Нелегкие судьбы

Проснувшись с жуткой головной болью и далеко не сразу вспомнив, где я и почему, я, кое-как встав с тесного дивана моего друга, направился на кухню в поисках бешено нужной мне в данный момент пачки сигарет. Оная нашлась на кухонном столе, на пару с Кибой, стонущим вероятно от схожих с моими болезненных чувств. - Я жалею о том, что не женат, - вместе со мной закурив, жалостно прошипел парень. - Отчего же свободолюбивый холостяк так запел? – пытаясь придти в обычное для себя состояние саркастичного ублюдка, как меня окрестили друзья, спросил я. - Была бы у меня жена, - мученический вид Кибы тут же приобрел мечтательный окрас. – Сейчас бы перед нами уже стояли таблетки от похмелья и горячий кофе, - закончил свою мысль Инузука, выдавив из себя улыбку. - Была бы у тебя жена, Киба, и ты бы уже давно стал примерным мальчиком, - в ответ улыбнулся, думая сейчас далеко не о еще не скорой женитьбе своего друга и даже не о жестком сушняке, заставшем меня врасплох на пару с головной болью. Я думал о куда более масштабных проблемах, найти выход из которых я просто не мог, за не имением ни одного, даже самого малехонького варианта.

***

Я ехал домой, полностью поглощенный не самыми приятными мыслями. Что-то в отношениях Саске и Сакуры не давало мне покоя и далеко не из-за того, что я все еще считал брюнета своим мальчиком. Наедине со мной вчера он был далеко не таким, каким был при ней, даже не считая того, что парень находился далеко не в трезвом состоянии. Он пытался сказать, что устал от чего-то, пытался сказать, что любит меня, до того как из комнаты вышла девушка. Перебирая в голове множество воспоминаний, я и не заметил, как дошел до своей квартиры, опомнившись лишь перед дверью. Тяжело вздохнув, я зашел в помещение, тут же поморщившись от давящего на мою и так больную голову шума доносившегося из комнаты Саске. - Мы переезжаем, - выйдя в прихожую, сказал мне мальчик. Я большими глазами, неверяще смотрел на нечего не выражающее лицо. - Саске, что черт дери с тобой твориться? – крикнул я, со всей силы ударив кулаком по стене. Мне было плевать на сочащуюся с костяшек кровь. Было плевать на значительных размеров трещину. Сейчас меня заботило лишь одно. - Я люблю ее, - его голос не был наполнен нотками любви. Эта фраза звучала так, будто мальчик мне пересказывал меню какого-то ресторана. – Это не значит, что я перестал испытывать к тебе чувства, - примирительно пролепетал он. – Но Сакура особенная. С ней мы можем создать семью, - слова были далеко не искренними, это чувствовалось. Вряд ли они вообще принадлежали брюнету. Черт! - Ты понимаешь, что говоришь? – прошипел я, изо всех сил пытаясь сдержать очередной раз накатившие на глаза слезы. – Любишь меня, значит? Как ты можешь говорить это, когда поступаешь так? Где вы жить собрались, у тебя экзамены меньше чем через месяц?! – я не мог сдерживать рвущиеся наружу крики и предательскую дрожь. Я не мог поверить в происходящее. Я не мог понять, почему мальчик приносит мне столько боли, хотя только недавно все было идеально. Квартира была наполнена любовной атмосферой и весельем. Сейчас же все было с точностью да наоборот, в доме процветала депрессия. Чувство безысходности. - Итачи купил нам отдельную квартиру, - тихо прошептал Саске, безэмоционально смотря на меня своими большими глазами, с этими по-девичьи большими ресницами. – Сакура сделала все, чтобы мы помирились с ним. - Сакура сделала все, чтобы запудрить тебе мозги! – в своей манере перекривлял я переминающегося с ноги на ногу брюнета. - Ты до знакомства с ней даже не думал о том, чтобы пробовать наркотики! - Заткнись! – злобный взгляд таких родных глаз добил меня. - А знаешь – делай что хочешь, мне уже все равно! Катись со своей подстилкой куда угодно, мне больше нет до этого дела, - прокричал я в лицо нахмурившемуся парню и быстрым шагом направился в свою комнату, услышав в себе в след короткое, но такое болезненное «Я люблю тебя». В тот момент голос мальчика был пропитан болью или мне лишь так казалось. Уже не важно. Это конец. Я упал на колени за захлопнувшейся за мной дверью и уже не сдерживал поток горьких слез. Мой мальчик уходит. Навсегда. Наплевав на все, что между нами было. Наплевав на мои чувства. Наплевав на меня. Но эти последние слова, до сих пор не выходящие из моей головы. Моих мыслей… Зачем он сказал мне это? На что он рассчитывал? Почему его голос настолько болезненно тогда прозвучал? Я не мог найти на это ответы, как бы ни старался. Как бы долго об этом не думал. Прижав колени к груди, я закрыл глаза, чувствую теплые струйки, стекающие из глаз вниз по лицу. Хлопнула входная дверь, и я лишь сильнее стиснул зубы, чтобы не разрыдаться в голос. История повторяется. Только в этот раз боль действительно сильная, настоящая, не мимолетная, как в тот раз, когда ушла Хината. Тогда я был в состоянии стресса от силы дня три, не больше. Я не любил ее. Я вообще не любил никого так, как любил Саске. И вот теперь человек, который был мне дороже всех просто ушел из моей жизни. Как какой-то персонаж в дешевом романе, но разница была в том, что это реальная жизнь. Реальные чувства. Реальная боль.

