Mirrors, Айзек, Калеб, Кол
11 октября 2014 г., 20:35
Он теряется в отражениях.
Он помнит, что ему было семнадцать…
В него вонзает нож отец. Его волосы длинные, грязные, перевитые кожаным ремешком, и когда он просыпается, отец требует, чтобы он пил кровь. Он превращается в монстра. Он живет вечно и спит десятками лет в гробу, вновь просыпаясь голодным и злым.
Он разрывает плоть и высасывает кровь. Кол сидит на горе трупов.
Пока в его грудь не вонзается серебряный кол. Ему семнадцать последнюю тысячу лет.
Он бродит по Городу Влюбленных. Его сердце разбито, а клыки чешутся. Он не шарахается от охотников, он вроде как один из них. Он привыкает к запаху аконита и к рукам Криса, подменяя им образ отца, того самого, который мог только уничтожать. Айзек больше не боится.
Он не боится, даже когда на него нападают со спины, те, кому он доверился в охоте на таких же, как он.
Когда перерезают горло. Узкий китайский нож ощущается в теле, как сталь Эллисон, и он почти приветствует ее. А ведь ему только семнадцать.
Он лежит поперек кровати, лениво моргая и дожидаясь, пока подействует яд. Ему больно, ему так больно. Он ведь вернулся с войны. Он хотел, чтобы папа гордился им. Калеб хотел только этого.
Но не его отец.
Он просто никому не нужен. Он вернулся в Квартал, чтобы умереть. Дома. Семнадцатилетний мальчишка.
Ему всегда семнадцать.
Он всегда умирает молодым.
