СМС

«Если он еще раз скажет о том, как важно удержать внимание фанатов и привлечь к себе новых – я его стукну». Том сидел рядом, широко улыбался, кивал, всем своим видом демонстрируя внимание и полное согласие с проводимой продюсерами политикой по привлечению новых зрителей. И конечно, ничего не мог ответить вслух. Но ведь на то телефоны и существуют, чтобы обмениваться сообщениями при необходимости. «Но это, и правда, важно, не будь таким занудой», - кажется, мастерством набирать сообщения, даже не глядя на экран телефона, Том обладал в совершенстве. Впрочем, что из того, что он умел делать, он делал плохо? «Ты только ресницами похлопаешь – и все фанатки твои в ту же секунду. А если зарычишь «На колени!» – к тебе же на колени и попрыгают», - и смайлик в конце. Подмигивающий. В Азию Крис так и не попал. Потребовалось его присутствие для пары мотивирующих роликов. Зато весь период европейского тура точно специально придумывали для него. Вернее для них обоих. «Уж не слышу ли я в твоем голосе нотки ревности, мой недовольный друг? - на лице Тома застыло выражение абсолютного внимания. Если бы Крис знал его хуже, то поверил бы. – Моя персона не была бы такой интересной для фанаток, если бы не Локи. Так что все вопросы к нему». «Я ужасный человек, я знаю», - Крис улыбнулся и, сунув телефон в карман, принялся внимать. Ему подобные сентенсы удавалось переносить куда труднее, чем Тому. В одном Хиддлстон был абсолютно прав: он действительно ревновал и ничего с собою поделать не мог.

***

- Мы уже проходили это. Правда, нас было гораздо больше, - Том стоял рядом на крыльце и автоматически улыбался проходящим мимо них девушкам. – Пара интервью, фотографий. Надеюсь, у тебя с Эльзой не будет проблем из-за этого. - Да, больше, - фыркнул Крис. - Знаешь, когда я готов был взорваться? Когда Руфус в Москве обнимать тебя сзади взялся. – А Реннер за зад ущипнул. Но об этом Хэмсворт решил тактично умолчать. И так многовато откровений для одного получаса. - Хм? – Том покосился на него, но комментировать ничего не стал. – Ладно, что у нас там сначала? Интервью? Надеюсь, нам хоть дадут немного передохнуть. - Зато сколько славы, внимания и девушек, - Том улыбался так беззаботно, словно вся эта суета его не трогала. - Хотя радоваться девушкам – не твой случай, - он усмехнулся как-то криво и сбежал по лестнице с крыльца. – Скоро будет премьера в Лондоне. Я еще не показывал тебе свою квартиру? - Не показывал, - Крис сунул руки в карманы куртки и поплелся следом. Времени на обед как раз хватит. – Слушай, ну со мной все ясно. Но у тебя-то личная жизнь есть? Том как-то неопределенно пожал плечами: - Смотря что иметь в виду под «личной жизнью». Постоянной – нет. Тех, кто готов разделить со мной ночь – достаточно. - А я надеялся, что у тебя в доме будет кто-то, кто сможет приготовить индейку к Рождеству. А ты будешь вынужден пробавляться овсянкой из пакетиков и кексом из магазина. Жаль, что не могу позвать тебя к себе. - Через дорогу от здания центра на первом этаже торгового центра располагался среднего уровня ресторанчик, в который они и свернули. - Я всегда могу нагрянуть в гости к Бену, - с самым философским видом заявил Том. – Ну или приготовить индейку самому. На крайний случай – навестить маму. Но спасибо за беспокойство. - Ты все еще должен мне разговор по душам, Том. Так что не вздумай сегодня вечером куда-нибудь смыться. Смертельно обижусь и в следующий раз пить буду в компании Мстителей, - мило улыбнулся Хэмсворт, открывая перед ним дверь. – После вас, сэр. - Крис, - Том еле заметно поморщился. – Я не в настроении. Просто посидеть с тобой и выпить по стаканчику я буду только рад, но для «разговора по душам» нужно что-то большее, чем… долг. - Я беспокоюсь о тебе. Очень беспокоюсь. Тот наш смс-разговор не идет из головы, - Крис вошел следом, и принялся осматриваться, подыскивая столик