Digimortal +92

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Dota 2, Киберспорт (кроссовер)

Основные персонажи:
Рилай (Кристал Мейден)
Пэйринг:
Рилай (Crystal Maiden), Данил "Dendi" Ишутин, Клемент "Puppey" Иванов.
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Фантастика, AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Состояние тела, оставшегося в реальности, слишком сильно сказывается на игре. С развитием консолей полного погружения аддикция от крови и адреналина слишком сильна. Играть сложно. Играть больно.
Играть прибыльно.
И, наверное, это одна из тех главных причин, почему они сейчас здесь.

Посвящение:
Действующим лицам. Преимущественно реальным.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Выдержка из Вики: "Название образовано от двух ключевых слов "Digital" и "Mortal", что в совокупности означает цифро-смертный. По сути, живой организм, обитающий в цифровом пространстве"

Попытка замахнуться на киберпанк.

AU - альтернативная реальность, развитие консолей полного погружения.

Вдохновил восьмой сезон Старладдера, матч малого финала лузеров, и одна маленькая видюшка длительностью 2:53.

**Цикл "Цифро-смертный":**
Sound Of Madness (fnatic, Dota 2) - http://ficbook.net/readfic/1788686
Paper Plane (RoX.KIS) - https://ficbook.net/readfic/4301105
Follow Me Down (The Alliance) - http://ficbook.net/readfic/2153596
Summer Solstice (Na'Vi, Dota 2) - http://ficbook.net/readfic/1954999

**Музыка при написании работы:**
Corroded - Age Of Rage, Disturbed - Dehumanized, Vildhjarta - Don't Fail Me Now (Lady Luck), Deftones - Change, Digimortal - Те, кто спаслись, Fear Factory - Digimortal
Тема Кристалки: IAMX - Avalanches
20 января 2014, 23:39

We fight,
Domination through this war.
Engage,
Our worlds will soon collide.
Conquer,
We will be in control.
In the age of rage.



Играть сложно. Играть неприятно - все чувства и ощущения персонажа транслируются в твою голову, все рефлексы бегут по твоим нервам, весь страх растекается по твоим венам. Играть больно.

Играть прибыльно.

И, наверное, это одна из тех главных причин, почему они сейчас сидят здесь.

Даня вертит в руках шлем. Его алюминиевая поверхность приятно холодит ладони. Это ощущение приносит только больше нервозного страха, больше напряжения в мышцах. Организм уже приучен. Все знают, что после игры мышцы будут неприятно саднить - и хорошо, если только саднить, хорошо, если не будет вполне обычных судорог - что будет ощущаться неприятный железистый привкус крови, сочащейся из прокушенной губы, что подняться с мягкого пола будет невероятно, невероятно сложно, что мир будет расплываться в причудливом танце, словно пульсируя.

Руки начинают предательски дрожать.

Он ерошит волосы на затылке и задевает разъём. Именно по нему в мозг переходят мелкие, острые иголочки электрических импульсов, передавая образ персонажа и тот его цифровой мозг, подавить который - дело нескольких секунд. Подавить личность, прописанную в нескольких строчках кода, - и вот ты уже в игре.

Подавить личность.

Ему достаётся Инвокер. Упрямые, непокорные строчки кода, управлять которыми сможет не каждый профессиональный игрок.

Публика волнуется, словно гигантское море. Как разумный океан на планете Солярис, она образует свои собственные фигуры, обладает своим собственным разумом, который пока благосклоннен именно к ним.

Публика шумит, как море, морской её гул накатывает и откатывает подобно волнам, укачивает и убаюкивает, успокаивая.

- И третьим пиком идёт Цм-очка! - зал одобрительно гудит в ответ на слова комментатора.


Просыпаться от комы невероятно тяжело. Тяжело настолько, что хочется просто однажды умереть и никогда не возвращаться в подлунный мир. Настолько тяжело, что держишься на ногах с неким усилием, бросая все силы на то, чтобы не завалиться, как мешок, на спину.

Самое сложное - унять болезненно-усталую дрожь в ногах. Словно и не спал ты, находясь в цифровом пространстве.

Словно ты и не засыпал.


- Лёгкую специально себе выбрал, - нервно смеётся Саша.

Кристальную деву слишком легко подавить. Слишком она покорный персонаж, мягкий, податливый, как пластилин. Имба. Слишком сильные способности и слишком слабая воля.

От команды пахнет сигаретами. Запах слабый, но после нескольких минут разгрузки, отдыха на свежем воздухе он кажется на удивление резким.

