Чужая семья

Ричард выздоравливал очень медленно. Лекарь говорил госпоже Заль, что состояние юного герцога осложнено нервным срывом. И что теперь мальчику нужен не только уход, но и уверенность в том, что его любят, и что здесь он будет в безопасности. Камилла только вздыхала. Ее супруг Альфред не скрывал того, что мальчишку взял по принуждению. И что имеет виды на земли Надора. Но если барон все-таки мог не показывать своей неприязни открыто, то Северин явно не собирался скрывать свое отношение к Дику. - Матушка, зачем нам Ричард? Его отец хотел, чтобы Его Величество и Ее Величество погибли, а вместе с ними – и все Лучшие Люди Олларии. Ты представляешь? И он тоже может зарезать нас в постели, ночью. - Что за глупости, Рин? – рассердилась госпожа Заль. - И вовсе не глупости. Мне Эстебан рассказал. Его отец говорил, что на их стороне были и гайифские наемники, и дриксенские. Хорошо, что герцог Алва убил мятежников. Камилла только вздохнула. Конечно, их семья – верные вассалы герцогов Колиньяров. Эстебан и Северин подружились еще в то время, когда только начинали говорить. И у сына герцога – блестящее образование, и яркая внешность. Но откуда такая жестокость? Да и мужчины говорят, что хотят, не обращая внимания на то, что мальчики крутятся поблизости. А ведь дети впитывают все, как губка. Жена барона была уверена – она сможет сделать так, что Северин и Ричард сумеют подружиться. Ведь ее сын не был злым. Просто он повторяет слова отца, герцога Колиньяра, да еще Эстебана. За своим другом он идет везде – а тот с каждым годом становится все несноснее. Женщина села в кресло и приказала сыну встать напротив. Тот нехотя повиновался. - Так, а теперь слушай меня. Неважно, что делал Эгмонт Окделл. Его сын – такой же мальчик, как и ты. У него погибла вся семья, он болен и ему сейчас очень плохо. - Так ему и надо. Пусть он тоже подохнет. - Как ты можешь такое говорить? Ты будешь наказан за грубость, Рин. - Вот еще – из-за этого жалкого Ричарда я еще и наказан буду. Камилла решила, что не стоит наказывать сына – это только озлобит его. - Хорошо, только больше не говори так. Я не желаю слышать грубости. - Хорошо, не буду, матушка. И опять гримаса, скользнувшая по губам. Она видела такую у Эстебана – а Рин готов копировать того во всем. - Ладно, я не буду заставлять тебя дружить с Ричардом. Но прошу тебя – не напоминай ему о мятеже, о его семье и о том, как и почему он у нас оказался. Просто подумай – и представь себя на его месте. Ведь могло бы так случиться, что твоя семья погибла, и ты попал бы на воспитание к Эгмонту Окделлу. Просто представь – хотелось бы тебе, чтобы тебя обижали? - Хорошо, матушка, я не буду говорить с Ричардом Окделлом. Северин произнес это, как ментор, который диктовал ему уроки словесности. Четко и по слогам. Но по его поджатым губам было видно, что мнения своего он не изменит. - Ричард, мы тебя ждем в столовой. Надеюсь, сегодня ты позавтракаешь с нами. Камилла улыбнулась мальчику и ушла к себе. Ричард поежился. Пока он жил в своей комнате, и слуги были предупредительны к нему. Но сегодня предстоит нелегкое испытание – познакомиться с семьей барона Заля. Сам Альфред заходил к нему несколько раз, когда Ричард уже мог сидеть в кровати и понимал, что с ним. А вот с Северином он не виделся ни разу. Тот однажды заглянул в комнату – скорчил гримасу и убежал, бросив напоследок: - Скоро тебя повесят на воротах дома. Ричарду было неприятно, хотя он понимал, что вешать его не будут. Но выходка незнакомого ровесника казалась очень дерзкой. За что? Ведь они даже незнакомы. Ричарду прошло на ум слово «Навозники». Так отец называл тех, кто пришел к власти после того, как Марагонский Бастард захватил трон. Дик понял, что он попал к таким вот «навозным» графам, точнее, баронам. Но понимал, что говорить этого не следует. Хотя хотелось ответить на дерзость мальчишки. - Приветствую вас, герцог Окделл,- сказал барон Заль. - Доброе утро, господин барон, - вежливо ответил Ричард. Альфред оказался моложавым мужчиной с небольшими усиками над верхней губой, но с чисто выбритым подбородком. Дик вспомнил, что Лучшие Люди никогда не носят бород, в отличие от Людей Чести. - Северин, - сказал он, обращаясь к сыну, - подойди к Ричарду и пожмите друг другу руки. Ричард с готовностью протянул ладонь. И сын барона с открытой обаятельной улыбкой пожал его руку. При этом так сжал костяшки, что Дик едва удержался от того, чтобы вскрикнуть. Камилла заметила это и нахмурила брови. А ее супруг, не глядя на мальчиков, сел за стол. - Надеюсь, герцог, в поведении за столом вы отличаетесь от своего гербового животного. - Северин! Еще одно слово, и ты будешь завтракать в своей комнате! Барон хмыкнул. Он, похоже, полностью поддерживал сына. Завтрак прошел в молчании. Дик очень боялся, что допустит какой-нибудь промах, что даст «навознику» повод для насмешек. Но пока все шло хорошо – пока не подали десерт. Румяное яблоко Дик просто взял с тарелки и стал грызть. - Милый, яблоко тебе разрезали бы, - тихо подсказала ему баронесса. Дик покраснел. Все-таки опростоволосился. Но в Надоре они с сестрами ели яблоки прямо с дерева в саду, на десерт их не давали. Воспоминания о родном доме толкнулись мучительной болью где-то в груди. Под насмешливым взглядом Рина он доел яблоко и с разрешения баронессы оба вышли из-за стола. - Матушка, можно я покажу герцогу Окделлу классную комнату и книги? Ты говорила, что мы будем вместе заниматься. - Да, идите. Но едва они покинули столовую, как улыбка Северина превратилась в злую гримасу. Он схватил Дика за руку и потащил куда-то. На чердаке, возле какой-то каморки они остановились. Судя по темному неуютному помещению, это была явно не классная комната. Северин столкнул Дика внутрь кладовки, где хранили всякую утварь. - А теперь послушай меня, милый мальчик. Ты тут никто, и звать тебя никак. Ты – не герцог, ты дикая свинья, сын мятежника. Герцог Алва убил твоего отца, а скоро он убьет и тебя. А мы с Эстебаном ему в этом поможем. Наглый мальчишка тараторил, не давая вставить и слова. - Если ты зайдешь в мою комнату и, упаси Леворукий, возьмешь что-нибудь из моих вещей, я скину тебя с башни. Понял? Не дожидаясь ответа, продолжил: - Ты будешь бояться меня. У меня много друзей, а ты один. Я сделаю так, чтобы тебя отправили в приют. А там живут дети воров и шлюх. Тебе среди них – самое место. Дик вспомнил мэтра Дюбуа. Он говорил то же самое. Северин стоял и ждал, что ответит Ричард. - Все сказал? А теперь послушай меня. Мой отец погиб на дуэли. И я никому не позволю говорить о нем в таком тоне. Я вызываю тебя на дуэль. - Да ты и шпагу-то не умеешь держать! - Посмотрим. Он подумал, что шпага отца осталась в замке Надор. И словно услышав его мысли, Северин сказал: - Идем во двор, сейчас все узнаем. Но при спуске с лестницы он подставил подножку. И Ричард покатился вниз по ступенькам. А вслед несся издевательский смех навозника.