Ледяной принц

Открытое выступление Люциуса Малфоя той осенью сильно сгустило обстановку — и в Хогвартсе, и во всей МагБритании. Этого не замечали разве что маглорожденные первокурсники, однако и они чувствовали, что грянет буря, что сметёт все на своём пути. Казалось, что даже тени становились более черными, словно впитывали в себя окружающее настроение. Завтраки в Большом зале больше не радовали студиозусов — смех практически не раздавался, три стола практически с ужасом ждали прилёта сов. В такое время — лучшая новость, это отсутствие всяких новостей. Как ни странно, но стол Слизерина хоть и чувствовал себя более вольготно, но тоже не позволял себе расслабиться. Создавалось ощущение, что всем без исключения предстоит самый важный экзамен — гораздо важнее СОВ и ЖАБА.И к нему не подготовиться… Драко щелкнул пальцами, и понятливый эльф отлевитировал его к окну. Старик приложил морщинистый палец к узорному окну, чувствуя, как ледовые узоры нехотя отодвигаться от тепла его тела. Внучка уже легла спать, a вот ему уже давно хватало часа четыре для сна. Маги живут долго —, но отнюдь не вечно. Даже если очень, очень не хотят умирать. A Лорд Волдеморт очень не хотел умирать. Он цеплялся за жизнь, словно присосавшийся к молодому, сочному стеблю слизняк. Крестражи. Старик усмехнулся. Когда он об этом узнал — как же его, совсем еще подростка это испугало. Ещё в детстве, он как-то гостил у леди Вальпурги, и лазил по огромной библиотеке — куда ему конечно же, доступа не было. И, испугавшись шороха — вдруг его заметили, забился в какой-то закуток, плотно прижавшись спиной к стеллажам. Корешок одной из книг больно впился углом прямо в позвоночник — ее пришлось вытащить. Взгляд сам собой упал на название — «Найтемнейшая магия». Быстро спрятав мантию, он бежал в свою комнату. Драко приложил еще один палец к ледяным узорам. Он бы и сейчас не сдержал бы любопытства. Наверное. Что же говорить про те времена… Мгновенно вызвав своего эльфа, и, велев ему хорошенько спрятать книгу в его комнате, в Малфой-меноре, подросток вышел из библиотеке, и постарался максимально быстро распрощаться с бабкой… Кто ж знал, что это была его последняя встреча с ней? Увы, руки, дотронувшиеся до обложки книги буквально горели. Все мысли возвращались к ней. Первым делом, переместившись домой Драко начал читать старинный фолиант. Он прочитал его от корки до корки буквально за три дня. И поклялся сам себе, что никогда в жизни ни воспользуется ни одним ритуалом, ни одним заклятьем из этой книги. Потому что… Объективно не было тому причин — и репутация, и сила, и прочее позволяло использовать полученные силы. Но что-то внутри противилось со всех сил — и Драко не смел сопротивляться внутреннему гласу. На стекле чернели два овала от старческих пальцев. Он тогда вернулся домой на выходные. Обычно это не позволялось, однако, когда твой отец Министр Магии — можно многое. Он ещё не знал, что дома его ожидает Лорд Волдеморт, решивший избрать резиденцию Малфоев, как своё временное жилище. Один подслушанный разговор — пара оброненных слов, радостное унижение отца.. Выбор, до этого казавшийся вечным — изменился. Прежние авторитеты осыпались словно сухая грязь с сапогов. Слушать отца — мага, который вымаливает разрешения поцеловать край мантии — далёкой от понятия чистоты, между прочим. Лорд Волдеморт — существо — уже даже недостойное понятия человека (не мага!) распилившего свою душу на несколько частей, которые он отдал на хранение своим самым верным ПСам. Отцу и тетке… Он постарался скрыться — как ни странно, ему удалось. И даже Темный Лорд ничего не заподозрил. Везенье в чистом виде. Отговорившись занятостью подготовкой к ЖАБА – да, отец, готовлюсь, да, за полтора года, я же не могу подвести Министра Магии — и тонкая улыбка. Зеркальная. Мы же Малфои, верно, рара? Найти в своем тайнике старинную книгу. Ту самую. Только одна книга могла назваться «Та Самая». Вернувшись в школу, он сделал единственно верное действие.