Сигареты - тот ещё наркотик. Но это всё же лучше тех средств, какими расслабляют напряжённые после матча мышцы. Лучше морфина, кодеина. Лучше опиатов - хотя, кажется, какая-то команда именно на этом и попалась. Опиум, любимое "лекарство" Шерлока Холмса - кажется, после игр они все немного Холмсы.

Успокаивают не сигареты. Сигареты работают лишь на физиологию.

Успокаивает табачный дым, завивающийся в воздухе волшебными узорами, успокаивает тлеющий оранжевым кончик сигареты в полутьме, успокаивает размеренное дыхание и долгий выдох, успокаивает свежий воздух, врывающийся в комнату через приоткрытую форточку, смешивающийся с пеленой дыма и дающий невероятную смесь запахов.


Невероятные секунды на фонтане.

Рилай давно позабыла, как это - управлять своим телом самой, чувствовать биение сердца, чувствовать кровь, курсирующую по венам. Быть не гостем, запертым в своём мозгу за тонкой, прозрачной, но чрезвычайно прочной стеклянной стенкой.

Та стенка давно снится ей в кошмарах.

Рилай вечно бьётся о неё своим телом, пытаясь разбить, слышит, как хрустят кости, воет от боли - но всё тщетно. Стена вечно твёрдая, обжигающе-холодная, а кровь по ней всегда безумно медленно стекает вниз, словно презирая все физические законы.

Вечная цифровая агония. Лавины жестокой дисгармонии.

Перед лицом этого даже кома кажется неистовым блаженством.


Они надевают шлемы, подключают разъём - и тело мгновенно обретает свинцовую тяжесть, а воздух окружающей реальности - вязкость. Вдох становится непозволительной роскошью, а глаза заволакивает странной светло-серой пеленой, от которой даже яркий, солнечный цвет толстовки превращается в некрасивый, тусклый горчичный. Чувства притупляются, и Даня словно погружён в вату и медленно-медленно тонет, окружённый мягкой темнотой.

Когда он открывает глаза - он уже на фонтане.


Ощущение растёкшегося по венам жидкого свинца заставляет беззвучно кричать. Разум бьётся в черепной коробке, которая уже и не принадлежит тебе. Она, как и всё твоё тело, принадлежит новому пришельцу.

Новому?

Рилай чувствует знакомое ощущение. Пришелец пытается взъерошить волосы, а после едва слышно чертыхается.

Привычка. Знакомая до мышечных спазмов привычка. Знакомый пришелец.

Это успокаивает. Он постарается сделать всё, чтобы она умирала реже, он постарается распоряжаться её телом настолько бережно, насколько можно.

Он позаботится о ней.



Саша (он давно привык различать сокомандников в личинах этих странных существ), махнув шипастым хвостом, выползает на лайн, рассекая воздух жёсткими крыльями. Закупившись, уходит Куро, и Глеб уходит, комично полязгивая пилами Риззрака.

Они с Клементом остаются одни.

Медленно по венам курсирует адреналин. Скоро, совсем уже скоро начнётся битва. Скоро столкнутся две стороны - и пусть после матча они будут довольно улыбаться и пожимать друг другу руки, сейчас они соперники, которые готовы выгрызать свою победу зубами.

Они должны показать, что поражение невозможно.

Даня смотрит на сокомандника. Его личность сейчас закрыта, словно тонкой пластиковой маской, оболочкой Кристалки. Только взгляд остался прежним. Серьёзным. Относительно спокойным - если можно назвать спокойствием волнение, загнанное слишком глубоко. Клемент улыбается, улыбается спокойно, но на лице Кристальной Девы эта улыбка кажется слишком хищной.

- Мне всегда хотелось заплести ему косички, - пальцы Дани проворно орудуют над волосами Инвокера. - Спасибо, что пикнул именно его.

Тихий смешок.

- Пойдём уже.


Рилай получает способность мыслить только после того, как перед ней возникает уже знакомая стеклянная стенка. Отчаяние захлёстывает с головой.

Теперь ей приходится только довольствоваться ролью наблюдателя.



Колкие иголочки боли от ударов Ханни взрывают тело изнутри. Кожа горит, сворачивается, как бумага, от магического огня.

Он не в первый раз радуется, что противники берут не милишных героев. Лучше боль от магических ударов, чем адские ощущения от клинков, разрубающих плоть. Лучше, чем видеть перед смертью, как вываливаются твои внутренности на землю с неприятным хлюпаньем.

- Фёрст блад забирают фнатик, - голос комментатора слышится словно из какого-то глубокого колодца.

Даня пулей вылетает из фонтана, рефлекторно облизывает губы, чувствуя на них горьковатый привкус своеобразной воды. Живая вода, прямо как в сказках. Он умывается, пытаясь унять дрожь в мышцах, откидывает светлые волосы Инвокера назад, за спину.

С Клементом они встречаются по пути к башне. Голубой плащ Кристалки мелькает между деревьев ярким пятном. Девчонка подбегает к нему, и он ощущает, что образы слабой, тонкой девчонки-мага и капитана команды, слившиеся в один в начале игры, раздваиваются, повисают две полупрозрачные фигуры в воздухе. Повисают два мыслеобраза полупрозрачным маревом тумана в глазах и снова собираются в одну фигуру.

Это далеко не баг. Это знак того, что организм перегружен гормонами и нейромедиаторами, того, что стоит срочно успокаиваться - даже если этого не ощущается на состоянии оболочки, тело в реальности сейчас трясёт в нервном треморе.

Клемент странно смотрит на его висок. Ощупывая волосы, Даня понимает, что косичка так и не расплелась. Он пытается задавить нервный смех, вырывающийся толчками, глубоко вдыхает и выдыхает, восстанавливая дыхание. Самое главное сейчас - контролировать пульс, контролировать дыхание, не позволять панике пустить свои споры по венам.

Состояние тела, оставшегося в реальности, слишком сильно сказывается на игре. Больше сил уходит на то, чтобы подавить личность персонажа, мир становится всё более и более шатким, а в итоге мозг отказывается воспринимать происходящее, взрывается вспышкой боли и уходит в шоковую кому.

- С тобой всё хорошо? - в голосе сокомандника сквозит волнение.

Короткий кивок.

- Погнали, - улыбается саппорт.


Рилай зажмуривается от предчувствия новых волн боли.

Боль от атак врагов, боль от атак этих маленьких крипов... Боль-боль-боль.


Они больше не могут жить без неё.

Зависимость от боли и адреналина покруче зависимости от любых наркотиков, от никотина, от алкоголя. Зависимость от получаемых эмоций, доминирование на огромной карте, грохот разрушаемой башни, закладывающий уши, предсмертные крики врагов и звон клинков. Всё это - неотъемлемая часть их мира.

Как реального, так и виртуального мира.


Видеть своих бывших союзников в стане врага - дикая боль. Рилай плачет, забившись в угол разума, радушно предоставленный ей пришельцем.

Это просто - каждый день они меняются местами, меняются ролями, вынуждены выполнять то, что прикажут, служить простыми оболочками, хозяевами для паразитов, которые оказались умнее и мощнее их. Это всё просто и привычно.

Но от этого не становится менее горько.


Игра заканчивается быстрее, чем они начинают получать истинное удовольствие от убийства.

"Компьютерные игры ведут к агрессии", - заголовки газет всё чаще и чаще радуют, нагнетая обстановку в обществе и пиаря турниры.

Смешно.

Компьютерные игры и есть концентрированная агрессия. Аддикция развивается слишком быстро, мир вокруг кажется слишком реальным, а вид крови со временем начинает приносить ни с чем не сравнимое удовольствие. Полное погружение играет с каждым игроком несмешную шутку.

Интересный факт: в шоковую кому чаще всего уходят игроки, которым полюбился Стригвир.


Пришелец покидает её тело, и Рилай падает на землю. Обессиленная. Опустошённая.

Колкая беззвёздная темнота поглощает её с головой.

Кома.



Зрительское море приветствует победителей громким шумом. Его можно слышать даже выплывая из виртуальной реальности.

Они жмут противникам руки, улыбаются, смотрят на фанатов и скопом выходят на улицу.

- Отлично, - как облегчённый выдох.

Огоньки трёх сигарет загораются в темноте.


Рилай просыпается. Просыпается слепая, словно глаза закрывает непроницаемая повязка.

Остальные чувства обострены до предела, словно кто-то выкрутил мироощущение на максимум. Она чувствует дуновение свежего ветра - такого чудесного именно сейчас - и поводит рукой.



Сигарета Клемента падает, прочерчивая яркий путь оранжевым кончиком в мягкой темноте вечера. Он задумчиво смотрит на руку, которую внезапно свело судорогой, а потом переводит взгляд на погасающий на земле оранжевый огонёк.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.