FREAK (сиквел)

Джерард ничего не ответил. Он не мог что-либо сказать. Не было ни одного слова, которое он мог бы произнести. Поэтому глубокая тишина снова поглотила комнату, а единственное, что можно было услышать, – это редкие всхлипывания Джерарда. Наконец у Донны лопнуло терпение. За последние два года она видела слишком много падений и слишком часто помогала с ними справляться. Она смирилась с отъездом Фрэнка, хотя должна была поехать за ним в Англию и за волосы привезти его обратно. Она смирилась с отдельным проживанием Джерарда в этой ужасной квартире, когда должна была так же за волосы притащить его обратно домой. И она смирилась с поступлением Майки в колледж на другом конце страны, в то время как ей нужно было хотя бы попробовать уговорить его не уезжать так далеко. Ей пришлось видеть страдания Джерарда, потому что все, что он когда-то создал, медленно разрушалось, и даже тогда она не смогла ничего сделать. Слишком долго она сидела на одном месте, но теперь решила, что с нее хватит. - Джерард, ты прямо сейчас упаковываешь все вещи и едешь со мной домой, - сказала она, указывая пальцем на сына. Он поднял на нее несмелый взгляд, что-то недовольно фыркнул, но все-таки кивнул. Что-то в ее голосе подсказывало ему с ней не спорить. Затем Донна повернулась к Фрэнку, взяв его за ворот футболки. – А вы, мистер Айеро, сейчас едете в свой отель, тоже собираете вещи и переезжаете в комнату для гостей в моем доме. Или вы очень сильно пожалеете! Фрэнк с влажными и огромными от удивления глазами просто молчаливо кивнул. Он осознавал, сколько всего натворил, поэтому не мог сказать «нет». И, конечно же, он понимал, что Донна только желала им добра, и кто его знает, может быть благодаря ей все действительно могло стать лучше? *** - Здесь все так, как я помню, - улыбнулся Фрэнк, стоя в дверном проеме своей старой комнаты. Конечно же, в последний раз, когда он здесь спал, он делил тепло этой кровати с Джерардом. Тяжело вздохнув, Фрэнк покачал головой, устав от постоянных мыслей о Джерарде. И почему он просто не мог их контролировать? - Ну, проходи внутрь и ставь куда-нибудь сумки, - Донна слегка подтолкнула его вперед. С широкой улыбкой Фрэнк сделал несколько шагов, проходя в комнату, и бросил все свои вещи прямо на пол. Он весело хихикнул, по-быстрому глянув на Донну, и завалился на кровать, крепко обнимая одну из подушек. - Не могу поверить, что вернулся сюда. Такое чувство, что мне снова семнадцать, и я только переехал в эту комнату, - озвучив эти слова, Фрэнк мысленно вернулся в тот день. Казалось, все это было так давно. Донна ничего не ответила, она только улыбнулась и положила на пол еще одну сумку Фрэнка, которую держала в руках. Она уже повернулась, чтобы уходить, но внезапно остановилась, замерев на месте на несколько секунд. - Фрэнк, если ты его любишь, я хочу, чтобы в этот раз, ты был действительно рядом с ним. Ты не можешь разбить его сердце еще раз, - сказала она и вышла из комнаты. Фрэнк закрыл глаза, удобнее устраиваясь на кровати. Он понимал, о чем говорила Донна. Она пыталась сказать, что он либо должен просто жить и существовать рядом с Джерардом, либо же он обязан его вернуть. Но Фрэнк мог бы сделать это только в том случае, если бы был уверен, что ему не придется уходить вновь. Однако после двух лет мук и сердечных болей Фрэнк был уверен в своем желании как никогда раньше. Он хотел Джерарда, он нуждался в нем, чтобы снова разделить с ним свою любовь. *** Джерард не испытывал особого счастья от возвращения в свою старую комнату. Все, что он чувствовал, – это сжигающую боль в сердце. Это было то место, где они с Фрэнком пережили столько прекрасных моментов. Именно здесь он впервые понял, что любил Фрэнка. После того как Фрэнк уехал, он отказался сюда возвращаться. Слишком больно было здесь находиться. Даже теперь, когда Фрэнк вернулся, эта комната все еще причиняла боль. К тому же все в ней выглядело неправильно. Тут не было ни одной из его вещей, помимо тех двух сумок, которые ему помогла упаковать мама. Ни игрушечных фигурок, ни рисунков, ни фотографий. Ничего, что заставило бы это место выглядеть так, как раньше. Это больше не была «его комната». Теперь это просто всего лишь комната. И никогда снова она не станет его. *** - Пожалуйста, съешьте хоть что-нибудь! – умоляла Донна обоих парней, молчаливо сидящих за кухонным столом. Они просто находились там, избегая взглядов друг друга и размазывая еду по своим тарелкам. Никто из них не произносил ни слова, ни один не выразил интереса, как будто то, что они сидели в одной комнате, ничего не значило. Это была защитная реакция. Если бы они перестали делать вид, что не замечают друг друга, то, возможно, проблемы бы исчезли. Возможно, их сердца перестали бы так