I See You +86

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Автор оригинала:
IAmTheStars
Оригинал:
fanfiction.net

Основные персонажи:
Гермиона Грейнджер (Уизли), Драко Малфой
Пэйринг:
Драко/Гермиона
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, POV
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
- Грейнджер, - сказал он тихо, широко раскрыв глаза, как будто сделал что-то не правильно. Малфой тотчас отпустил меня и сделал несколько шагов назад, пока не уперся в край раковины. Его реакция поразила меня. Я ожидала, что он наорет на меня, чтобы я убиралась вон, да еще и добавит парочку оскорблений для пущего эффекта. Но вместо этого он глядел на меня так, будто я его ударю, скажи он еще хоть слово. С чего бы?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
28 января 2014, 01:08
Драко Малфой всегда казался неприкосновенным. Он никогда не позволял людям подобраться близко к нему. Даже своих, казалось, близких друзей он держал на расстоянии вытянутой руки. Он был неразрешимой загадкой. Сколько бы ни старались люди, они не могли собрать все кусочки головоломки воедино, чтобы, наконец, воссоздать полностью картину реального Драко Малфоя. Его лицо никогда не выражало истинных эмоций.

Когда я впервые встретила его, я всерьез подумала, что он высокомерный, властный, грубый и эгоистичный ребенок, которому все должны поклоняться. Он хотел, чтобы все знали о его имени и о его происхождении. Но на четвертом курсе, он, кажется, изменился. Его высокий и могущественный пыл сменился на уравновешенное и спокойное отношение к людям. Когда мы в очередной раз пререкались, его, казалось бы, обидные слова, произнесенные вполголоса, больше не задевали меня, и он все реже стал смотреть на меня с отвращением. Драко еще больше изменился на пятом курсе, и как ни странно, почти не задирал меня в том году.

Тем не менее, на протяжении всего этого времени, я так и не узнала, что послужило виной такой резкой перемены в его характере. Что вызвало половинчатость оскорблений в мою сторону, хотя раньше он отпускал их вполне свободно и с открытым сердцем? Что именно притупило ледяное пламя в его глазах? И сейчас я все еще не знала, смотря на него из-за угла в заброшенном туалете для девочек. Драко выглядел измученным, как будто кто-то вырвал его сердце из груди, разорвал на кусочки и кинул в грязь, не заботясь о боли причиненной хозяину. Даже не смотря на то, насколько я ненавидела Малфоя, я просто не смогла не посочувствовать ему. Через что бы он ни прошел, это причинило ему столько боли, что я просто не смогла не задаться вопросом, что же произошло? Что случилось, что он сделал, почему это причиняет ему столько горя? Мое любопытство перевешивает здравый смысл, впрочем, как и всегда, и я все-таки решаю подойти к нему.

Я начала подходить к нему весьма тихо, небольшими шагами, чтобы не спугнуть. Когда я была достаточно близко, мягко положила руку ему на плечо. Как только моя рука едва коснулась ткани его рубашки, он быстро развернулся и резко схватил меня за запястье, чем изрядно напугал, и заставил меня поежиться.

— Грейнджер, — сказал он тихо, широко раскрыв глаза, как будто сделал что-то неправильно. Малфой тотчас отпустил меня и сделал несколько шагов назад, пока не уперся в край раковины. Его реакция поразила меня. Я ожидала, что он наорал бы на меня, чтобы я убиралась вон, да еще и добавил бы парочку оскорблений для пущего эффекта. Но вместо этого он глядел на меня так, будто я его ударю, скажи он еще хоть слово. С чего бы?

— Малфой, — это звучало больше как вопрос, и, задав его, мой голос предательски задрожал под натиском все еще не отпустившего меня шока. — Что ты делаешь? — я мысленно дала себе подзатыльник. Какой глупый вопрос. Он, казалось, думал точно также.

— А ты как думаешь? Ты раньше не видела грустных людей? О, Мерлин, Грейнджер, я думал, что ты умнее!
И вот опять та еле уловимая теплота в его ироничных фразах. Я никак не могла к ней привыкнуть. Почему он стесняется? Все вопросы, кружащие у меня в голове, призывали меня узнавать больше и больше.

— Что? — тихо спросила я.

— Почему я думал, что ты разумней? — сконфуженно ответил он.

Я пропустила его вопрос мимо ушей.

— Почему ты плачешь?

— Зачем я вообще заговорил с тобой! — огрызнулся парень.

— Может быть потому, что я действительно выслушаю тебя, — это так. Существует ведь причина, по которой я получаю хорошие оценки, — я просто слушаю. Я очень сильно сомневаюсь, что его «друзья» могут сделать тоже самое. Крэббу и Гойлу наплевать на его чувства вот уже пять лет, впрочем, как и Панси. Она просто цепляется за то, чего нет, за их «отношения», которые она сама себе придумала. Хотя, вынуждена согласиться, Малфой весьма привлекателен.

Драко затих на некоторое время, словно взвешивая все «за» и «против». В конце концов, он медленно добрался до стены и прислонился к ней. Простояв так около десяти секунд, он начал скатываться вниз, при этом обхватив голову руками, и еле слышно прошептал:

— Я не могу сказать тебе.

— Тогда расскажи мне о чем-то другом, — сказала я, сев на пол рядом с ним, чтобы почувствовать, если он вдруг опять захочет уйти. Но он не двигался.

