FREAK (сиквел)

Спустя час Фрэнк едва удерживался на дрожащих ногах, а его сердце грозилось вот-вот вырваться из груди. В одежде внезапно стало жарко, и единственное, чего он хотел, так это уйти отсюда. Но он не мог. Донна слишком крепко держала его за локоть, когда постучала в дверь, перед которой они находились. В тот самый момент, когда костяшки ее пальцев коснулись плохо выкрашенной двери, Фрэнку показалось, что он взорвется от волнения. Ладонь Донны еще сильнее сжала его руку, когда спустя несколько секунд перед ним оказался Джерард. Любовь всей его жизни. Парень, которого он бросил, даже не задумываясь, как сильно будет по нему скучать. Парень, который не покидал его мысли в течение двух лет. Он практически не изменился. Такие же темные волосы, только немного короче, чем раньше. Все тот же восхитительный нос, который Фрэнк так часто целовал. Он просто выглядел усталым и более тощим, чем в последний раз, когда Фрэнк его видел. А его глаза были наполнены… БАМ! Все произошло внезапно, и Фрэнк очнулся только тогда, когда лежал на полу. Стук его сердца отдавался где-то в ушах; он неуверенно коснулся своего носа, который чуть ли не разрывался от боли. Почувствовав на пальцах что-то влажное, Фрэнк понял, что это была его собственная кровь. Приложив немалые силы, он немного приподнялся, глядя перед собой. Джерард все еще стоял с зажатым кулаком громко и загнанно дыша, а Донна лишь отвела взгляд в сторону. Может быть, из-за чувства вины? - О мой бог, о боже, о боже мой… - запричитал Джерард с нескрываемой паникой в голосе. Его заметно трясло, а пальцы то и дело то разжимались, то сжимались в кулак. – Я не могу поверить, что сделал это, о боже… Как только Фрэнк попытался подняться на ноги, Джерард сразу же развернулся и скрылся в квартире. Он оставил дверь открытой, и Донна после того как помогла парню встать, последовала за сыном. Все еще прижимая пальцы к кровоточащему носу, Фрэнк старался запрокинуть голову назад, но ему давалось это с трудом, поскольку приходилось оставаться на ногах, при этом делая несмелые шаги. Донна отправилась за Джерардом в комнату, которая, судя по всему, была гостиной. Джерард уже расположился на одном из кресел, протягивая Фрэнку платок. Парень был рад заменить руку тканью, которая практически мгновенно окрасилась в красный, когда он присел рядом с Донной на большой коричневый диван. Воспользовавшись случаем, он откинул голову и пробежался по комнате быстрым взглядом. Диван, на котором они сидели, был заметно потертым и старым, а стены в срочном порядке нуждались в покраске. В воздухе повисла некомфортная тишина. Фрэнк не смел произнести ни слова – не после того, что случилось на лестничной площадке. И, видимо, остальные тоже не собирались начинать разговор. В итоге молчание стало таким гнетущим, что Фрэнк не выдержал первым. - Прости меня, - тихо произнес он. Это было все, что он мог сказать. Да и что вообще он должен был говорить в такой ситуации? - Ты уехал и оставил меня одного. Я не мог остаться в той квартире, не мог посещать свою группу, и я не мог сохранить свою работу. Я не захотел возвращаться домой, поэтому живу в этой ужасной квартире с ужасным запахом, тут бывают странные звуки, когда я пытаюсь уснуть, и я действительно ударил Фрэнка и сделал ему больно, - Джерард говорил так быстро, что путался в собственных словах. – Я страдал и ненавидел тебя. И любил. И я просто хотел, чтобы ты вернулся ко мне! – на середине фразы его голос дрогнул из-за подступающих слез. - Прости меня, - снова повторил Фрэнк. Все, что произнес Джерард, было правдой. Ему на самом деле пришлось пройти через многое. Он пытался остаться в своей группе поддержки, но там все постоянно спрашивали о Фрэнке, и он больше не мог этого терпеть. Он хотел продолжать жить в их квартире, но все в ней напоминало о Фрэнке. Какое-то время Донна пыталась уговорить его вернуться домой, ведь там стало особенно пусто после того, как съехал Майки. Но Джерард упрямо отказывался. Он утверждал, что был достаточно взрослым, чтобы жить самостоятельно. Ему пришлось отказаться от предыдущей квартиры и поселиться в этой, из которой он практически никуда не выходил. Он прекратил принимать какие-либо лекарства, решив, что в этом не было смысла. Также Джерард отказался от всех консультаций; ведь он был всего лишь жалким сумасшедшим, которого вряд ли снова кто-то когда-нибудь полюбит. После отъезда Фрэнка он был уверен, что больше никто и никогда не обратит на него внимания. Он был обречен на вечное одиночество, в чем не сомневался и раньше. Единственное, чем он мог заниматься – это рисование, и если бы не тот факт, что раз в несколько недель ему удавалось продать пару картин, он бы уже давно остался без средств на существование. Не то чтобы ему очень нужны были деньги – он ведь даже практически ничего не ел. Донне приходилось звонить ему несколько раз в день и напоминать, что он обязательно должен питаться, и только тогда Джерард неохотно что-нибудь ел. - Когда ты уехал, ты забрал все, что у меня было, - сквозь рыдания продолжил Джерард, осуждающе указывая пальцем на Фрэнка. – У меня ничего не осталось, я теперь совсем один! - Мне очень жаль, - было все, что мог произнести Фрэнк. - Я всегда это знал. Никто не захочет быть с отвратительным Джерардом Уэем, с этим сумасшедшим… - он замолчал. Боль, которая прожигала его изнутри, была слишком сильной, чтобы суметь выразить хотя бы малую ее часть. Фрэнку так хотелось исправить все, что он разрушил. Сделать Джерарда таким, каким он был раньше. Помочь ему, как он делал это всегда. Но он не был уверен, что когда-нибудь у него получится это снова. - Ты не сумасшедший, Джерард. Я уехал не из-за этого, - ответил Фрэнк, убирая платок от лица. Кажется, кровь наконец остановилась. - ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ БРОСИЛ? – его крик был более чем оправдан. Фрэнк знал это. Это был удар, который он заслуживал. Он задержал дыхание на несколько секунд, тщательно размышляя над своими словами. - Я был эгоистом и думал, что поступаю правильно. Я был таким чертовым идиотом, и я ненавижу себя за то, что тогда уехал. Но в этом нет твоей вины, Джерард, ты не сумасшедший, - произнес он, умоляюще смотря на парня. Он не пытался вымолить прощения – он всего лишь хотел, чтобы Джерард понял, что только на нем, на Фрэнке, лежала вся вина. Это он все разрушил, он нанес непозволительную обиду, и только он заслуживал боли. Ему действительно нужно было, чтобы Джерард это понял. Чтобы он был уверен - Фрэнк всегда готов ему помочь и исправить его. Но главное – он нуждался в Джерарде для того, чтобы знать, что и ему самому могут помочь пройти через все это.