Mountain top +84

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Lee Pace, Запределье (кроссовер)

Основные персонажи:
Рой Уокер (Чёрный бандит)
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Драма, Психология
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Потрясающая работа!» от elvishwolf
«Великолепно.» от znaika
Описание:
Заснуть поскорее — навязчивое желание; каждое утро он встречает с ненавистью в сердце, тогда как ночь дарует ему жизнь, которой у него никогда не будет.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
nothing i can tell you
so so so much angst
20 января 2014, 20:34
И если у тебя нет больше ни одной лестницы, ты должен научиться взбираться на собственную голову: как же иначе хотел бы ты подняться выше? [1]


Сложнее всего — сохранять спокойствие.
Сначала в дверном проеме появляется инвалидная коляска, а за нею — медсестра с улыбкой на лице: она изображает искреннюю радость матери, что скрывается за огромным праздничным тортом, предназначенным для ребенка.
В качестве подарка Рой пожелал бы видеть нечто другое — пистолет у виска или лошадиная доза морфия на ужин, — но коляска, черт с ней, тоже сойдет.
Она подкладывает под его спину подушку, сгибает парализованные ноги в коленях, помогает сесть и самостоятельно перетаскивает с постели на сиденье, одновременно рассказывая занимательную историю про своего брата, который несколько месяцев назад разбился на автомобиле, и теперь его нижние конечности отказываются взаимодействовать со всеми остальными органами тела, но он, конечно же, продолжает верить в себя и бороться, ведь если не борешься — значит, сдаешься и опускаешь руки.
Рой прекрасно догадывается, сколько таких историй припасено у каждой из сестер, работающих в приходской больнице. У этой молоденькой девушки со смешной морщинкой на лбу не найдется такого количества родственников, страдающих от всевозможных недугов, начиная от чахотки и заканчивая параплегией. Он бодро кивает и опускает ладони на обручи, выезжая в коридор и имитируя самостоятельность, то самое действие, которое потеряло свое значение в стенах этого здания еще несколько месяцев назад; то самое, которым родители попрекают своих детей.
«Ты не способен самостоятельно добраться от дома до школы, чего еще мне от тебя ждать в таком случае?»
Теперь Рой знает, что способен быть может кто угодно, но только не он.
Когда контракт на участие в процессе съемок был подписан, а договор с режиссером — скреплен дружеским рукопожатием, мужчина в дорогом костюме наполнил его бокал изысканным пьемонтским вином, на вкус оказавшимся горьким, словно касторовое масло, а потом рассказал Рою о путешествиях в Италию и Непал, которые им только предстоит осуществить. Он говорил о венецианском карнавале и зловещей маске чумного доктора с вытянутым носом, похожим на птичий клюв, о сицилийских лакомствах из сливок и апельсинов, о гималайских вершинах и старинных монастырях, укутанных сладостной дымкой благовоний.
Рой пьет чай с сахаром и изредка прикладывается к виски, стараясь не расходовать больше одной бутылки в четырнадцать дней, чтобы не утруждать пожилого английского джентльмена из соседней палаты. Пределы его локации — собственная больничная койка и широкая операционная, место, которое ненавидишь и боготворишь одинаково сильно, ведь вместе с болью, пронизывающей каждый участок тела, еще способного чувствовать, к тебе приходит надежда.