понезаметнее. Очень уж не хотелось прерываться на внезапную автограф-сессию и фотографирование на телефон. Он любил «армию Тора», но сейчас общаться с ее представителями был не готов. - Ты напоминаешь мне мою мамочку, - фыркнул Том. – Та тоже все время «беспокоится обо мне», - он улыбнулся администратору и та кивнула в сторону незанятой кабинки. – Крис-Крис, отсутствие обязательств здорово облегчает жизнь, - он говорил легко, почти весело, но в голосе сквозило напряжение. - Даже не знаю быть мне польщенным или обидеться, - фыркнул Крис, присаживаясь за столик и открывая предложенное меню. – Потому что меньше всего на свете мне хотелось бы походить на твою мамочку. - Для нее ты слишком большой, - Том улыбнулся уголками губ. - И слишком много растительности на лице. Но мне нравится твоя стрижка. Кстати, я потом пересмотрел твою «Гонку». И, знаешь, дома, в компании с хорошим вином фильм пошел гораздо лучше. - Спасибо, - Крис кивнул. Том умел задавать тон беседе. И не просто задавать, но направлять и уходить от линии, которая ему не нравилась. Вот и теперь он красиво свернул прочь от темы, которая его напрягала. – А я очень хочу посмотреть твою вампирскую историю. Честно говоря, от вампиров меня порядком отвратили «Сумерки». Том кинул на него взгляд из-за края меню: - Тебе не понравилась милашка Стюарт? Или завидуешь красавчику Паттисону? - Нечему завидовать. С Кристин я играл. По жизни – нормальная мимика. Но как актриса – весьма посредственна. Да и история средней паршивости. Не арт-хаус, конечно, но та еще хрень, - пожал плечами Хэмсворт. - Считай, что ты меня обидел, - Том отложил меню в сторону и вскинул на Криса взгляд в упор. – С учетом того, что в моей карьере девяносто процентов фильмов – это арт-хаус… - Мне понравилась «Пустая корона». Могу поспорить, ты в прошлой жизни именно Генрихом и был, - Крис поднял взгляд на подоспевшую официантку. – Будьте любезны, форель запеченную с овощами и дегустационную порцию равиоли под сливочным соусом. И бокал белого сухого. - Просто мне было бы стыдно опозориться, играя рядом с такими актерами, - Том сделал свой заказ и откинулся на спинку дивана, когда официантка покинула их кабинку. – Да и Шекспир все-таки, - он немного помолчал, а потом равнодушно произнес: - Больше с «Марвелл» я не работаю. Линия Локи закрыта, компании нужно выводить на арену новых героев. Так что, скорее всего, это последний наш с тобой совместный промо-тур. - Ничего себе, закрыта! – возмутился Хэмсворт. – Один свалил, Локи на троне, какие-то новые артефакты Сиф прячет. Фанаты, опять-таки, петицию пишут – типа верните Локи. Да я сам подписался, между прочим. Мне без тебя скучно будет. Так что не дури. - Кри-и-и-и-с… - протянул Том. – Ну что ты как ребенок. Концепт создан и утвержден. К тому же, как я понимаю, петиция так и не набрала пока еще нужного количества голосов. Люди ленивы, да и в декабре выходит «Хоббит». И я тебе не сходя с места назову как минимум троих персонажей, которые заставят большую часть этих девочек забыть о Локи. Так что не будет никакого фильма о Локи. Да и скучать тебе вряд ли дадут, - Том говорил спокойно, почти равнодушно. Только пряталась тоска за длинными светлыми ресницами. - А твой контракт? Дауни вон контрактом спеленали, так что он и в "Мстителях", и в "Железном Человеке" играет. На сколько фильмов твой контракт? – Крис нервно хрустнул пальцами. – Малекита слабо приняли, пусть он сто раз Доктор. "Хоббит" – другое. Джексон большой молодец, но это фэнтези. А Марвелл - это фантастика. Нет, я думаю, что Локи еще не раз появится. Так что это не последний наш промо-тур. - Поклонникам нет никакой разницы – фэнтези или фантастика. Им важен персонаж и те истории, которые они ему придумают. Я был бы рад вернуться к Локи, но, знаешь, я на это не надеюсь. Почему это тебя так волнует? – Том кинул на него острый взгляд сквозь ресницы. На