Твари не ходят в белом

— Гарри. Здесь. Сейчас. Сидит перед ними. Сильно похудел, всё в той же рваной форме для квиддича. Всё равно. Гермиона выдавила из себя громкий выдох и в следующие мгновение утонула в объятиях Гарри, пальцами зарываясь в черные, взъерошенные волосы и рыдая у него на плече. — Я так скучала по тебе, — прижимая его к себе, сквозь всхлипы говорила Грейнджер. — Я тоже, Гермиона. — А это точно ты? — отстранившись от него, спросила Гермиона, внимательно всматриваясь в уставшие, зелёные глаза. — Конечно же, я, — неловко улыбнувшись, ответил Поттер. — Не веришь? Тогда спроси меня о том, о чём могу лишь знать только я. — Прости, я просто… Не могу поверить. — Может, дашь и мне поздороваться? — услышала она сзади мужской, недовольный голос. — Ой, Рон. Прости конечно… Они обменялись рукопожатиями, а после обнялись, и Гермиона зарыдала еще сильнее. Золотое Трио вновь вместе. — Гарри, расскажи, как ты выбрался? Где тебя держали? С какой целью? — Я был в Малфой-мэноре. Волан-де-Морт хотел узнать у меня все, что мне известно про Орден и самое главное — про крестражи. — И что нам теперь делать? — Я долго думал. Практически всё это время, которое провёл там взаперти, и пришёл к выводу, что мне и Рону нужно отправиться за крестражами. Чем быстрее мы отправимся, тем быстрее я убью этого ублюдка. — Я пойду с вами. И это не обсуждается, — заявила Гермиона. — Нет. Это исключено. — Я не могу оставить вас одних. — Прости, Гермиона, но так действительно будет лучше. Гарри прав, — ответил Уизли, скрещивая пальцы в замок. — Ты нужна Хогвартсу. — Когда вы отправляетесь? — Завтра с утра. Дамблдор в курсе. Он разыскал все из них, но говорит, что уничтожить их подвластно только мне. И тут Гермиона вновь не выдержала и кинулась обнимать обоих парней одновременно, где-то в глубине души понимая, что делает это, возможно, в последний раз в жизни. *** Малфой вновь перечитывал строчку за строчкой из письма отца, присланного ему сегодня утром, а после скомкал его и кинул в камин, наблюдая, как пламя превращает пергамент в пепел. Драко чувствовал себя упрямым мудаком. И впервые в жизни он признался сам себе, что он трус. Самый настоящий трус, который не способен ни выполнить задание Тёмного Лорда, ни наоборот поведать Ордену о его планах. И он сидел в кресле, сложив руки в замок и размышляя. Он не спал практически уже двое суток, и письмо, похоже, окончательно выбило его из колеи. Завтра с утра Малфой должен приехать в Малфой-мэнор и опять же в сопровождении Снейпа. От одной только мысли ставало не по себе: хозяин хочет увидеть его и серьезно о чём-то поговорить. И что греха таить, Малфой прекрасно знал, о чём будет суть всего разговора. Он понимал, что задание, которое Тёмный Лорд поручил ему, до сих пор не было выполнено, и за это для него будет наказание наверняка в виде непростительного заклятия. Невероятный бред. Ещё эта Кэрри. Он был уверен на все 100 процентов, что эта лживая сука тоже будет там, и хоть это поднимало ему настроение. Её ведь тоже ждёт наказание за невыполненное задание. Она не смогла выполнить волю хозяина. Не убила Гермиону Грейнджер. Кстати, при воспоминании о ней сердце непроизвольно сжималось. Она что-то делала с ним, что-то такое, заставляющее плевать на все свои девизы по жизни и просто наслаждаться. Чушь. Драко прикрыл веки и откинулся на спинку кресла, потягиваясь. Он абсолютно не знал, что будет дальше, но надеялся на лучшее. Погода была отвратительная. По окнам барабанил ливень, а ещё с утра ясное небо затянуло серыми тучами. Будто бы сама природа потакала омерзительному настроению Драко Малфоя. В дверь постучали, и Драко, даже не пошевелившись, выплюнул громкое: — Входи. Кто-то осторожно толкнул дверь вперёд и медленно, будто бы боясь кого-то спугнуть, зашёл в комнату. Малфой открыл глаза и приподнялся. Его брови поползли вверх, когда на пороге он увидел переминающуюся с ноги на ногу Гермиону Грейнджер. Она стояла с широко распахнутыми глазами и просто смотрела на Малфоя. Её ногти вонзились в собственную ладонь, и она будто не могла вытянуть из себя не единого слова. — Я пришла сказать тебе спасибо, — с хрипотой в голосе выдавила Гермиона, опустив взгляд. — Не за что, Грейнджер. Неловкая пауза. — Так и будешь стоять возле двери или всё-таки пройдешь дальше? Чай? Кофе? Я могу позвать домовика и он мигом всё принесёт. Драко встал с кресла и подошёл к шкафу, облокотившись спиной об дверцу, и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как Гермиона проходит в комнату и останавливается около него. — Нет, спасибо! Ничего