Никакой надежды.
Никакого лекарства.
Никакого Бога.
Больные пациенты сидят на вытянутых вширь лавках, сложив ладони в молитвенном жесте, и их губы тихо шепчут бессмысленные слова, отчего по часовне разносится едва заметный глухой звук, похожий на шелест крыльев бабочки. Рой всматривается в выцветший лик святого на огромной иконе, занимающей четверть стены, и пытается понять, по какому принципу Бог распределяет страдание и счастье между всеми людьми, населяющими земной шар. У него своя математическая формула, которую не проходят в школе; мама Роя говорила, что в поднебесье существует баланс злых и добрых сил, и если первых станет больше, то мир погрузится в пучину хаоса и раздора, а на поверхность земную выползут мерзкие твари, пожирающие людей.
Равнодушный взгляд святого устремлен в пустоту.
Рой злится и вертит головой, силясь отыскать среди изображенных праведников хотя бы одно лицо, исполненное сострадания, но не находит, и тогда он ударяет рукой по подлокотнику коляски, нарушая благовейный покой, царящий в часовне. Грош цена той святыне, которой поклоняются тысячи людей, если она заставляет слепо верить в несбыточное чудо, пока люди летят с моста и ломают спины, заболевают туберкулезом и кашляют кровью; в чем же прок?
— Ну, что у тебя там дальше, по сценарию? Когда начнем снимать следующий эпизод? Знаешь, мне кажется, я прекрасно справился с ролью мученика, разве нет? Тогда какого черта ты приковал меня к этой паршивой скрипящей повозке, словно дряхлого старика? Верни мне то, что отдал, слышишь, кретин, я не хочу, не хочу, не хочу, чтобы все заканчивалось так просто!
Роя оттаскивают в коридор, насильно проталкивая между губ стакан с водой, пока он колотит себя по ногам и захлебывается слезами, точно маленький мальчик, добрая сказка для которого обернулась настоящим кошмаром.

Его красивое лицо сделалось бледным и жалким, об остова скул натянулась кожа, и в зеленых глазах померк солнечный калифорнийский блеск. Далеко позади остались крепдешиновые юбки танцовщиц и головокружительный ритм фокстрота, опасные трюки и хрустящие долларовые купюры. Он больше не подпишет ни одной карточки со своей фотографией, и единственным документом, в котором время от времени будет мелькать его имя, станет история его болезни.
Таков сценарий фильма, выдуманного для него Богом.
Рой высыпает на ладонь горсть снотворного. За ширмой кашляет сосед, недовольно ворча себе под нос и складывая пополам вчерашнюю газету. Заснуть поскорее — навязчивое желание; каждое утро он встречает с ненавистью в сердце, тогда как ночь дарует ему жизнь, которой у него никогда не будет.
Этот больной морок — ласковые волны океана, мягкая пелена, сотканная из сотен тысяч кашемировых нитей, радужная мыльная пленка, клейкая и непрочная, пустынный бархан из тростникового сахара.
Глубокие воды озера неподвижны и смиренны, лишь изредка легкая зыбь баюкает оцепеневшую лодку у самого берега, прохладный ветер клонит к земле изумрудные кроны деревьев, но земля под ним теплая, нагретая солнцем, сверкающем в небе, словно яркий лимонный леденец — так и хочется дотронуться, поиграть с ним, ощутить, как жар опаляет кончики пальцев и проникает в самое нутро. Птицы щебечут звонко и радостно, в полях зацветают маки, нежные, диковинные цветы.
Над ним склоняется Черный разбойник — человек, чье лицо затянуто маской.
— Идем со мной, — задиристо шепчет он. — У меня есть для тебя задание. Ты же любишь приключения, верно?
Рой делает попытку подняться, но у него ничего не выходит, потому что ноги не слушаются, два бесчувственных деревянных столба, как же тошно смотреть на самого себя, в отчаянии дергающегося на траве, словно раненая ящерица, как же жалко...
Анри де Тулуз-Лотрек, переживший тяжелые травмы обеих ног, писал картины, став одним из самых известных мировых импрессионистов.
Людвиг ван Бетховен, будучи глухим, сочинял музыку, подвластную лишь гению, и тысячи людей аплодировали ему, когда он поднимался из-за фортепиано.
— Не жалей себя, — говорит человек в маске. — Не нужно. Вставай.
«Вставай».
— Вставай, — Рой утыкается лицом в подушку — наволочка пахнет стиральным порошком и свежескошенной полевой травой. — Вставай.

