Твари не ходят в белом

Она шла рядом. Та, которую Малфой чуть не задушил собственными руками. Видимо, Кэрри также прислали письмо, с просьбой явиться к Тёмному Лорду на аудиенцию. Было видно, что девушке некомфортно, и всё-таки страх за собственную шкуру взял своё. Эхо собственных шагов в просторном поместье. Драко отвык от этого звука и с превеликим удовольствием больше никогда не слышал бы его. Ему было страшно. Да и ещё Северус шёл сзади, то и дело подгоняя их в спину. Не было ни единой возможности идти медленнее. Не было возможности подготовиться к этой «встрече». Предки Малфоев спали на полотнах, висящих вдоль длинных стен. Драко то и дело сжимал палочку в руках, хотя прекрасно понимал, что это бесполезно против них всех. Как только они дошли до нужной двери, Малфой почувствовал всю силу своего собственного страха. Снейп открыл дверь и жестом пригласил их двоих войти, сам оставаясь снаружи. Гостиная была покрыта мраком, и лишь несколько подсвечников давали ей хоть чуть-чуть света, тем самым открывая очертание присутствующего здесь человека. Хотя, по правде сказать, Сами-Знаете-Кто давным-давно перестал быть им. Грейнджер скорее всего от страха с силой вцепилась в малфоевское запястье, и на удивление самому себе Драко не отдернул его. Очертание фигуры хозяина, облаченного как обычно в длинную чёрную мантию, с каждым приближающим шагом увеличивалось. И через некоторое время, склонив головы перед этим Дьяволом, они стояли около кресла, в котором сидел Волан-де-Морт. Кэрри рвано дышала, ведь она провалила задания. А Малфой и вовсе еле держался на ногах. По правде сказать, он понимал, что если хозяин узнает про спасение Золотого Мальчика, это самое лучшее наказание для Драко — это смерть. — Ну, наконец-то, — тихо сказал Волан-де-Морт своим ледяным голосом, но в комнате была прекрасная акустика и поэтому его слова звучали довольно жутко. — Я заждался вас. Он привстал, это было видно по двум босым ступням, ведь головы Драко и Кэрри поднимать не осмеливались. Тук. Тук. Тук. Сердце вылетало из груди Малфоя, и видит Мерлин, он молил, чтобы это всё поскорее закончилось. — Я думаю, каждый из вас знает, в какой степени виновен, и каждый знает, что за это полагается должное наказание, — подобно змее прошипел он. — Круцио! Малфой зажмурился, ведь был уверен, что заклятие было адресовано в его сторону, но в следующую секунду услышал громкий девичий визг и грохот. Он покосился в левую сторону и увидел, как девушка извивается и как красный луч охватывает её тело. — Мне жаль, — еле слышно для самого себя прошептал Малфой. Он не узнавал себя. Это же Грейнджер. Кэрри Грейнджер. Ведь до недавнего времени он хотел ее убить. Задушить собственными руками. И что же, он видит её страдания, но от этого ему ничуть не лучше. Драко старался не думать о ней. Он не помнил, сколько времени она кричала и каталась по полу. Сколько раз он слышал её отчаянные мольбы. Сколько раз Кэрри сказала слово «пожалуйста». И лишь только когда она уже была не в силах вымолвить ни единого слова, Волан-Де-Морт отпустил ее. Драко не решался подойти к ней, лишь смотрел на неё, вывернутую в неестественном положении, и как по её скулам одна за другой скатывались слёзы. Он нервно сглотнул, то сжимая, то разжимая кулаки. — Я даю тебе право выбора, Драко Малфой. Ты можешь добить свою подругу собственноручно, и тогда с тебя снимается наказание. Либо ты наоборот спасаешь Кэрри Грейнджер, оставляя её заключенной этого поместья, а сам подвергаешься такому же наказанию. Ты знаешь, что времени мало, и ты должен был убить Дамблдора. Решать тебе. Драко зажмурился, обдумывая два варианта. Он совершенно не знал, как ему поступить, и Волан-Де-Морт рассмеялся от его метаний то в сторону первого варианта, то в сторону второго. — Ну, щенок, давай. Сделай выбор. Докажи что ты стоишь своей фамилии, и своего чистокровного статуса. Внутри всё переворачивалось, подобно урагану. И всё же спустя несколько минут Драко сделал окончательный выбор, и озвучил его своему хозяину.

