Ледяной принц

– И давно это с тобой происходит? – Гермиона нервно меряла шагами небольшой закуток библиотеки. – Не знаю. Примерно после моего дня рождения. Я тогда заболел, и две недели провалялся с температурой, – немного виновато ответил Гарри. – А почему нам ничего не сказал? – справедливо возмутился Рон. – Боялся. Мало ли что вы подумаете, - смущенно глянул брюнет, из-под отросшей за лето челкой. – Гарри Джеймс Поттер, ты редкостный придурок, - подвела итог гриффиндорка, - но это всем нам итак давно известно. Ты знаешь что с тобой происходит? – Ну, это явно не половое созревание, - попытался было разрядить обстановку Гарри, но под резким взглядом Гермионы осекся. - Нет. – Тогда будем подбирать болезнь по симптомам. Расскажи все, что ты испытывал, все ощущения, даже то, что тебе кажется, – потребовала девушка. Гарри поерзал на стуле, нервно потер шрам, и, глубоко вздохнув, принялся за перечисление. – В первую ночь, когда я заболел, мне приснился очень странный сон. Там была огромная змея... – Нагини?! – ужаснулись друзья. – Нет, – парень нетерпеливо дернул головой, – не перебивайте. Мне и так тяжело сосредаточится. Так вот, та змея была огромной. Даже, мне кажется, это был скорее змей. Он... он будто бы, танцевал - серьёзно. Он двигался на раскалённых углях, в огромном костре. Знаете, это очень странно объяснить, но этот змей... Мне показалось, что он улыбался мне. Не плотоядно, а радостно так, словно я его змеёныш. Если честно, мне очень захотелось зайти в это пламя, растворится в языках пламени, и танцевать, словно тот Змей, - мечтательно произнес парень, полностью погрузясь в воспоминание. - Но я стоял, словно примерз к земле, а затем… – Гарри шумно сглотнул, Гермиона понятливо трансформировала перо в стакан и налила туда воды. Парень с благодарностью кивнул, залпом выпил воду и продолжил говорить. – Пока я так стоял, ко мне приблизился какой-то парень. У него были белые волосы, посох, словно изо льда, и он весь такой... Снежный из себя. Будто очень талантливый человек вырезал из глыбы льда подростка, лет четырнадцати, и нарисовал ему очень старые глаза. Мне даже показалось, что у Дамболдора взгляд гораздо... моложе, что-ли. – И-и-и? – Дальше? Этот паренек подмигнул мне, создал такую ледяную дорожку... Даже скорее мостик, который начиналсь возле его ног и заканчивалась прямо над костром. Он легко взбежал по ней, словно скатывался с ледяной горки наооброт, а потом, на самом краю повернулся... Не знаю, может мне показалось, но кажется, что он подмигнул мне и прыгнул прямо в центр пламени. Впечатлительная девушка громко ахнула, Рон немного неловко погладил ее по плечу, приобняв и прижав к себе, забавно фыркнул, отгоняя одну настырную прядь волос. Гарри усмехнулся и продолжил: – И тут... Я проснулся. На следующую ночь все так же, те же движения Змея в огне, тот же прыжок в пламя – и сон вновь оборвался. Это продолжалось каждую ночь моей болезни. И вот, когда я во сне попытался остановить это парня, удержать его, мне пришлось немного взбежать по этой ледяной дорожке и там, попытаться его схватить, - голос парня чуть сорвался, - не дать упасть. Он так странно улыбнулся и, цапнув меня за руку, потянул меня в пламя. Я... Я ничего не успевал сделать. Мне казалось, что тут я должен проснуться, так же, как было раньше - но этого не произошло. В первые мгновения в лицо ударил сильный порыв ветра. Он был настолько сильным, что я даже не смог понять, горячий он был или холодный. Этот ветер чуть задержал нас, а потом под нами оказался этот Змей. Знаете... – чуть мечтательной произнес Гарри, – он прекрасен. Честное слово, у него изумительная шкура, черная, матовая, словно прогоревшие угли, под ней перекатываются мускулы, а глаза – точь в точь моего цвета, только по краю радужки такая голубоватая окантовка. И вот я стоял посреди этого костра, пытался удержать равновесие, что