Стив сидит на криво сколоченной табуретке, раздраженно смахивая пылинки с пиджака, что лоснится блеском, словно сизая чешуя едва пойманной рыбы. У постели друга он смотрится неестественно и смешно, яркая южноамериканская птица, заключенная в прутья клетки.
— ... на Бродвей. Нью-Йорк — это что-то из ряда вон выходящее. Ты не поверишь, на каких тачках разъезжают их местные павлины, не представляю, сколько они зарабатывают за час съемок. Казалось бы, кто о них слышал? Твоя незабвенная до сих пор не вернулась в Лос-Анджелес, застряла в «Ритце» вместе с Синклером, ох уж и сладкая парочка — они раздражали нас в течение всей командировки. Сейчас она себе волосы обрезала, знаешь, поддалась...
— Смотри, — прерывает его Рой, отгибая край одеяла. — Смотри, я могу пошевелить большим пальцем ноги. Здорово, да? Я научился шевелить пальцем ноги. Сейчас я чувствую жжение, как будто стопа погружена в горячий песок. Большой палец! Ты понимаешь меня? — он веселится, что вызывает недоумение на лице Стива, и его взгляд становится испуганным, как будто он делит замкнутое пространство надвое с возбужденным психопатом.
— Черный разбойник велел, чтобы я встал, чтобы я поднялся. И вот, теперь я шевелю большим пальцем. Спасибо, друг, — Рой прижимает ладонь к груди и закрывает глаза. — Спасибо.

Глаза слепит от непривычки. Иссушенная земля оттенка балтийского янтаря, жухлые листья на тощих кустарниках, сиплый треск цикад и лиловые мальвы, будто кляксы на желтом пергаменте. Рой делает вдох, и легкие наполняются жарким воздухом, напитанным ароматом жасмина: с повозок на землю сбрасывают чай, предназначенный для пациентов.
Сестра Эвелин садится на скамью и теребит бретельку бюстгальтера, выглядывающую из-под белого халата, кончиками ухоженных пальцев. У нее аккуратно подстриженные розовые ногти и мозоль на фаланге безымянного.
— И в тишине, забыв покой для нег,
Жить без конца — или уснуть навек, [2] — Рой улыбается, и девушка заливается звонким смехом, качая головой.
— Любите стихи?
— А кто их не любит?
— Я люблю только своих пациентов и Бога.
— Неужели он отзывается на вашу любовь?
Эвелин растерянно смотрит на Роя.
— Мне нужно быть уверенной в том, что я — не одна. Знать, что кто-то рядом. И я чувствую его присутствие. Бог всегда со мной.
— Вероятно... я глубоко несчастный человек, — тихо говорит Рой.
— Ни в коем случае, — произносит сестра, поднимаясь со скамьи, и в ее голосе больше твердости, нежели в травертиновом камне, из которого сложен был Колизей.
Рою кажется, что она вся — будто стержень, и его сердце преисполняется уважением к сестре Эвелин, миловидной девушке со здоровым румянцем на щеках, нанизанной на железный прут. Каково это — чувствовать себя собранным и сильным каждый день, каждый час, каждую минуту? Каково это — не испытывать перманентного желания раскрошиться на мельчайшие куски мрамора, как рассыпался римский форум, не жаждать ухода в небытие, недописанной книгой истлев в камне?

Следом приходит боль.
Врачи говорят, что это естественная реакция организма, вызванная пассивной задержкой импульсов центральной нервной системы.
Слезы непроизвольно текут из уголков глаз, скатываясь по щекам и засыхая на них прозрачной пленкой. Доза морфина строго выверена для каждого пациента, и маленькие пятилетние девочки больше не оказывают ему помощи.
Боль накатывает волнами от копчика до основания стопы, и Рой впервые думает о том, что жить с двумя деревянными столбами вместо ног было не так уж и плохо, а потом размахивается и бьет себя по лицу, потому что чувствует себя трусом и слабаком. Он уверяет себя, что когда люди боятся боли — это естественно. Если тебя спрашивают, какую смерть ты бы предпочел, ты отвечаешь: «Безболезненную». Всем плевать, что есть боль на самом деле, тогда как она является всего лишь реакцией, вызванной рефлекторными изменениями функций внутренних органов и двигательными безусловными рефлексами, которая легко блокируется анальгетиками, воздействующими на нейроны. С восьми утра до одиннадцати вечера Рой учится блокировать свою боль.
Стив оставляет ему шоколад и фрукты: чтобы раздразнить вкусовые рецепторы, Рой отламывает от плитки крошечные квадратики и кладет на язык. Это помогает отвлечься, но ненадолго.
Сон — лучший морфий для паралитика.
Позвоночники колоколен, тянущиеся ввысь, великолепные дворцы из сахарной карамели мрамора, нефритовые луга и темноокие женщины в разноцветных одеждах. Картина завораживает взор, ведь Рой не знает этого места, он здесь никогда не был. Теплая рука ложится на его предплечье, и он, обернувшись, видит перед собой Черного разбойника.
— Скоро, — просто говорит он и улыбается. Рой с любопытством всматривается в его лицо, идентичное его собственным чертам.
— Видишь? — разбойник указывает на маячащую вдалеке гору, синие контуры которой выделяются на фоне светлеющего небосвода. — Встретимся на вершине, Рой.

В сентябре он получает записку от Александрии.
Короткое письмецо, написанное неровным почерком с кучей глупых ошибок, полная белиберда.
Девочка пишет о своем новом доме, о том, как мама запрещает ей собирать апельсины и заставляет ухаживать за животными, и такая работа, если честно, нравится ей куда больше прежней.
«Мама сказала мне, чтобы ты прислал мне свою карточку с подписью, когда поправишься».
Рой опирается на плечо сестры и сжимает зубы — его кренит в сторону, словно парусник с пробитым бортом. Целая тысяча ржавых гвоздей пронзает его босые ступни, и он не может удержаться на поверхности, со стоном заваливаясь на кровать. Эти тщетные попытки встать продолжаются целый месяц, и раздражительный сосед, выпуская из зубов сигару, констатирует:
— Безнадежно.
Рой представляет, что он пересекает Большой Каньон, с легкостью балансируя на узком тросе, невозмутимый канатоходец, способный удержать равновесие, находясь на волоске от смерти. Он распрямляет плечи и напрягается всем телом, чувствуя, как дрожат колени.
Сестра отходит от него на расстояние полуметра.
— Господи, — она потирает висок ребром ладони. — Господи.
На его ладонях остаются кровавые полосы — он впивается в них ногтями.

Ветер гуляет по северным фьордам, изморозью ползет по спине, рисуя на той витиеватые узоры. В озерной глади отражается небо — чай с молоком — и свободные птицы с сильными крыльями парят в облачной вате.
На вершине горы стоят двое — у них одинаковые лица и веснушки на плечах.
В приходской больнице на окраине Лос-Анджелеса Рой Уокер делает свой первый шаг.
____________________________________________________________________________________________________________

[1] - цитата из книги немецкого философа Фридриха Ницше "Так говорил Заратустра"
[2] - отрывок из стихотворения английского поэта Джона Китса "Bright Star", которое он посвятил своей возлюбленной Фанни

По желанию автора, этот фанфик могут комментировать только зарегистрированные пользователи
Обожаю. Просто обожаю.
Слишком цепляет для адекватного отзыва.
Спасибо, автор.
Поля, ты гений, вот серьезно, я вот думаю сейчас..у меня после просмотра кроме безнадежно-банального "нравится.пробрало.потрясающе" особо и нет ничего в голове, констатирую факты да и ладно, а ты так анализируешь это потом, расписываешь, заключаешь в такие красивые, прекрасные формы и слова, что я бы сняла и маску и шляпу перед тобой, потому что ты делаешь то, что может далеко не каждый, и делаешь восхитительно.
спасибо, что делишься этим всем с нами, я правда очень рада читать тебя вновь:)
я увидела совсем другого, иного Ли сегодня, а ты мне подарила еще и ощущение того, что я понимаю Роя, и весточка от Александрии....спасибо за нее.
отличная работа и миллион плюсов тебе).
автор
>**Rely on me**
>Обожаю. Просто обожаю.
>Слишком цепляет для адекватного отзыва.
>Спасибо, автор.