бешено колотиться, а дыхание пришло бы в норму. Но Фрэнк знал, что этого, конечно, не произойдет. Он отлично понимал, что чем дольше они будут друг друга игнорировать, тем все будет становиться только хуже. Но увидев, в каком состоянии находился Джерард после его отъезда, что он мог сказать теперь? Просто попросить прощения и на этом все закончить, но как тогда Джерард поймет, что он говорит правду? Сказать «я люблю тебя»? Нет, это тоже не сработает. Фрэнк слышал каждый стук своего сердца, вспомнив какой болью был наполнен голос Джерарда днем раньше. Джерард донес до Фрэнка одну единственную мысль – из-за его отъезда он снова стал считать себя сумасшедшим. Фрэнк открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Он кинул быстрый взгляд на Джерарда, сидящего напротив него, и, увидев перед собой лишь низко опущенную голову и пряди волос, закрывающие практически все лицо, снова отвел глаза. До него донесся слабый вздох Донны – она хотела, чтобы Фрэнк сделал что-нибудь, и парень это понимал. Сделал хоть что-то. - Джерард, - кротко и тихо произнесенное слово положило начало. По крайней мере, это привлекло внимание Джерарда. Хотя как только он поднял глаза и встретился взглядом с Фрэнком, то тут же вновь отвернулся. Фрэнк вздохнул и после одобрительного кивка Донны решил попробовать снова: – Джерард, пожалуйста, - также несмело и умоляюще о чем угодно – взгляде, слове, прикосновении. О чем угодно. Джерард опять посмотрел на Фрэнка, но на этот раз не отвел взгляда. Донна приняла это в качестве знака и вышла из комнаты. - Я не знаю, что ты хочешь от меня, - пробормотал Джерард и снова попытался уткнуться в тарелку, но было что-то в глазах Фрэнка, что не позволило ему это сделать. Возможно, это была боль, которую он в них видел, в то время как в его глазах отражалось то же самое. Или же что-то в его собственной голове мешало ему отвести взгляд. - Я собираюсь сказать это только один раз, поэтому хочу, чтобы ты меня выслушал, пожалуйста, - Фрэнк протянул парню руку, но увидев, как тот вздрогнул от его движения, быстро ее одернул. Вместо предполагаемого касания он просто сложил руки на коленях и нервно закусил губу. - Ладно, - это все, в чем нуждался Фрэнк. - Я не должен был оставлять тебя, я понял это теперь, когда осознал, что не могу без тебя жить. Я знаю, что в тебе есть что-то настолько особенное, настолько удивительное, что я просто не могу позволить тебе уйти. В тебе есть то, Джерард, в чем я нуждаюсь сейчас и буду нуждаться всегда. Меня не волнует, сколько времени это займет, - Фрэнк замолчал на секунду, чтобы сморгнуть подступающие слезы и облизать пересохшие губы, - но я собираюсь доказать тебе, что ты не сумасшедший. Ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал, и я тебя люблю. Фрэнк не стал ждать ответа, он просто встал и вышел. Он не мог прямо сейчас смотреть на Джерарда, и тем более, он не хотел, чтобы парень видел его слезы. Почти бегом Фрэнк добрался до своей комнаты, закрыл за собой дверь и рухнул на кровать. Не переставая отчаянно плакать, он крепко обнимал себя, словно хотел сохранить последние частицы своей души. Он знал, что его слова были правдой, и теперь ему оставалось лишь надеяться, что он сможет показать Джерарду, насколько уникальным тот был на самом деле. Внизу, на кухне, все еще с вилкой в руке сидел взрослый парень, который с виду больше напоминал потерянного мальчика. За два года отсутствия Фрэнка в нем поселилось два страха. Первый страх Джерарда был в том, что ожидало его в случае возвращения Фрэнка домой. А второй – что делать, если Фрэнк не вернется никогда. Он боялся первого, потому что, если бы Фрэнк вернулся с новым парнем и с новыми друзьями, в его жизни больше не осталось бы места для Джерарда. Он боялся второго – не вернись Фрэнк вообще, у Джерарда бы не появилось шанса сказать, как сильно он все еще его любит. Джерард не мог разлюбить Фрэнка, как бы ни старался. Он ненавидел его, да, ненавидел до дрожи в руках. Он кричал и плакал из-за Фрэнка, уничтожал вещи вокруг и причинял себе боль – тоже из-за него. Но, конечно же, он все еще его любил. Фрэнк был человеком, который научил его любить. Он был его учителем во многом. Именно Фрэнк учил Джерарда целоваться, обниматься и получать удовольствие от секса. Он также научил его верить в себя, доказал ему, что, несмотря на синдром Аспергера, он может жить нормальной жизнью с тем, кого любил. Если бы не Фрэнк, Джерард не знал бы и половину тех вещей, которые знал теперь. Но с другой стороны, не появись Фрэнк в его жизни, и Джерард бы никогда не страдал от обжигающей боли в сердце. А его грудь не сковывало бы при каждом вздохе. Теперь же в хрупком мозгу Джерарда поселился лишь один вопрос. Мог ли он снова доверить Фрэнку свое сердце?