стол поставили корзинку с солеными палочками и лепешками, поджаренными до хрустящей корочки. Крис разломал одну и захрустел в попытке обуздать разбушевавшиеся эмоции. - Потому что это возможность видеть тебя и не раз в полгода на какой-нибудь чопорной сходке знаменитостей, а чаще. Много чаще. Мы и сейчас с тобой частенько только мэйлами и смс-ми общаемся, но когда мы на съемках, или в туре – это совершенно другое. Так что мне – не все равно. В тонких пальцах Тома палочка превратилась в труху: - Не надо… Не надо говорить об этом так, словно я – любовь всей твоей жизни, - под простой рубашкой плечи Тома напряглись, и весь он словно стал сжатой пружиной. – У тебя хорошие перспективы, новые роли и фильмы. Что толку с «армии Локи», если режиссерам я не нужен? Лучше думай о себе и семье. Мы останемся с тобой друзьями, как и прежде. - Ой, прошу тебя. Чудо уже в том, что меня в «Гонку» пригласили. Чудо в том, что я снимался в этой бурде под названием «Красный рассвет» и «Хижина в лесу». Чудо в том, что я не застрял в роли Тора. Перспективы?.. – Хэмсворт тряхнул головой. – Я – не ты. Ты чертов гений, Том. И твоя армия тому доказательство. Я говорю так не потому что ты – любовь всей моей жизни. Ты мой друг. Ты человек, которого я очень люблю и уважаю. Несмотря на скандалы жены и разные графики. - У меня нет даже этого. Все, в чем я снимался после – тот самый арт-хаус, а так полюбившаяся тебе «Пустая корона» - телефильм. Это не большое кино, это не экраны кинотеатров. А твой новый фильм тоже выйдет на экраны кинотеатров. Я… не хочу говорить об этом. Я вообще не хочу об этом говорить, - Том стиснул пальцы в кулаки. – Я рад за тебя, мне нравится смотреть на тебя экране, камера любит твое лицо. И я могу быть хоть тысячу раз гением, но гении никому не нужны. Разве что гениальным режиссерам, но у тех есть продюсеры, которые диктуют свои условия, - он резко выдохнул и криво улыбнулся. – Ты хотел разговор по душам? Считай, что ты его получил. - Том, для нас обоих Марвел это, по сути, старт. Это только начало. Я хочу играть с тобой. Мне нравится с тобой работать. Ты заставляешь меня расти. Ты делаешь меня лучше. И за это я тебя люблю тоже. Принесли первую перемену блюд, и Крис замолчал, не желая выносить на обсуждение всем предмет разговора. - Я благодарен компании и Кену за то, что вытащили меня на экран, но, как оказалось, этого мало. Ладно, не будем о грустном, - Том подождал, пока официантка уйдет, накрыв на стол, и поднял бокал с вином. – Но это не я заставляю тебя расти. Ты сам растешь. Ты вовсе не такой увалень, каким тебя многие представляют. Собственно, мало кто знает нас настоящими. - Знаешь, я хочу, чтобы первая часть этой твоей речи стала вступительной частью твоей благодарственной речи на вручении Оскара. Так что готовься. Ты обязательно должен его получить. А я буду фотографироваться на фоне тебя со статуэткой. Буду показывать фото Инди, и говорить: «Смотри, это дядя Том! Правда, он крутой?» - Крис! – Том вскинулся, со стуком поставив стакан на стол. – Хватит, прошу. Это больше похоже на истерику. Ничего не произошло и не случилось, никто не умер. Это не конец света. Всего лишь не будет совместных съемок. Да и то не факт: жизнь большая. Крис вздохнул и отвел взгляд. - Как скажешь, - невыносимая легкость бытия растворялась в какой-то болезненной горечи. И пусть пока еще не тяжело, но призрак этой вот тяжести уже маячит. - Крис… - Том потер ладонями лицо. – Я бесконечно люблю и уважаю тебя, но… будет лучше, если ты будешь держаться подальше от меня. Как можно дальше. Смс, открыточки, разговоры в скайпе – в наш век трудно потеряться. Но вот так, как сейчас, глаза в глаза… Это больно. - Я знаю. Но открыточек не надо. Так я вижу тебя, а не гениальную маску. Пусть говорят, что дружбы среди... богемы не бывает, - Крис почти выплюнул слово, с презрением, с какой-то