Огромнейшее спасибо! Вы не представляете, насколько автору приятно, учитывая то, что эта работа для меня безумно важна.
автор
>**Sabi_Amano**
>Поля, ты гений, вот серьезно, я вот думаю сейчас..у меня после просмотра кроме безнадежно-банального "нравится.пробрало.потрясающе" особо и нет ничего в голове, констатирую факты да и ладно, а ты так анализируешь это потом, расписываешь, заключаешь в такие красивые, прекрасные формы и слова, что я бы сняла и маску и шляпу перед тобой, потому что ты делаешь то, что может далеко не каждый, и делаешь восхитительно.
>спасибо, что делишься этим всем с нами, я правда очень рада читать тебя вновь:)
>я увидела совсем другого, иного Ли сегодня, а ты мне подарила еще и ощущение того, что я понимаю Роя, и весточка от Александрии....спасибо за нее.
>отличная работа и миллион плюсов тебе).

Моя дорогая, спасибо тебе за то, что читаешь!
Обожаю твои отзывы.
Я очень-очень рада, что ты приходишь, тратишь время, читаешь, оставляешь комментарий... честное слово!
Фильм реально произвел огромное впечатление, и писать этот текст было немного сложно в том плане, что я чувствовала некую ответственность за свою вольную фантазию на сложную психологическую тему. Надеюсь, что все-таки справилась, хотя вечно на бумаге выходит не так, как в голове.
Обнимаю :-*
Прекрасная вещь. Автор, Вам браво! Очень понравилось... Не думала что встречу где-то фик по "Запределью", тем более продолжение истории, но Вы меня очень порадовали. Сама хотела бы написать, но навряд ли хватит духу сделать это... Прекрасная концовка. Теперь она для меня будет истинной! Спасибо огромное.
Это изумительно!
Автор, вы бесконечно талантливы!
Я не могу выразить всех эмоций после прочтения, настолько они сильны!
Спасибо Вам!
автор
>**Pusia**
>Прекрасная вещь. Автор, Вам браво! Очень понравилось.. Не думала что встречу где-то фик по "Запределью", тем более продолжение истории, но Вы меня очень порадовали. Сама хотела бы написать, но навряд ли хватит духу сделать это... Прекрасная концовка. Теперь она для меня будет истинной! Спасибо огромное.

Я счастлива, что эта история нашла своего читателя, meow :з
Благо, в фильме не звучал конкретный диагноз, и я здорово на этом сыграла, хотя сама предполагаю, что у Роя был паралич без возможности восстановления.
Спасибо вам за целый океан замечательных слов! Я невероятно польщен :з
автор
>**любимая Кошка Себы...**
>Это изумительно!
>Автор, вы бесконечно талантливы!
>Я не могу выразить всех эмоций после прочтения, настолько они сильны!
>Спасибо Вам!

От всей души благодарствую, обнимаю и шлю вам лучи света и добра! ;)
О, Господи! Автор, Вы- нечто! Столько эмоций! Теперь я знаю, как закончилось "Запределье" ))
Вдохновения Вам!!!))
Это великолепно! Поразительно! Я впечатлена:)
Написано красиво, эмоционально... у меня просто слов нет, так чувственно)
Мне вообще по Запределью не встречались рассказы, а этот настоящее сокровище:)
Лучи любви и добра Вам Автор:) Творите еще!:)
Фэндом – фильм,нет – история, которая запала мне в душу глубоко и надолго от самой первой сцены до заключительных титров, оставившая совершенный сумбур в эмоциях и мыслях, в начинаниях каких-либо рассуждений и просто лихорадочных восторжений от удивительной сказки, свидетелем коей, пусть косвенно, пусть через голубой экран, я стала. И вот ваша работа, после которой просто хочется глубоко выдохнуть, опереться на спинку стула и прокрутить в голове каждую запомнившуюся строчку или фразу, проанализировать, осмыслить, сохранить. У меня просто захватило дух. И я, хоть и не впервые, но уже давно не испытывала такого чувства, когда вне зависимости от обширного или не очень словарного запаса, банально не можешь описать то, что только что испытал. Это не поддается словам. Хочется одновременно и отметить прекрасный слог, и чудесную визуализацию описаний (действительно вспоминаешь невероятные краски фильма), и грамотно и, что важно, с душой прописанные душевные терзания героя, и сам сюжет, и его постановку. Но все это лишнее. Я опять говорю не то, что хотелось бы. И это вовсе не отзыв. Это тот самый сумбур, под воздействием которого я и пишу эту бессмыслицу, в надежде, что, быть может, между строк автор все-таки поймет мое состояние. Потому что я не в силах что-то сказать. Мне просто нужно перечитать это. Пересмотреть фильм и перечитать эту работу. Потому что рассказ действительно стоит отдельной сцены в фильме. Я даже осмелюсь сказать, что это было бы отличной концовкой.