Единственно возможное. Подсунул фолиант Грейнджер. Драко поскреб сухую, сморщенную кожу на шее. И осторожно начал вытапливать ещё одну линию на замершем стекле. Разделенный с Грейнджер одним стеллажам, он успел вставить «Ту Самую» в тот момент, когда грязнокровка достала очередной сборник макулатуры. У нее был тогда забавный вид. Удивлённый такой. Она явно подумала, что заучилась — уже не замечает, откуда достаёт книги… Но «Ту Самую» цапнула, и добавила в огромную стопку уже отобранных книг. Ухмылка получилась. Два черных овала, и кривая ухмылка. Чернильные пятна на фоне белоснежных окнах. На Снейпа похоже… В следующий раз он увидел Поттера и компашку только через в понедельник, после обеда. Где они пропадали все выходные — он же специально высматривал их — стало известно только после получения того подарка. Бутылочек с светящемся нитями воспоминаний… … — Крестражи! — Гермиона посмотрела на Гарри, и на Рона, — он создал крестражи! — Кто он? — не понял Рон, — Гарри? — Да нет, дурень! — начала было Гермиона, но тут же умолкла. Взгляд ее испугано перебегал с одного предмета на другой — Выручай-Комната в этот раз получилась очень уютной, с кучей подушек и статуэток. — Лорд Волдеморт! Гарри! Крестраж! — начала вдруг смеяться девушка, - он! Хи-хи! Лорд Гарри! Волдеморт! .. Рон, вначале немного обидевшийся, внезапно подошел к подруге, и ударил ее по щеке. Та запнулась на словах, и начала краснеть, словно слова, которые собирались вырваться из ее рта застряли в горле, как рыбья кость. — Вы не понимаете…- вдруг зарыдала она, — вы ни черта не поймете… И Гарри и не узнает… — потоки слез делали из обычного, миловидного лица нечто страшное, с огромным красным носом. Гарри услышав последние слова мгновенно взвился. Его достало то, что все считают его болваном, что решают, что должен знать. — Хватит! — крикнул он на всю комнату, — хватит решать за меня! Его магия взвилась — это было заметно даже без специальных артефактов — воздух мерцал, словно над кострищем, но при этом, Выручай-комнате ощутимо похолодало. Поттер подошел к подруге, и ощутимо тряхнул ее за плечи. — Что я должен понять?! Что?! Что за крестраж?! — голова девушки тряслась, словно она мгновенно превратилась в тряпичную куклу. Она пыталась что-то сказать, но ее губы лишь безмолвно двигались, a взгляд был направлен выше глаз Гарри. Рон, в ужасе от ситуации — вечно спокойная Гермиона в истерике, Гарри, который никогда не поднимал руки на друзей — отказывался даже побороться в шутку -попытался было разнять друзей, но стоило ему коснуться своих друзей, как время буквально застыло. Замерзло. Все цвета исчезли — осталась лишь синь снега и отблеск раскалённого уголька. *Не попавшее в воспоминания* — Так-так-так… Что у нас здесь? — Выручай-Комната чуть расширилась, принимая ещё одно посетителя — и что, что он зашёл не через дверь, a через… В прочем, не важно. Мальчик, не многим младше дружной компании, сейчас застывшей в ледяной скульптуре. Только вот на нем не было мантии с нашивкой к принадлежности к какому-либо Дому, да и вообще не мантии. Какие-то штаны, рубаха… Все в оттенках синего цвета — даже