Пиротехника 38

AliceNorthNight автор
Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
След

Пэйринг и персонажи:
Иван Тихонов/Татьяна Белая, Иван Тихонов, Татьяна Белая
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Songfic Драма Повседневность

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Описание:
Тлеющий уголёк фейерверка в сердце.

Посвящение:
Усатому

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Как расстаются люди.
По песне Гриши Урганта "Пиротехника".
30 января 2014, 15:07
      Распахивая дверь переговорной, где уже собрались все сотрудники ФЭС, и прерывая Галину Николаевну на полуслове, Майский мгновенно привлёк всеобщее внимание. - Слышали последнюю новость? Десять минут назад выпуск был. - Сергей, я тебе не мешаю? – отчеканила полковник, уничтожая майора взглядом. - Галина Николаевна, Вас это тоже порадует, - улыбаясь во все тридцать два, проговорил Майский, наклоняясь к одному из системных блоков, чтобы вставить флешку. - Неужто видео твоего последнего похождения? – откинувшись на спинку стула и потянувшись, пробормотал Ваня. Амелина хмыкнула и уставилась в материалы дела, Антонова снисходительно улыбнулась. - Тихонов, - одёрнула парня полковник. - Моё видео тебе ещё рано смотреть, мальчик, - процедил Майский, разыскивая нужный файл среди прочих на диске. - Если ты сию минуту всё не разъяснишь… - грозно начала Рогозина. - Разъясняю, - громогласно объявил Сергей, второй раз за время переговоров перебивая полковника. – Коллеги, внимание на экран, - проговорил мужчина, щелчком мышки запуская видео. Спустя несколько секунд загрузки взорам сотрудников явилось довольно обширное пространство, сплошь застланное снегом. То тут, то там мелькали люди в тёплых одеждах, напоминавшие животных, с запасами подкожного жира на зиму. Одна из многочисленных фигур подошла чуть ближе к объективу камеры.       Репортёр, выделявшийся из толпы ярко-жёлтой шапкой, сжимал в руках микрофон. Вокруг шелестел ветер, и парню приходилось его перекрикивать. - Сегодня мы присутствуем на заключительном этапе соревнований по биатлону, - закашлялся он и, извинившись, продолжил: - и нам посчастливилось взять интервью у одной из фавориток этого соревнования. Итак, Татьяна… Девушка с лёгким румянцем на щеках и обворожительной улыбкой.       ... - И что ты будешь делать? – поинтересовался Ваня, постаравшись придать своему голосу максимально безразличный оттенок повседневной вежливости. Таня собирала вещи. Её рапорт не стал громом среди ясного неба: Белая в последнее время часто упоминала, что скоро бросит всё к чёртям. Но, правда, как бы Тихонов себя не готовил к жизни без неё (скорой или не очень, долгой и, наверное, не очень счастливой), смириться так и не смог. - Думаю в биатлон пойти, - протянула девушка, переведя взгляд на стекло лаборатории: - физической формы у меня, конечно, никакой, но ничего, натренируюсь. Спорт: победы и падения, адреналин в крови и избыток молочной кислоты в мышцах; праздники, поминки, фейерверки и проводы. Круговорот – захватывающий и всезатягивающий – в этом и была вся Таня. Без него была, без Тихонова. - А… когда ты решила? – прошелестел парень, игнорируя срывающийся голос. - Ты вчера сказал, что мы поставили все галочки в списке совместного времяпровождения… Странно, что Ваня тоже сначала мечтал из ФЭС сбежать. Но эта девушка… Она стала его фейерверком, разметающим груды папок с нераскрытыми делами на рабочем столе. - Я хотел, чтобы мы составили новый… - Прости, Вань, - перебила она. – В ФЭС - не то, чего мне хотелось всю жизнь. «Ты - не то, чего мне хотелось всю жизнь», - понял он. И мир рухнул. Откровенно говоря, Белая не единожды рушила его мир, потом заново отстраивая. Скажет что-нибудь, а потом долго извиняется, целует его, шепчет, «родной, никому