***

Я проснулся от громкой трели не стихающего телефонного звонка. Раскрыв глаза, я осмотрелся, поняв, что вчера я даже до кровати не смог добраться, так и оставшись на полу, возле двери с почти пустой пачкой сигарет под боком. - Ало, - простонал я в трубку, второе утро подряд чувствую острую головную боль. - Здравствуй, Наруто, - севшим голосом промолвил Какаши, отчего я тут же встрепенулся, вспомнив про то, что уже второй день не появлялся на работе. - Какаши, я через час приеду, понимаешь… - попытки оправдаться были тут же прерваны. - В этом больше нет необходимости. Сеть магазинов закрыли еще вчера, оставив нас всех без работы, - отчаянно прохрипел мужчина. - Будто мне без этого проблем не хватает, - информация выбивала из колеи, и я действительно не понимал, в чем же так провинился и за, что на меня валяться подобные напасти одна за другой. - Встретимся? – я не мог отказать, я сам нуждался в пьяном разговоре по душам, а он обязательно будет.

***

Сидя в достаточно дешевом баре за грязным столиком с шатающимися ножками, я дожидался своего «друга по несчастью», докуривая очередную сигарету. О том чтобы бросить курить, я, учитывая последние события, мог даже не мечтать. Наконец на горизонте замелькал знакомый силуэт, по всей видимости, тратя последние силы на то, чтобы донести до нашего места какую-то коробку. - Я принес твои вещи, - слабо улыбнулся мой бывший начальник, присаживаясь рядом. - Нам зарплату хоть выдадут? – обреченно промямлил я, жестом подзывая официанта к столику. - Можешь не мечтать, фирма обанкротилась, о деньгах теперь можно забыть… И об уютном кабинете, - депрессивные нотки в голосе мужчины не заметил бы только глухой. Я сочувствовал Хатаке не меньше чем себе. Мы оба теперь без работы. Мы оба одиноки. Но загвоздка была в том, что я потерял любимого человека буквально вчера, а этот бедняга много лет назад и единственным любимым и отвлекающих от самобичевания занятием для него была работа, на которой он чувствовал себя комфортнее любого другого. - А мой мальчик сбежал, - заказав бутылку коньяка, промямлил я, смотря на нервно стучащего пальцами по столу мужчину. – И денег на то, чтобы расплатиться за квартиру - у меня нет. - Поэтому ты решил пропивать последние деньги здесь? - вскинул брови Какаши, получив утвердительный кивок. – Молодчина, я тоже, - более весело добавил Хатаке и мы рассмеялись, вовсе не радостно, а нервно, не до конца осознавая свое положение. - Предлагаю тост, - разлив янтарную жидкость по рюмкам, я обратил на себя внимание и после небольшой паузы продолжил: - За таких же неудачников как мы. Их тут много, - иронично добавил я, разом вливая в себя терпкий алкоголь.