***

Сегодня утром Гермиона поняла, что проснулась не в своей кровати. Простыни были изумрудного цвета, и когда она увидела кого-то рядом лежащего, то пришла в превеликий ужас. Она поняла, что лежит у Драко Малфоя на груди, который в свою очередь обнимает девушку за талию. И тут постепенно у неё перед глазами начали вырисовываться картинка за картинкой, и Грейнджер начала вспоминать события вчерашнего вечера. — Чёрт, — прошептала Гермиона, выпутываясь из его объятий. Ей не хотелось слушать очередную кучу грязи и проклятий в свою сторону, ведь если Малфой проснётся и увидит её рядом на своей постели… Сердце начало стучать быстрее, а ноги подкашиваться. Она почувствовала, как ком подступил к горлу, а глаза потихоньку начинало щипать от слёз. Наспех накинув на себя одежду, она на цыпочках подкралась к двери и в следующие мгновение сползла по ней с обратной стороны. Воспоминания были не самыми приятными, поэтому сейчас Гермиона глубоко вздохнула и вновь попыталась прочесть хотя бы первый абзац из учебника. В обед она тайно попрощалась с Гарри и Роном, которые отправились искать крестражи. В её дверь постучали, и девушка вздрогнула, механически захлопнув книгу и отложив её на тумбочку. Гермиона встала и на цыпочках подошла к двери, прислонившись к ней. Она не ждала гостей, поэтому не спешила впускать стоящего за ней человека. — Кто там? — Господи, Грейнджер. Ради Мерлина, впусти меня, — прохрипел до боли знакомый голос. Она сглотнула. — Малфой? — Простой открой эту чёртову дверь… Его звучал так, будто бы Драко молил, и именно это заставило её переступить через себя, осторожно отпереть засов и открыть дверь. Он стоял, облокотившись об стену руками, и тяжело дышал. Мантия слизеринца была рваной, и в некоторых местах рубашка тоже, оголяя некоторые участки тела. Губа Драко была разбитой, а на лице множество порезов. Девушка стояла в глубочайшем шоке, не зная, что именно ей делать. Он качнулся и рухнул прямо на Гермиону. — Малфой! — крикнула Грейнджер, чувствуя, что её заносит назад. Она подхватила Малфоя под руки, с большим усилием дотянула его до кровати. — Драко, что случилось? Объясни мне немедленно, что произошло. Тебе нужно в больничное крыло, я пойду, позову мадам Помфри, — всхлипнув, сказала Гермиона и развернулась, чтобы побежать за помощью. Рука Малфоя сомкнулась на её запястье, и он выдавил из себя: — Не смей. Нельзя. Они начнут расспрашивать. Он запретил мне. Я не могу. Я пришёл за помощью к тебе. Помоги мне, Грейнджер. — О, Господи! Гермиона сотрясалась в рыданиях и всё же заставила себя дойти до тумбочки и открыть её. — Бадьян. Где же эта чёртова настойка. Девушка разговаривала сама с собой, судорожно перебирая различные пузырьки. Шок. У неё был чёртов шок, мешающий мозгу соображать. — Наконец-то, — усмехнувшись, прошептала Грейнджер и сжала пузырёк в ладони. Девушка чувствовала кучу разнообразных эмоций. И ни одна не выражалась так сильно, как страх. Страх за то, что она не сможет спасти Драко. — У меня сломано ребро, — прохрипел Малфой. — Тсссс, всё хорошо, — произнесла она, гладя его по слипшимся от крови волосам. — Я вылечу тебя. Не переживай. Просто потерпи, пожалуйста, Малфой. Просто терпи. Дрожащими пальцами она откупорила флакончик с зельем и с помощью пипетки начала капать на его порезы на лице. Он дёрнулся и зарычал от жжения. — Я прошу тебя, Малфой. Терпи. Терпи. Сам сказал - у тебя сломано