не отдам». И каждый раз Тихонов мысленно ужасался: «Неужели это всё? Конец чувствам?» Но чувства возвращались, возвращались в очередной раз немного обострившиеся и болезненные, но всё ещё классифицируемые Ваней как любовь. В обмен на всего себя он старался получить от неё хоть каплю настоящего тепла. Этот раз, как никогда, вызвал в нём предчувствие конца. Неужели, погасла?.. Не будет больше фейерверков. - Ты вспомнишь меня, когда станешь известной биатлонистской? – улыбнулся Ваня. Улыбка получилась вымученная, кривая – щёль в его разорванном на клочки мире, но Белая этого не заметила, или сделала вид, что не заметила. - Конечно, вспомню, - рассмеялась девушка, перекладывая последние вещи из ящика стола в коробку: - передам тебе «привет». - Удачи тебе, - прошептал парень вслед, а поднять глаза так и не решился. Не было больше его Тани...        - Хотите ли сказать что-то ещё от себя? – улыбнулся в камеру репортёр, поправляя всё время сползающую на глаза шапку. - Верьте в себя. Спасибо родным за поддержку. Огромная благодарность ОАО «Стрелка», где я получила отличную возможность улучшить свои навыки. «Привет» моему бывшему коллеге, Ване Тихонову. - Итак, мы только что беседовали…       Репортёр на экране договаривал свой текст, а в переговорной повисло неловкое молчание. Амелина, закинув нога на ногу, теребила воротник блузки. Антонова, как на секунду показалось Тихонову, стрельнула в Майского неодобрительным взглядом. Рогозина прервала затянувшуюся паузу: - Это, безусловно, очень интересно, увидеть нашу бывшую коллегу на соревнованиях, но… - Секунду, - в очередной раз прервал полковника Сергей: - обратите внимание на нашивку на груди у репортёра. Ничего не напоминает? – торжествующе протянул майор и откинулся на спинку стула.       ...Вечером когда улетела Таня, Тихонов сидел перед светящимся циферблатом часов у себя в гостиной. Маленькая стрелка тянулась к десяти – в это время, или около того, в его квартиру всегда влетал маленький ураган, его личный фейерверк, безопасный вид пиротехники, Таня Белая. Ваня ждал пока стрелка достигнет десяти и безоговорочно знал, что входная дверь распахнётся с появлением его человека. Да, он наивно полагал, что человек, засыпающий в твоих объятьях, по определению твой. Десять. Но это оказалось не так. Таня не появилась ни часом позже, ни позже днём или неделей. Ваня иногда представлял, что Белая скучает, просто пока гордость верх берёт. Но скоро, осталось совсем чуть-чуть подождать, она приедет. Приедет… Через месяц после отъезда Белой в два выдавшихся выходных Ваня сам составил список фильмов, которые они могли бы вместе посмотреть. Сначала, со злости, хотел начать просматривать их в одиночку, но так и не решился. В голове всё бесконечными кадрами всплывало, как тогда в кино, в укутывающей темноте, Таня сама потянулась к его губам, сама взяла его за руку и осторожно сжала. После пятой провалившейся попытки запустить фильм для просмотра в гордом одиночестве, Тихонов на всё плюнул и вновь уткнулся в монитор, чтобы написать вычислительную программу...        - А вот это уже зацепка! Тихонов, проверить, - отрапортовала Рогозина, и Ваня тут же сорвался с места. - Есть!       Три года спустя Ваня почти не помнил, как мечтал коснуться её губ, как мечтал о слове «люблю», произнесённом тихо и неразборчиво, в порыве нежности. Увидь случайно он список фильмов, составленный в ту пору, он бы печально усмехнулся. Три года спустя Танино «привет» потонуло в болезненной пустоте одиночества. В пустоте тяжёлой и вязкой, приравниваемой к безразличию, зачем-то вскрываемой редкими воспоминаниями и случайным словом - тлеющий уголёк от бывшего фейерверка. Три года спустя он всё ещё любил, но уже не ждал, и мог бы обратиться к Тане на «Вы». Если бы они встретились.
Реклама: