Чужая семья

393 год Круга Скал Серое небо. Серый камень холодных стен. Серая шаль матери, которую держит в руках Айрис. Все стало серым. Мир лишился своих красок, потерявшись, запутавшись в глухом бесконечном горе. Горе тоже серого цвета – как траур по эсператистским обычаям. Весть об убитом муже сразила Мирабеллу. Она заперлась в своей комнате и не выходила. Не отвечала ни на один вопрос, не отзывалась на плач маленьких Дейдре и Эдит. Когда конюший – рослый плечистый парень выломал дверь, то герцогиню обнаружили лежащей на кровати, со сложенными на груди руками. Она словно приготовилась к смерти – и ушла в мир иной вслед за мужем. - «Ох, будто чуяла смерть свою» - шептались нянюшки и служанки, - «ох, не к добру это». Дик смотрел на слуг, - растерянных, перепуганных смертью хозяев, - и думал, что все это сейчас окажется просто сном. Кошмарным, затянувшимся сном. Он проснется, обнимет матушку – а потом будет долго молиться в часовне, прося прощения у Создателя. Ведь несколько дней назад он думал во время молитвы о том, что весело будет прокатиться на Баловнике по лесным тропинкам. А это грех – надо, чтобы помыслы были свободны от всяких мирских мыслей в беседе со Всемогущим. Кошмар не был сном – в этом он убедился. Его мир, надежный, как стены надорского замка, рухнул в один миг. Детство Ричарда закончилось. Прошло несколько дней. Герцогиню похоронили рядом с мужем в склепе, дети стояли рядом и рыдали, обнявшись. Айрис прижимала к себе сестренок, а они цеплялись за ее платье, боясь потерять последнего родного человека. Ричард старался не плакать – Повелителю скал не полагается лить слезы, но они катились сами собой. Вспоминался голос отца, матушкины скупые прикосновения, когда она благословляла его перед сном, их разговоры, подслушанные в одну бессонную ночь. Мирабелла говорила негромко, отец же, наоборот – горячился, что-то доказывая ей. Дик слышал слова «Великая Талигойя», «Честь», «долг» и «дело Раканов». Ничего он не понял тогда – а спросить было нельзя, за подслушивание накажут. - Вы погубите меня и детей, сударь, - ответила ему мать. Создатель, кажется, это было давным-давно. На четвертый день после похорон во двор замка въехала карета с гербом Олларов. Из нее вышел высокий старик в черной сутане и черном же плаще. Его сопровождали солдаты верхом. Среди них выделялся статный человек в черно-синем дорогом колете, который держался так, будто он – хозяин этих мест. Может, так теперь и будет? Черный жеребец гарцевал под ним, злобно кося глазом на столпившихся во дворе замка людей. - Дочери Эгмонта Окделла будут отправлены в монастырь в Агарисе, - сказал «черный человек», как окрестил его про себя Дик. - А какова будет судьба юного герцога Окделла, Ваше высокопреосвященство? – поинтересовался человек в черно-синем. - Я полагаю, в столице найдется семья, которая возьмет на воспитание мальчика. Разумеется, это будет подходящая семья, которая может дать ему воспитание, приличествующее эорию и наследнику Дома Скал. Он помолчал и вдруг спросил: - А вы, Рокэ – не хотите стать опекуном? - Нет уж, увольте, - тот засмеялся, и его смех разносился карканьем среди застывшего замка, - только юных герцогов мне и не хватает. К тому же я – человек военный и пока что неженатый, а в этом возрасте ребенку нужнее семейный покой и уют. - Но кто бы согласился? Может. вице-кансилльер? - Нет, он явно будет не согласен. К тому же ЖоанКолиньяр расследует дело о мятеже, и это может помешать беспристрастному расследованию. А вот его друг барон Альфред Заль. Как вы думаете, он подойдет? - Вы правы, маршал. Лучшей кандидатуры не найти. Баронесса Камилла так и не смогла произвести на свет больше одного наследника. Думаю, она позаботится о сироте. - Да, и насколько мне известно – наследник барона одного возраста с юным герцогом Окделлом. - Это прекрасно. Мальчики будут расти вместе.