гадливостью, точно обозначая свое к нему отношение. – Ты мой друг. А молчание и расстояние дружбу убивают так же верно, как и любовь. И я не хочу тебя терять. - Дружба, да… - как-то бесцветно выдохнул Том, обмякая. Потухли глаза, улыбка стала почти… вежливой. – Но ведь в дружбе иногда достаточно только знать, что где-то есть тот, кто всегда поможет, выслушает и поддержит. Что, заявившись к нему среди ночи, ты будешь знать, что тебя не выставят за дверь, а приютят. Это для любви… нужно видеть, слышать, чувствовать рядом. Расстояния убивают любовь, но не дружбу. - Я не могу отпустить тебя так. Я не могу признаться тебе в любви, потому что у меня есть жена и дочь. И скоро будет еще один ребенок, - на выдохе, едва слышно и зло зашептал Крис. – Я не могу вообще показывать насколько ты мне дорог. Но ты мне дорог, понимаешь?! Том отвел взгляд, тяжело сглотнув. Невеселый получился «разговор по душам». - У тебя есть жена и дочь. Семья. Я… рад, что мне в твоем сердце тоже нашлось место. Черт… не могу… Не могу!! – он отодвинул, почти откинул от себя тарелку и встал из-за стола. Стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки, он нервным, каким-то дерганным жестом кинул на стол пару банкнот и развернулся к выходу. В два шага добрался до порога кабинки и замер спиной к Крису, опустив голову. – Прости… Я сорвался… Мне нужно прийти в себя. Просто прийти в себя. - Хорошо, Том, - Крис тяжело оперся локтями о стол. – Ты главное, на интервью приди. Нам с тобой сегодня еще работать. Ладно? - Ладно… - выдохнул тот и исчез в полумраке ресторанного зала. …Если бы у Криса Хэмсворта однажды спросили, какое интервью он считает самым ужасным в своей жизни, он бы ответил: совместное интервью, которое мы давали во время европейского промо-тура с Томом Хиддлстоном. Впрочем, эти же интервью он назвал бы самыми гениальными в своей жизни. Черт подери, да настолько охрененно он ни в одном из своих фильмов не играл! Он улыбался, он шутил, он делился радостями и горестями, он был образцовым семьянином, и не менее образцовым гражданином. Нет, не пью, не курю, не увлекаюсь, не привлекался... я люблю мою семью, моих друзей, о да, особенно моего брата Локи. Локи это та родня, на которую буквально молиться надо!.. Он светился позитивом, самому себе все больше напоминая символ радиационной опасности. И все больше раздражал самого себя. Том же... казалось, совершенно не напрягался. Он шутил, острил, обаятельно насмехался над журналистами, он иронизировал над всем на свете. Он снова попал в свою стихию и, кажется, наслаждался этим. Он был собой. Томом Хиддлстоном. И... он был Локи. Все эти прикосновения, сердечки из пальцев, обнимашки, пламенные взгляды, хлопанья ресницами... Крис верил в них, пожалуй, как самая ярая фанатка Тома. Верил и... молчал. И играл вместе с ним и для него. Ради него. Но ему пришлось уехать. Примерно на неделю. Пять интервью, три съемки и черт знает сколько дурацких вопросов. В сущности, он ничего не пропустил. Все как всегда. Разница была лишь в том, что всю эту неделю Томас Уильям Хиддлстон на экране был один. Без него. И всякий раз, просматривая ссылки в твиттере или тамблере, Крис буквально всем собой ощущал пустоту рядом. Пустоту там, где обычно сидел Том. «Ты готов меня встречать? Судя по унылому выражению лица в последнем интервью – ты там совсем скис». «Да я весел, как пьяный монах! – ответное сообщение Тома снова было полно смеющихся смайликов. – Ты таки решил навестить мою скромную холостяцкую обитель?» «С чем там принято в гости приходить? Особые пожелания будут?» – Крис улыбнулся, прочитав сообщение. Ему не хватало Тома так сильно, что в бумажнике, рядом с фото Эльзы и Индии Роуз поселилось еще одно крохотное фото. «Я не собираюсь упрощать тебе задачу, Хэмсворт, – ехидство Тома буквально сочилось из каждой буквы. – У нас утром пара интервью, а потом весь день свободный». «Хорошо. Договорились. Значит, мой чемодан отправляется в твою скромную холостяцкую обитель. Встретимся в студии». Зная слабость Тома к сладкому, составить небольшую коробку с шоколадом и марципаном не доставило особого труда. Как и выбрать бутылку хорошего коньяка. Коробка, упакованная и с пышным бантом поверх, была отправлена по адресу проживания Хиддлстона. Пусть будет сюрпризом. ...В студии Крис появился раньше Тома. Настолько раньше, что успел наскоро позавтракать и посмеяться вместе с ведущими шоу. А вот Том, несмотря на всю свою любовь к пунктуальности задержался. Войдя в студию, он поздоровался с командой, помахал приветливо Крису и скрылся за ширмой, где была маленькая гримерная. И вышел оттуда уже когда был установлен свет, интервьюер сидел напротив Криса и осторожно пытался выяснить, куда же, в конце концов, дели Одина. Крис с честью и свойственным ему мягким юмором отбивался, а потом на площадке появился Том, и все внимание переключилось на него. - Я не очень опоздал? – Том улыбался мягко и настолько очаровательно, что если кто и выказывал недовольство опозданием Хиддлстона, то теперь забыл о своих претензиях, сраженный виноватым выражением на его мордочке. - Ну что ты, – сверкнул глазами Крис. – Ты, как старик Гэндальф, всегда приходишь вовремя. Маги, как известно, никогда не опаздывают, малыш Локи. Том фыркнул, поправил ремень на джинсах и съемка началась. О, он был в ударе. Сыпал шутками, строил камере глазки, улыбался и дарил Крису долгие, немного томные взгляды. Смущался, ерзал на месте, облизывался, касался, дразнил… К финишу терпение Криса подошло в тот момент, когда Хиддлстон, полыхая пунцовыми кончиками ушей, сжал ладони лодочкой между судорожно сведенных ног. - Или ты угомонишься, или я угомоню тебя в туалете, куда мы выйдем с тобой на перекур, – едва слышно выдохнул он, склонившись к уху Тома. Том обжег его странным, злым взглядом, а потом внезапно улыбнулся: - Все вопросы к продюсерам. - Не думаю, - хищно усмехнулся в ответ Крис. – Запланируй на сегодняшний вечер дружескую беседу в теплой домашней обстановке. Том покосился на него почти испуганно. Вот только играл он или был серьезен, понять было невозможно. - В последнее время у нас дружеские беседы не задаются. - И пора с этим что-то решать, ты не находишь? – пока ведущие рылись в карточках в поисках следующего вопроса, Крис обнял его за плечи и на секунду сжал. – Если уж мне устраивают сцены ревности, пусть хотя бы будет за что. Том автоматически улыбнулся окружающим, смотрящим на них с любопытством, и ловко вывернулся из объятий Криса. - Ты странно себя ведешь, - он нервничал, и руки его действовали словно сами по себе. Поправить воротник, проверить ремень, дернуть за прядку волос, погладить губы. – Историй разных начитался? - Просто у меня было время подумать. И твое приглашение оказалось очень кстати, - Крис легонько сжал его плечо и отпустил, когда продюсер шоу дал отмашку к очередному этапу съемок. На этот раз интервью прошло по-другому. Том был сдержан, но рассеян. В кои-то веки дав Крису возможность для ответа, он то и дело кидал на него настороженные, чуть удивленные взгляды, словно пытаясь раскусить его игру. А когда съемки наконец закончились и их отпустили после короткой сводки о планах назавтра, напрягся еще больше, хоть и отчаянно пытался это скрыть. -...Дарить конфеты сладкоежке – это удар ниже пояса, Крис-Крис, - Том стоял на крыльце, ежась от холодного ветра. – Твой курьер фактически вытащил меня из душа, но благодаря ему я наконец вспомнил о времени. - Вообще-то я купил кое-что еще, но это кое-что у меня с собой в сумке, - немного рассеянно развел руками Крис, кутаясь в пальто. – Бананы ты ешь на удачу. Я тебе купил пару килограммов. Потому что удача нам с тобой нужна. Правда? - Ты думаешь? – Том смотрел на него требовательно, как-то… голодно. А потом отвел взгляд, кусая губы. – Крис, не уверен, что это хорошая идея. – Они всегда старательно обходили стороной все темы личных отношений. Дружба, поддержка. С любопытством и дружеским подтруниванием рассматривали фанатские рисунки, а если их рейтинг оказывался выше дозволенного, дружно отводили глаза и переходили на другую тему. Крис был женат, у него была дочь, и их семейство ждало прибавления. А распоряжение продюсеров касалось лишь игры на публику. - Я люблю Эльзу. Но иногда она становится просто невыносимой. Я был верен ей с самого начала. И никогда, даже мысленно не изменял ей с другими женщинами. Ты – другое. Ты мой лучший друг. Человек, которому я доверяю и которого люблю. Так же сильно. Мне нравится прикасаться к тебе. Мне нравится быть с тобой. И меня волнует твоя близость, - Крис махнул рукой, тормозя такси. Ему не хотелось ехать в машине, предоставленной студией. Не хотелось, и все тут. – Я устал мяться. И не хочу больше в разговорах с тобой трястись, будто хожу по минному полю. - Попытка расставить все точки и понять что-то для себя? – Том криво усмехнулся. Это он мог понять. И принять. По крайней мере, все честно. – Почему ты решил, что меня это интересует? – Это так заметно? - Просто я тебя знаю. И чувствую, как бы пафосно это ни прозвучало, - Крис открыл перед ним дверь машины, остановившейся рядом. – Всегда есть вероятность, что я тебе совершенно не… не подойду. Или что тебе со мной не понравится. Меньше всего на свете я хочу тебя потерять. И мучить тебя и себя. Так что - да. Можно сказать и так. Том вздохнул и, спустившись с крыльца, нырнул в салон машины, надеясь, что у здания не караулили папарацци и фанаты. Подождав, пока Крис устроится рядом, он назвал водителю свой адрес и отвернулся к окну, чувствуя себя неловко. Крис проигнорировал его вопрос. Так что да, наверное, его, Тома, интерес к нему так заметен. - Прости. Я не собирался влезать в твою жизнь. Крис только сжал его руку и покачал головой, точно показывая, что не намерен о личном разговаривать в такси. - Как там Эмма? Твоя мама? Тебя в последнее время только на экранах и видят. - Кто бы говорил, - хмыкнул Том. – Ты пропадаешь на съемках месяцами. Инди тебя еще узнает? - И даже зовет папой меня, а не Лиама или Люка, - гордо и тепло улыбнулся Крис. Это – истинная радость, слышать, как дочь лопочет заветное «папа». – Твой юнисефовский вояж меня порядком напряг. Африка – не Европа. Я боялся, что с тобой что-то случится. - Не случилось же, - Том выдохнул и сполз пониже по сидению. Пробок нет, до дома они доберутся быстро. – Как твой новый фильм? - Нормально. Правда начинаю гадать, когда я примелькаюсь зрителям и режиссерам, а вообще хочу сыграть интеллектуального агента ФБР, иначе скоро фанаты начнут обзывать блондинкой, - Хэмсворт прикрыл глаза. - Мне нравятся твои роли. Мне хотелось бы сыграть с тобой в «Гонке», - Том только выдохнул, когда такси остановилось у его дома. – Просыпайся, соня, мы приехали. Крис потянулся. - Нет. Только не в «Гонке». Я бы умер. Невыносимо смотреть на твою, пусть даже киношную аварию. Прости, перелет долгим был… - Придем домой, и я уложу тебя спать. Укрою одеялком, спою колыбельную, - усмехнулся Том, выходя из машины, рассчитавшись с шофером. - Заманчивое предложение, - Крис выбрался следом и окинул взглядом дом. – Бог. Скромный асгардский бог. Ты его весь выкупил, или пока что обретаешься только в части апартаментов? - Ключевое слово – «скромный», - Том покосился на Криса. – Я компактный, мне много не надо. Так что пока только часть. Заходи, - он приветливо кивнул консьержке и потянул Хэмсворта за собой. Они поднялись по лестнице, Том открыл дверь и посторонился, пропуская Криса в квартиру. – Обычно у меня порядок, но утром я собирался в такой спешке, что мог где-нибудь что-нибудь оставить. - О, не волнуйся. Вид твоего нижнего белья меня не смутит, - усмехнулся Крис, оглядываясь в небольшом холле. – У тебя уютно. И куда у тебя помещаются все фанатские подарки? Кстати, жалею, что не могу повесить тот постер. Эльза со свету сживет. - Я не ношу нижнего белья, - Том странно улыбнулся и, войдя следом за Крисом, закрыл дверь. – Или, скажем так, ношу его редко. Неудобно. - И твое видео, к слову, где ты в пижаме… - Хэмсворт хмыкнул и как-то неловко тряхнул головой. – Сыграло не последнюю роль в моем решении расставить все точки. Ты ходячая провокация, Том. - Черт… - Том смутился. – Я мог бы и не надеяться, что ты этого не увидишь, - он скинул куртку, разулся и прошел в квартиру. – Ты голоден? Или просто по стаканчику? - По стаканчику не откажусь. Я хоть и убежденный «трезвенник», но рядом нет ни папарацци, ни Эльзы, так что следить за моим моральным разложением некому, - Крис последовал за ним, оставив пальто на вешалке при входе и там же попрощавшись с ботинками. – Знаешь, я не удивляюсь тому, что по тебе фанатки пищат. Как самая преданная твоя фанатка, я не пропускаю ни одного видео с тобой в главной роли. Том рассмеялся, доставая из шкафчика стаканы, а из холодильника – лимон. - Разольешь? Я хоть сэндвичей сделаю. Крис открыл коробку, которую Том оставил на столе и достал из нее сверток с коньяком, оставив внутри конфеты и плитки шоколада. - Кстати, на тебя ведущий так смотрел, что мне отчаянно хотелось удушить его. Это нормально? - Крис… - Том замер, напрягся, вцепившись в край стола. Зажмурился, сглатывая и радуясь про себя, что стоит спиной, и лица его Крис не видит. - И еще, - гораздо тише продолжил Крис. – Не танцуй больше. Пожалуйста. - Негромкий плеск и терпкий теплый запах коньяка разлился в помещении. - Держи, это тебе, - он поставил рядом с рукой Тома бокал, легко коснувшись пальцами кончиков его пальцев. Том вздрогнул и медленно выдохнул, расслабляясь. Разжал пальцы, развернулся с улыбкой: - Спасибо. За нас? - За тебя спасибо, - Крис дернул прядку, свернувшуюся кудряшкой у виска Тома. После съемок волосы на холоде и ветру раздумали оставаться в укладке и теперь снова скручивались пружинками, которые Крис так любил. – Мне ведь, правда, тебя очень не хватает. - У тебя еще остается время на то, чтобы по кому-то скучать? – Том взял свой бокал, коснулся им края бокала Криса и сбежал к столу. Все это было похоже на пьесу какого-то безумного драматурга. Или на странный, вязкий предутренний сон. - Ты это ты. По тебе и по Индии я скучаю всегда. Даже если видел всего десять минут назад, - Тот пригубил коньяк и вздохнул. – Не бегай от меня, Том. Я не кусаюсь. - Я знаю, - Том слабо улыбнулся, сделал глоток и поморщился. Все-таки шампанское или вино он любит больше. Но если надо напиться – коньяк в самый раз. – Я… не бегаю от тебя. Просто я растерян. - Я давлю. Извини, - подумав, Крис все-таки достал из коробки горсть конфет и положил их на стол. – Я не должен был. - Я похож на влюбленную школьницу, - Том покачал головой. – Никогда не умел прятать свои эмоции. Крис поставил свой бокал на стол и, подойдя к нему, крепко обнял за плечи. - Не похож. Ни на школьницу. Ни на влюбленную. Повторюсь, я просто хорошо тебя знаю. Без интимных подробностей, вроде белья. Но… - Хорошо знаешь? – Том криво, как-то отчаянно улыбнулся. – Тогда ты должен знать, что я сделаю сейчас. И у тебя есть несколько секунд на то, чтобы отойти, - он подался вперед и шепнул, все также улыбаясь. – Нет, больше нет. – Губы пахли коньяком. Том не просил разрешения, не давал время на раздумья. Он просто целовал Криса с плохо скрытой жадностью. Так, словно торопился распробовать вкус его губ до того, как его оттолкнут. Но его не оттолкнули. Подхватили под бедра, усаживая на стол, превращая поцелуй в попытку утолить пугающий почти-голод. Безумие. Но какое хмельное. Какое потрясающее безумие! - Так нельзя… нельзя… - Том шептал заполошно, горячо, проглатывая окончания. Но остановиться