не нужно, — ответила девушка, поднимая взгляд вверх. Драко был значительно выше её, поэтому ему нравилось это превосходство, и он, сам того не ожидая, широко усмехнулся. — Знаешь, Гарри вернулся. — Значит, ему удалось сбежать! Это был не вопрос, а прямое утверждение. Это был ещё один секрет, о котором никто не знал, и Малфой вновь думал, принимал решение на счёт этого. И вчера вечером поставил окончательную точку. И вот Святой Поттер вновь в Хогвартсе. Живой, как будто бы ничего и не было. — В каком смысле, Малфой? Скажи, ты знал об этом? — Да, знал. Она оторопела. Вновь посмотрела на него, несколько раз моргнув, как будто бы не верила в его слова. — Зачем? — прошептала Гермиона и подошла к Малфою вплотную. — Я послал Дика сегодня днём домой. Он сказал Нарциссе, что я попросил некоторые вещи, и поэтому мать ничего не заподозрила. Тем временем он снял чары, которые были наложенные на Поттера, и переместил его сюда в Хогвартс. Он вообще не хотел, чтобы об этом стало кому-то известно, но слова сами сорвались с языка. Драко думал, что это останется тайной. Он знал, что Поттер никому не расскажет, как выбрался. Драко просто знал. Лицо Грейнджер исказилось от боли, и она, поддавшись собственному порыву, протянула ладонь вверх и мягко коснулась щеки Драко, на что тот просто замер. — Ты не должен был этого делать. Ты понимаешь, что тебе конец? — Понимаю, как никто другой. А дальше он обезумел. Его руки легли на её тонкую талию, и Малфой наблюдал, как у Гермионы резко замирает дыхание. И Драко сходил с ума, когда она положила свои маленькие ладони на его плечи. Он усмехнулся. А после резко толкнул её прямо к стене, резко заглушив её возмущённый крик поцелуем. И она ответила. Неумело, но ответила. Драко целовал её страстно, яростно. Будто бы выплёскивая все свои эмоции в этот поцелуй. Она притянула его ближе и Малфой услышал её стон, когда их языки соприкоснулись. Он прикусил её губу, чем вызвал недовольное мычание, и от этого ему стало смешно, и он вновь усмехнулся прямо ей в губы. — Что ты делаешь, Драко Малфой? — Не знаю. Внутри всё кипело. Он сходил с ума от желания. И её тихие постанывания сводили с ума. Он сошёл с ума. Внизу что-то стянуло в узел, и Драко почувствовал возбуждение. Чёрт, у него встал. Руки Драко начали скользить по её спине то вверх, то вниз, слегка поддевая ткань свитера. Она прижалась к нему ещё ближе и, кажется, почувствовала его возбужденную плоть, упирающуюся ей в живот. И, наверное, поэтому она вцепилась в его рубашку. Драко немного отстранился и дал обвить ей ногами свою талию, а после, не прерывая поцелуй, понёс Гермиону на кровать. Аккуратно уложил её на кровать, нависая сверху и упираясь локтями в кровать. Драко стянул с неё свитер и коснулся губами её ключицы, от чего она еле слышно застонала. Гермиона потянулась к его рубашке и нетерпеливо начала расстёгивать пуговицы на ней, обнажая подтянутое тело юноши. Он отстранился и помог ей снять с него рубашку, отправив её на пол вслед за свитером. Руки Грейнджер провели по его предплечью, касаясь метки, медленно поползли вверх, касаясь напряженных бицепсов, легли на плечи, а после она обвила его шею руками, ближе притягивая к себе. И тело Драко отзывалось на эти прикосновениями, покрываясь мурашки. Он вновь впечатался в её рот, на этот раз целуя более нежно, медленно и тягуче. Гермиона потянулась к его брюкам и начала возиться с ремнём и, облегчив её мучения, Малфой расстегнул его и избавил себя от ненужной одежды. Драко обхватил небольшую девичью грудь своей ладонью сквозь ткань, касаясь её сосков. Грейнджер чуть выгнулась назад, и он, плюнув на всё, стянул с неё лифчик, касаясь уже твердого соска губами. — Господи, Драко, — простонала она, и Малфой, потеряв остатки выдержки, стянул с неё джинсы и вновь поцеловал её в губы. Его руки медленно скользили вниз, вырисовывая узоры на нежной девичьей коже. А когда его рука коснулась заветного места, Гермиона начала рвано дышать и отстранилась. — Всё будет в порядке, не бойся! — прошептал Малфой и нежно поцеловал её за ухом. Так и хотелось сказать: Что ты городишь? Он и так уже наломал дров и понимал, что сейчас сделает очередную большую ошибку. Правда, тело совершенно не слушалось, и Драко ничего не мог с собой поделать именно в этот момент. Он отодвинул ткань её трусов и вошел, слегка раскачиваясь внутри. Было жутко узко. И когда он вошёл в неё полностью, Гермиона вскрикнула, и он заглушил её крик поцелуем. А дальше были слышны лишь стоны, всхлипы. Грейнджер цеплялась пальцами за простыню, комкая ткань. Они оба сошли с ума.