Словом, простите меня.
Это совершенно не то, что нужно было написать.
Но, надеюсь, вы поймете меня.
Просто это действительно великолепно.
Спасибо вам.
автор
>**Lina Li28**
>О, Господи! Автор, Вы- нечто! Столько эмоций! Теперь я знаю, как закончилось "Запределье" ))
>Вдохновения Вам!!!))

Огромное спасибо!
И отдельно благодарю за тот маааааааленький пиар в группе Ли - никогда не думала, что у моего текста будет столько просмотров за пару дней ;D
<3
автор
>**AmyLee**
>Это великолепно! Поразительно! Я впечатлена:)
>Написано красиво, эмоционально... у меня просто слов нет, так чувственно)
>Мне вообще по Запределью не встречались рассказы, а этот настоящее сокровище:)
>Лучи любви и добра Вам Автор:) Творите еще!:)

О, столько приятнейших слов в адрес фика, я невероятно польщена.
Благодарю вас за ваше внимание и отзыв, если вам действительно понравилось, значит, автор счастлив.
Обязательно буду творить, уже пишу второй текст по Запределью, надеюсь, он придется читателям по вкусу.
Grazie mille! ;-)
автор
>**quentin**
>И я, хоть и не впервые, но уже давно не испытывала такого чувства, когда вне зависимости от обширного или не очень словарного запаса, банально не можешь описать то, что только что испытал.

Я тоже изредка испытываю подобные эмоции от прочтения, так что прекрасно могу вас понять, и тот факт, что именно мой текст вызвал у вас сие чувство, не может меня не радовать.

>Это не поддается словам. Хочется одновременно и отметить прекрасный слог, и чудесную визуализацию описаний (действительно вспоминаешь невероятные краски фильма), и грамотно и, что важно, с душой прописанные душевные терзания героя, и сам сюжет, и его постановку. Но все это лишнее.

Сердечно благодарю. Большое вам спасибо за то, что отметили визуализацию, так как я действительно стараюсь следовать утверждению "каждый писатель есть художник" и рисовать словами; мне, несомненно, всегда важна яркая картинка, которая возникает в голове при ознакомлении с каким-либо произведением. Я, например, очень Бродского люблю, потому что он поэт-визуалист.

>Потому что рассказ действительно стоит отдельной сцены в фильме. Я даже осмелюсь сказать, что это было бы отличной концовкой.

Сама бы этого хотела ;) Но, как уже и упоминала выше, я полагаю, что в реальности Рой не смог бы встать. Тяжелая была травма. После такой не восстанавливаются.

