, и вы даже не представляете, как я жалею об этом, - кое-как сквозь рыдания ответил Фрэнк, изо всех сил пытаясь отдышаться. – Я не должен был этого делать, не должен был… я так скучаю по нему. Донна не смогла ответить, подавляя собственные слезы. Наклонившись вперед, она отвела руки Фрэнка от его лица и слегка сжала его запястье, без слов желая успокоить парня. - Я бросил его и теперь ненавижу себя за это. Все это время вне зависимости от того, чем я занимался, я думал только о нем. Он всегда был в моих мыслях, я не могу без него жить. Вот и все. Слова, которые он так долго не решался озвучить, наконец, вырвались наружу. Его чувства к Джерарду все еще были живы, он, как и раньше, любил его всем сердцем. Столько раз Фрэнк отгонял эти мысли, надеясь, что это позволит ему постепенно избавиться от боли. Но это никогда не работало, никогда не помогало ему погасить неприятное и тяжелое ощущение в груди. Они еще долго сидели друг напротив друга, держась за руки. Единственное, что помимо частых всхлипываний Фрэнка нарушало тишину, это тиканье кухонных часов. Он очень многое хотел спросить, но не мог произнести ни слова. - Ты должен встретиться с ним, - прошептала Донна, словно прочитав его мысли. Может, она и вправду это сделала? Или же это была просто одна из тех вещей, которые умели делать родители. Но Фрэнк все же покачал головой. Он, конечно же, был полон решимости найти Джерарда, но как он мог на это пойти? Чем теперь занимался Джерард? Смог ли он кого-то встретить? Был ли в порядке? – Я пойду с тобой, и мы это сделаем прямо сейчас, Фрэнк! Он без труда распознал этот тон. Это был тот тон голоса, с каким бесполезно было спорить и какому невозможно было возражать. Никакие его слова не смогли бы заставить ее передумать. А Фрэнк определенно бы этого хотел, но как он мог спорить с Донной? Она сама предложила ему пойти к Джерарду и до сих пор не сказала ему ни одного плохого слова, хотя могла бы. Она даже не казалась рассерженной, только немного опечаленной. Хотя это как раз и не должно было удивлять. Если вспомнить, через что ей пришлось пройти, могло быть и намного хуже.