Серые слёзы. Серая кровь

Она продиралась сквозь метель из черного песка. «Нам нужно закрыть все это! Нам нужно сшить мир воедино!» «Ты с ума сошла?! Как?! Да я в прошлый раз чуть не подох!» Это — план времени. Оно течет сквозь ее тело — тут тело это разум — она становится старше, а потом превращается в младенца. «Ты не понимаешь? Если мы этого не сделаем, не останется ничего!» Теперь план тела — вокруг серебряные отблески, и боль. Тело — это боль. Ее раздробленная нога ноет, хоть ее тут нет. «Значит, мы сделаем это. На мне больше нет проклятия, и я могу помочь!» Все вокруг заворачивается, закручивается и забирает силы, энергия тает, будто первый снег посреди лета. Йоль чувствует, как ее разрывает на части, как ее душа, сила распадается на множество нитей. «Может, взять мой ментальный щит?» Это — мощное заклинание. Его можно использовать. Йоль находит Талерику неожиданно быстро — она похожа на огромное солнце посреди черной пустыни, и по темным песчинкам гуляют блики от ее лучей. Ментальный щит как кольцо, опоясывающее солнце, и Йоль хватает его, тащит — руками? — и оно отрывается. Талерика кричит, мириад порезов пронзает ее тело и душу, будто что-то вырвали с мясом. Кольцо мгновенно распадается на нити, они бесследно растворяются, но этого мало, мало! Это план эмоций — они проходят сквозь нее. Сегодня в мире было много страха... много ярости... много ненависти... Йоль чувствует, что Джо Рид бьется в агонии. Дес... его душа кровоточит. Черная пыль мешается с золотой. Их слишком мало! Пять человек на целый разрушенный мир! Они не справятся! Вот зачем был нужен этот список! Вот зачем нужны были все эти люди! Вот о чем пророчество старухи из Аберона... План прорицания... И Йоль видит это. Она видит, что будет. Она видит последствия. Мир вырвет куски их душ, чтобы починить себя. Джо Рид умрет — слишком мало энергии. У Деса откажут ноги и руки. Талерика будет забывать каждый прошедший день. Эцура до конца жизни будут мучить кошмары. А она, Йоль... она... ...не позволит. Она не позволит этому случиться! Зачем отщипывать куски от каждой души, если можно взять одну целиком? Поля Истины. Черный песок исчез. Вместо него — небо. Голубое, как над Спайном. Йоль оборачивается — там они все. Они не понимают. Поля Истины — один из планов бытия, и тут время тоже не такое. Если оно вообще есть. Мир не разрушится, пока они тут. Он не успеет. — Йоль? — Эцур делает шаг вперед, но она не хочет, чтобы он подходил. — Повеселитесь там хорошенько. Я все оплачу. Они смотрят серебряными глазами. Лучше бы были их человеческие, но даже так сойдет. — Ты совсем свихнулась?! — это кричит уже Дес, но Йоль знает ответ. Она как будто знает все на свете. — Я видела кое-что. И я не допущу, чтобы это сбылось. Они такие растерянные. Она делает это не для всего мира — пусть он катится в Бездну, если угодно. — Я отдаю ключ тебе, Эцур. Найди в Тирме девушку по имени Лилия, я обещала ее спасти. И да, Муртаг... он мог быть одним из нас. Помогите ему, если понадобится. И мое обещание эльфам... спросите принцессу Арью. Талика кричит. Джо Рид сжимает кулаки, и из его глаз катятся слезы, хоть их и не существует на Полях Истины. Дес пытается добежать до нее, но у него не получается. А Эцур просто смотрит. Кажется, теперь он тоже знает все на свете. — Пусть удача следует за вами до края мира... Она улыбается. И Эцур ей отвечает. — ...а за тобой и того дальше. *** Дес бежит. Он бежит в реальности, настоящими ногами. Он знает, куда бежать. Он, кажется, даже знает, что там, но не может не бежать. Его правая рука болтается как мертвый груз — эльфы прирастили ее, когда умер лорд Барст, но предупредили, что чувствительность вернется не сразу. В его голову прорывается Эцур, но Дес отмахивается. Талики не слышно — она не выпускает Джо Рида с Полей Истины, иначе он просто задохнется. А Дес бежит. Он не понимает, где он, и что происходит вокруг. Кажется, имперцы отступают, но он не может различить, свои это или чужие. Он как будто зрячий и слепой одновременно. Его тошнит, но он не останавливается. Просто бежать. Там все не так. Все не так. Этого не произошло на самом деле. Он просто найдет ее и поможет встать, потом придет какая-нибудь Анжелка и вылечит ее. Вот и все. Так все и будет. Впереди вырастает обгоревшая стена. Дес влетает в дверной проем. Левая рука трясется, ноги становятся ватными. Это все неправда. Это не она. Не она лежит рядом с окровавленным Роу, не у нее из глаз текут серебряные слезы, не ее лицо слишком бледное для живого человека. Эта девушка выглядит как Йоль, у нее лук Йоль, доспехи Йоль, но это ведь не Йоль... Правда? Правда?! Внезапно Роу поднимает голову. — Кто здесь? Он не видит? — Дес. Роу вздрагивает. — Я потерял зрение. Дес... скажи мне... Почему я не чувствую ее пульса? Она же обещала... сказала — больше не буду тебя бросать. Сказала — составит компанию, Дес. Она сказала это! У нее всего лишь была сломана нога, Дес... что произошло? Что... Дес? Что-то сжало его горло. Роу хочет, чтобы он произнес это вслух? — Ты... ты же... знаешь... — каждое слово будто шипами царапало глотку. Надо что-то делать. Надо? Что? Роу затрясся, сжав ее руку еще сильнее. Закричал сквозь зубы, и в этом крике слились смертное отчаяние и предсмертная агония. Он кричал и кричал, пока не закончился воздух, а потом вдохнул и прохрипел: — Этот меч... вытащи его. Если вытащить меч, он истечет кровью. — Ты меня так ненавидел всегда. Так чего же ты медлишь?! Но Дес не может сдвинуться с места. Не может подойти ближе... — Дес... помоги мне. И Дес широким шагом подлетел к Роу, схватился за рукоять меча и дернул. Роу вздрогнул, вскрикнул от боли. Из открытой раны захлестала кровь. Он становился все бледнее и бледнее, но на последнем вздохе вдруг улыбнулся. Он так и не отпустил ее руку. ...Эцур пришел через... какое-то время. Какая разница, через какое? По щекам Деса стекала кровь. Он был уверен, что это кровь. Что еще это может быть? Наверное, он где-то рассек лоб. Он смахивал эту кровь руками и вытирал об штаны. Там и так все в крови, так что не важно. Не важно. Гребаный мирок будет стоять еще много столетий. Ему повезло. Им — нет. Эцур пришел и хотел что-то сказать, но слова так часто все портят. Дес вскинул руку. Все равно не скажет ничего путного, лучше пусть молчит. Они сидели неподвижно, пока не прибежала Талерика с красными глазами. Она тоже молчала, но у нее хватило смелости подойти поближе. Он встал — все тело задревенено. Еле передвигая ноги, он подошел к Йоль — серебряные слезы уже высохли, оставив две сверкающие дорожки. Он присел, протянул руку... — Ты — мой лучший друг. ...закрыл глаза.