— О чем я должен рассказать тебе?

— О чем хочешь, — поспешила ответить я. Я не знала, почему делала это. Я всего лишь должна была смириться, когда он не захотел рассказать мне и поспешить уйти. Почему же осталась? Может, потому, что чувствовала себя также на первом курсе? Чувствовала, как люди ожидали от меня большего, чем я могу дать, руководствуясь моим происхождением, и некоторые даже ненавидели меня из-за него. Всякий раз, когда я говорила маме о своих проблемах, она советовала мне отвлечься. И это как раз то, что я пытаюсь сделать для него.

— Как ты можешь находиться со мной в одном помещении? — его вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба, после долгого молчания. Его голос был пронизан нотками растерянности и любопытства, что, признаться, ошеломило меня. Я ведь могу задать ему тот же вопрос. Именно он был тем, кто все время называл меня грязнокровкой. Но вместо того, чтобы ответить вопросом на вопрос, я решила ответить честно:

— Потому что я знаю, что ты чувствуешь, — проигнорировав его недоверчивый взгляд, я продолжила: — Это слишком большой груз, иметь вокруг себя столько людей, которые слишком много тебя хотят, просто потому что ты Малфой. Ты просто хочешь сдаться и сломаться под этим давлением. Это особенно заметно для меня в этом году.

— Как ты справилась?

— Я нашла того, кому можно довериться, — просто ответила я. — Кто-то, кто сможет хранить секреты. Для меня этим человеком оказалась моя мама.

— А что если ты не можешь никому доверять? — спросил он с нескрываемым разочарованием в голосе. Я честно не знала, что ответить на это. Не представляю себе, как кто-то мог носить такую ношу на своих плечах, не имея возможности ни с кем поделиться. Это должно быть ужасно.

«Ты не обязан всегда все рассказывать», — подумала я, в попытках найти новые способы, как можно поддержать его:

— Если у тебя действительно есть что сказать — скажи, не держи в себе. Тебе станет лучше, и ты сможешь увидеть мир по-другому, — ожидая, что мой совет подействует, я опять попыталась дотронуться до него. Положив повторно руку на его плечо, я ожидала, что он дернется и опять убежит. Но нет, он не убрал мою руку, а даже подался ей на встречу.

— Чувствуешь? — мягко спросила я. Он лишь кивнул и немного расслабился.

— Ты расскажешь мне? — прошептал он, глядя прямо в мои глаза. Его взгляд был проницателен, его серые заплаканные глаза глядели прямо в душу. Не дождавшись от меня ответа, он уверенно продолжил: — Все будет хорошо, я обещаю, — я лишь неуверенно кивнула, немного свыкаясь с мыслью, что сейчас, в этот самый момент, я жалею своего врага. После того, как я утешила его, мне стало легче. Спустя какое-то время он даже позволил обнять его, сам же уткнулся в мое плечо и тихо плакал. Его едва слышные рыдания звучали, как душераздирающая песня, а его слезы танцевали печальный танец, скатываясь вниз по его лицу.

Я не знаю, как долго мы там просидели, но этого оказалось достаточно, чтобы позволить себе подумать о чудесах, но в то же время не забывать и о бедах человека, плачущего на моем плече. Когда его маска разбилась вдребезги, я почувствовала что-то, кроме жадности, гнева, эгоизма и гордости. Я нашла того Малфоя, который мог испытывать грусть и печаль, тоску и раскаяние. Я подумала, если бы ему дали возможность, он смог бы почувствовать себя счастливым и радостным? Может быть, он бы смог полюбить? Я собрала несколько странных кусков одной головоломки, которая открыла мне часть настоящего Драко Малфоя. И я не могла остановиться на полпути, я должна решить эту задачу до конца.

— Мне очень жаль, — его голос был приглушен, из-за того, что он уткнулся в мое плечо, но у меня, отчего-то создалось впечатление, что эти слова были сказаны искренне, без тени иронии или издевательства. — Я прошу прощения за все то время, что причинял тебе боль, — эта фраза застала меня врасплох, и несколько минут я не могла проронить ни слова. Казалось, он действительно сожалеет об этом. Его всхлипы становились все громче, и, в конечном итоге, он опять заплакал. Я нашла в себе силы прошептать ему на ухо:

— Я прощаю тебя.

Я не знала, были ли эти слова правдивы, но факт в том, что он нуждался в них, в тот момент был известен мне. Я была уверена, что смогла бы простить его со временем.

Как только его плач прекратился, и слезы перестали скатываться по бледным щекам, я подняла голову, стерла несколько бродячих слез и посмотрела в его прекрасные глаза. Я решила еще раз поддержать его, перед тем, как уйду.

— Сейчас, в этот момент, я не вижу Драко Малфоя, который принадлежит одной из самых сильных и влиятельных чистокровных семей в мире. Я не вижу Драко Малфоя, который дразнил меня, оскорблял мое происхождение и моих друзей. Сейчас я вижу только Драко, без всяких ярлыков. Я вижу Драко, который все еще остается сильным, несмотря на все те проблемы, что давят на него. Я вижу Драко, который, несмотря на свои неправильные поступки, способен чувствовать угрызения совести и который, как и все люди, заслуживает счастья... Сейчас я вижу тебя.

Тыльной стороной ладони мягко погладив его щеку, я нашла в себе силы встать и уйти, оставив его наедине с собой, чтобы он смог обдумать мои слова.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.