ребро… Но он её просто не слушал. Она коснулась его лба и поняла, что у парня жар. Именно многочисленные раны и порезы вызвали такую реакцию организма. Она капнула ещё несколько капель на раны. — Всё хорошо, — она сжала его ладонь в своей. Гермиона вновь подошла к тумбочке. Здесь у неё была своя собственная аптечка, просто на всякий случай. Тогда девушка ещё не догадывалась, что она понадобится ей, чтобы излечить Драко Малфоя. Грейнджер достала ватные тампоны и самое обыкновенное магловское жаропонижающие. Она подошла к слизеринцу и приподняла ему голову, сунув таблетку в рот. — Ну, глотай же. Он будто бы услышал её слова и глотнул таблетку. Гермиона взяла ватные тампоны и начала вытирать кровь, сочившуюся из свежих ран. — Всё будет хорошо. *** — Мисс Грейнджер, я не могу вам просто так дать зелье для срастания костей и заживляющую мазь. Объясните мне, зачем. Кто-то ранен? Кому-то нужна помощь? — проворчала мадам Помфри, скрестив руки на груди. — Вы, милочка, выглядите так, будто бы не спали всю ночь. — Я вас прошу. Мне очень нужно для некоторых исследований, — произнесла Гермиона, заправляя за ухо выбившуюся из пучка волос прядь. — Исследований? — Моя личная, как бы так сказать, научная работа. Проект про Травологии. Знаете, какие сейчас тяжёлые времена. Если хотите, можете спросить у профессора Стебель… — Ну что вы. Думаю, что вы не врете мне ради своих корыстных целей. Ну, если это нужно для научной работы, тогда возьмите…. — Спасибо вам огромное, — радостно пролепетала Гермиона и взяла в руки медикаменты, протянутые ей мадам Помфри. Попрощавшись и ещё раз десять поблагодарив женщину, она рванула обратно к себе в комнату. Малфою лучше не становились. Раны перестали кровоточить, но не заживали. Парень не мог пошевелиться из-за сломанного ребра, где-то в часа четыре утра он потерял сознание. Гермиона всю ночь сидела около него, промывая раны. Она пришла к выводу, что он, скорее всего, встречался с Волан-де-Мортом. Правда, за что тот так его наказал, она не имела ни малейшего понятия. Без его разрешения, Грейнджер сказала себе, она не пойдёт ни к одному из учителей и не расскажет о произошедшем. Хотя соблазн у девушки был огромный. Наконец-то, когда она дошла до проёма, ведущего в две гостиные, Полная Дама задала ей вопрос. Гермиона, сама того от себя не ожидая, растерялась, но спустя несколько секунд всё же ответила на него. Проём распахнулся, и она помчалась в гостиную, а после вверх по лестнице. Разблокировав с помощью палочки дверь, девушка подошла к Малфою, который всё ещё пребывал без сознания. Гермиона первым же делом влила ему в рот зелье, которое сращивало кости. Когда ребро будет срощенным, температура должна спасть, ведь жаропонижающее ему не помогало. Взяв специальную лопатку у себя из тумбочки, Грейнджер аккуратно намазала ему раны мазью. Спустя уже пару минут они начали затягиваться, и, в конце концов, от них остались всего лишь шрамы. Она не знала, как отреагирует Малфой, когда увидит шрамы на своём лице. Раны были очень глубокими, будто бы кто-то расцарапал его когтями, поэтому… — Фух, — прошептала Гермиона, вытирая потный лоб тыльной стороной ладони. Девушка вытянула палочку из кармана и направила её на кресло, стоящие у самого окна: — Вингардиум Левиоса. Отлеветировав кресло, она расположилась в нём, чтобы можно было хоть немного отдохнуть и одновременно наблюдать за Малфоем. — Всё будет хорошо.