его кожа — белоснежная, казалась голубоватой. Хотя, наверное только казалась. На плечах у странного мальчика была змея. Не самая крупная — обернулась лишь в два кольца на худеньких плечах мальчишки, толщиной не шире предплечья того, на ком передвигалась. Не глядя на то, что они касались друг друга — мальчик и змея, было в этом что-то неправильное. Они казались антиподами — двумя существами, что никогда не должны быть вместе. Угольно чёрная, с красноватыми отливами, шкура змеи — и рядом этот мальчик с бледной, голубоватой кожей… — Змей, тебе не кажется, что с этими нужно что-то делать? — задумчиво спросил мальчик. Рептилия важно кивнула. — Твой змеёныш не справляться с нашей общей силой… Но я к тебе уже привык, — змей потёрся головой о шею мальчишки — видимо выражая согласия. — О, я придумал. Если они такие друзья — пусть разделят с твоим детёнышем нашу силу. Они же пустые? Змей согласно зашипел. — Отлично — обрадовался мальчик — Да будет так! Он подошёл поближе к замороженным в мгновении друзьям. Выдохнул, и тут же создал из дыхания острую льдинку. Змей сделал аккуратный укус одному, второй — под волосы, на стыке черепа и позвоночника, забавно фыркнул, после укуса Гермионы. Не просто укус — знак отличия. Знак Дара, что дороже злата. Что, волосы в пасть попали? — усмехнулся мальчик, на что Змей кивнул, и отодвинул голову, чтобы не мешать. Его Наследие было ближе к людям — a вот его другу предстояла не самая приятная процедура. Люди всегда жаждут тепла, a вот наслаждаться холодом могут немногие… — Тс-с-ш-шек, не рас-с-стай… — Как скажешь, дружище, — усмехнулся мальчик.Змей всегда коверкал его имя — и был единственным, кому это позволялось. И, резко взмахнув свежезамороженной льдинкой, Фрост (а это был именно он) рассёк себе вену на руке. Капли темно-бордовой, с синевой, крови показались на месте разреза. Джек обмакнул палец в свою кровь, и капнул в глаза Рону и Гермионе — по одной капле на глаз. Зачерпнул еще крови — и вымазал губы. И последний символ — Эйваз на лбу. Каждому. Воин и советница для правителя. Вечная свита. Они защищают его — он их. — Так, a это у нас что? — слабым голосом произнёс Джек, — кто посмел? Когда он чертил руну — на лбу детеныша Змея, что-то насторожило его. — Эй, глянь, что это? — мальчик кивнул Змею в сторону шрама, скрытого бесцветными волосами. Реплилия приблизила тупоносую морду к шраму последнего Поттера, лизнула сухим языком. — Кус-с-сок душши. — Что?! Кто такой хитрый — воровать у нашего Наследника Силу? И души не пожалел, поганец… Надо что-то делать. Черт… Джек покачнулся. Остановка времени, да и «признавание» двоих человечков было не самым лёгким занятием, даже по отдельности. Мальчик приблизился ко лбу со шрамом — для этого пришлось начаровать сугроб, что б стать выше, и со всей силы дунул на шрам, за которым прятался гнусный воришка. - Пош-ш-шли, — позвал Змей, — ты с-с-с-сделал все что мог. — Нужно еще наполнить силой тех двоих… Змей нетерпеливо махнул хвостом, выписал какую-то сложную завитушку в воздухе, — пош-ш-ш-шли, я замкнул их друг на друге. A нам пора, ты слабеш-ш-шь… Больше не слушаю воз-з-з-зражений. И щелкнув хвостом, Змей исчез, утянув за собой друга. Время согрелось. Медленно прошла одна нерешительная секунда, другая… В мир вернулись цвета- кроме синего и красного, которые никуда не исчезали. А вот троица как стояла, так и упала, не расцепив рук — Выручай-комната еле успела создать подушки, чтоб смягчить падение. Не успев ничего осознать, они провалились в сон. В сон, после которого все изменилось.