бы не упасть, этот Змей все извивался, а по нему скользил тот парень. Знаете... Я никогда не чувствовал себя таким счастливым... *** Драко прервался, вспоминая, как получил эти воспоминания. Небольшая посылочка, с шеренгой бутылечков, короткая записка, на которой четким, округлым почерком гриффиндорки написанно: "У тебя должен быть омут памяти. Воспользуйся им." Да, пожалуй, это был самый неожиданный подарок на Рождество, кроме пожалуй, помилование от Министерства Магии для всей семьи - да и что там от семьи осталось? Впрочем, магическому миру не было дела, до бывших пожирателей - легендарная битва Поттера с Лордом, произошедшая в Запретном Лесу, затем - через неделю исчезновение Северуса Снейпа прямо с палаты Святого Мунго - без единого следа, словно он как ветер улетел в окно. Еще через месяц - пропажа золотого трио. Кто-то считал, что они сбежали сами, но Драко в это упорно не верил - чтобы заучка Грейнджер бросила учебу на половине шестого курса? Да ни за что. Однако факты оставались фактами. История, длинной в 15 лет, начавшаяся и закончившаяся 31 октября, не оставила после себя ни одного участника. Люциус Малфой, Беллатрикс Лестрейндж , и сам Лорд - против Поттера, его рыжего подпевалы и грязнокровки. И Снейп. На какой он стороне, кажется не знал и он сам... *** - Я, кажется знаю, что с тобой, - неожиданно проговорил Рон. На него с удивлением уставились две пары глаз: карие и зеленные. - У меня такого нет - и не будет. Печать предателей крови не даст... Нет, Гермиона, это не из-за того, что мы общаемся с маглами, совсем не из-за этого. Дело в том, что шесть поколений назад, моя пра-прабабушка, родила ребенка от своего брата. Это и оставило свой след на семь поколей вперед. Среди магов конечно есть близкородственные браки... Но не настолько близкие. Км, я чуть отвлекся. Так вот, из-за этого, мое наследство заблокировано. - То есть твои дети будут уже без это печати? - Наследство? Это что такое? - голоса Гермионы и Гарри практически слились в один вопрос. - Ну, да. В теории. А наследство... в основе каждого магического рода, лежит какое-то дитя Магии, - Рон явно говорил не своими словами, но Гарри и Гермиона слушали его, не отвлекаясь на мелочи. - Не обязательно, что бы от этого "дитя Магии" родился ребенок, нет, он может быть просто крестным. Хотя да, он, чаще всего является одним из родителей. Так вот, основное направление силы, от это "дитя" переходит по наследству. И, обычно, когда исполняется 16 лет, если он не рожден маглами - извиняющийся кивок в сторону Гермионы, - или же не носит Печать предателей крови, как моя семейка, просыпается сила, доставшаяся от этого магического предка. Это может быть "Глас Сирены", "Вой Баньши", "Плодородие", - тут Рон немного покраснел, но не стал заострять на этом внимание, "Вейлочары"... - Как у Флер? - перебил Гарри. - Нет. Флер сама на четверть вейла. Она использует свою силу, а предков. А вот у ее внучки уже будет наследство "Вейлочары". - А какие еще есть? И, что у Гарри? - Насколько я понял, у Гарри пробудилось что-то из стихийных наследий. Но какое точно - я не знаю. - Ты всеравно молодец! Теперь мы знаем, что искать, - у Гермионы появилась цель, и ничто не могло сбить ее с курса. - Стой. Ты же сказал, что у маглороженных нет наследства? И вообще... Как так получается, что во мне явно две разные силы - огня и льда? - Без понятия. Может твоя мама не была маглорожденной? Обсуждая сложившуюся ситуацию, ребята выходя из библиотеки наткнулись на валяющуюся листовку "Ежедневного пророка", с ярким заголовком: "Люциус Малфой предложил свою кандидатуру на пост Министра Магии". Чуть ниже шла надпись, что "Аналитики считают, что он победит на выборах с перевесом более чем в 12,6%". - Парни, - дрожащим голосом заявила Гермиона, - вы знаете, что это значит? Лорд Волдеморт собирается выйти из тени. Скоро будет решающая битва.