>Это совершенно не то, что нужно было написать.
>Но, надеюсь, вы поймете меня.
>Просто это действительно великолепно.
>Спасибо вам.
>

Я вас поняла, честно-честно. Мне очень приятно получать столь развернутые отзывы, отвечать на подобные - одна радость. Сразу чувствуется, что между читателем и автором завязывается диалог. Я еще раз благодарю вас за чудесный комментарий. Он невероятно мотивирует ;)
Thank you!
Тишина... Простите, автор, но только таким словом могу описать те чувства, что я испытала, дочитав работу до конца. Такая приятная тишина оттого, КАК это прекрасно.
У меня даже нет слов, чтобы высказать членораздельное впечатление от написанного.
Так тонко, эмоционально, чувственно и... искренне. Признаюсь честно, нашла работу давно, но все никак не доходили руки до отзыва. Потрясающе просто, насколько же зацепило - сижу теперь и слушаю свои внутренние мысли.

Спасибо вам за такую работу, она замечательная.
Удачи в дальнейшем.
С уважением)
То, что я искала после фильма. Фанфик-надежда, фанфик-будущее для Роя.
Спасибо вам огромное)) Теперь легко верится, что у него всё будет хорошо))
Это то произведение, которое достойно попасть в руки самому сценаристу этого фильма. Я словно бы опять, как при просмотре фильма, почувствовала на языке горький привкус морфина и апельсинов. Эта фантасмагория - одна из лучших среди тех, которые мне довелось видеть. А ваша работа... Просто чудо.
автор
>**Кот_да_Винчи**
>Тишина... Простите, автор, но только таким словом могу описать те чувства, что я испытала, дочитав работу до конца. Такая приятная тишина оттого, КАК это прекрасно.
>У меня даже нет слов, чтобы высказать членораздельное впечатление от написанного.
>Так тонко, эмоционально, чувственно и... искренне. Признаюсь честно, нашла работу давно, но все никак не доходили руки до отзыва. Потрясающе просто, насколько же зацепило - сижу теперь и слушаю свои внутренние мысли.
>
>Спасибо вам за такую работу, она замечательная.
>Удачи в дальнейшем.
>С уважением)



>**SHARKEYS__loki__ODEIRA**
>То, что я искала после фильма. Фанфик-надежда, фанфик-будущее для Роя.
>Спасибо вам огромное)) Теперь легко верится, что у него всё будет хорошо))



>**Doppelganger Twin**
>Это то произведение, которое достойно попасть в руки самому сценаристу этого фильма. Я словно бы опять, как при просмотре фильма, почувствовала на языке горький привкус морфина и апельсинов. Эта фантасмагория - одна из лучших среди тех, которые мне довелось видеть. А ваша работа... Просто чудо.

Спасибо всем огромное, мои дорогие! <3
Спасибо за этот текст, дорогой автор. Он эмоциональный, яркий, болезненный, правильный, но важно даже не это... Самое главное - в нем есть дух времени. Вот это больше всего поразило. Можно написать эмоционально, можно - строго и сухо, но вот так, чтобы чувствовались, виделись все эти нюансы, детали... Так редко кто может. И у меня просто нет слов, чтобы выразить все свое восхищение.
Чудесный, чудесный, невероятный рассказ.
Темой, стилем, духом - всем. Благодарю за него от всей души.
У вас получилось очень чувственное и острое продолжение этой невероятной истории. Спасибо Вам за подаренные эмоции, за яркие краски, за удивительно подобранные слова, за все спасибо.
автор
>**МКБ-10**
>Спасибо за этот текст, дорогой автор. Он эмоциональный, яркий, болезненный, правильный, но важно даже не это... Самое главное - в нем есть дух времени. Вот это больше всего поразило. Можно написать эмоционально, можно - строго и сухо, но вот так, чтобы чувствовались, виделись все эти нюансы, детали... Так редко кто может. И у меня просто нет слов, чтобы выразить все свое восхищение.Чудесный, чудесный, невероятный рассказ. Темой, стилем, духом - всем. Благодарю за него от всей души.

Большое спасибо за такой красивый и душевный отзыв. Очень приятно читать нечто подобное.



>**Bad Dream**
>У вас получилось очень чувственное и острое продолжение этой невероятной истории. Спасибо Вам за подаренные эмоции, за яркие краски, за удивительно подобранные слова, за все спасибо.

Благодарю! Я рада, что мой текст Вас не разочаровал и даже немного порадовал. ;)