не мог. Только обнимал Криса крепче, путая пряди волос. А когда дыхание закончилось, отстранился со стоном, тяжело дыша и глядя лихорадочно горящими глазами. - Нельзя?.. – Крис щекой потерся о его щеку. – А что можно? Что нельзя? Все можно, если вот здесь… - он чуть сдвинулся и, наклонившись, губами коснулся груди Тома. Прямо над сердцем. – Если здесь больно. Том выдохнул резко, откидывая голову и сглатывая. Больно. Да, больно. Очень больно. Но может быть еще больнее. - Это риск, Крис. Если Эльза узнает… Я переживу ее ненависть, но не хочу, чтобы она возненавидела тебя. - Эльза умная девочка, - шепнул Хэмсворт, зарываясь носом в его шею. – Она старше меня. И понимает все куда… правильнее. Она не безгрешна. Потому и скандалить не будет. Всерьез. И ненавидеть не станет…Вся наша жизнь – риск. Мы рискуем каждый день. Когда выходим на съемочную площадку, к слову, тоже. Но я не могу, зная, что ты неравнодушен ко мне, что ты нужен мне, улыбаться и довольствоваться только смсками. - Редкие встречи от случая к случаю? – Том вплел пальцы в его волосы, губами провел по его виску, кромке уха, поцеловал шею, вдыхая теплый аромат тела. – Пока одному из нас не надоест? - Пока мы оба не решим, что пора заканчивать, - выдохнул Крис. – Пусть редкие случаи. Пусть время от времени. Но я больше не могу вымещать свои эмоции на ни в чем не повинных стенах и боксерских мешках. Том нервно рассмеялся, потерся щекой о светлые прядки. - Тогда… продолжим? Крис втерся между его бедер и впился поцелуем в тонкие чувственные губы. - Начнем… Том ответил ему с жаром, страстью. Сжал бедра, ловя Криса в кольцо. Кончиками пальцев провел по его шее в вырезе рубашки. - Останемся здесь? - Сидишь удобно? – вопросом на вопрос ответил Крис, глядя в его глаза потемневшим, почти что грозовым взглядом. Ладони с силой прошлись вдоль бедер вверх, вжимая, впечатывая Тома в его тело. - Иди ко мне, - Том притянул его к себе еще ближе, целуя глубоко, непристойно. С тем влажным звуком, от которого кровь в венах начинает кипеть, а сознание туманится. - Сумасшедший… - и еще один поцелуй. И осторожный толчок, будто в попытке проникнуть в его тело сквозь барьер одежды. – Мой… - Ты жуткий собственник, Крис Хэмсворт, - Том выдохнул, откидывая голову и вытаскивая полы рубашки Криса из-за пояса джинсов. - Совершенно точно, - согласился тот, а потом вдруг подался назад и, расстегнув верхние пуговицы на рубашке Тома, кончиками пальцев прочертил линии от его подбородка до груди. – Мы герои другой истории, но мне так и хочется сказать – моя прелесссть!.. - Согласен на роль Всевидящего Ока, - Том закусил губу, глядя на Криса тяжело, жарко. А потом не отпуская его взгляда, подался вперед, тягучим, плавным движением снимая уже расстегнутую рубашку с его плеч. Усмехнулся криво, склонился еще ниже, облизываясь демонстративно. – Эльза ласкает тебя так, Крис? – слегка коснулся губами вершинки соска, подразнил языком, а затем подул на влажный комочек плоти. Почерневшие глаза полыхнули, и Крис хищно усмехнулся. Рывком сдернул рубашку Тома, обнажая плечи. Его губы накрыли бешено бьющуюся под тонкой кожей ниточку пульса. Ему до темной дрожи нравилось чувствовать, как мелко дрожат под его прикосновениями мускулы. Худощавый подтянутый Том не был слабым. И то, с какой силой его пальцы сжимались, комкая рубашку, терзая ткань, только еще раз доказывало это. И… раззадоривало. - Скажи мне, о чем ты мечтал, Крис? – Том ласкал его ладонями сильно, жадно. По груди, плечам, спине, то и дело терзая чувствительную грудь. – Расскажи мне. Ты ведь думал об этом, правда? Где? В душе, в кровати? - И даже в студии во время интервью, - шепнул Хэмсворт, опускаясь перед ним на колени и лицом вжимаясь в подтянутый крепкий живот. Том задохнулся, кажется, испугался даже: - Ты же не собираешься… - Собираюсь? – Крис довольно быстро справился с поясом брюк Тома и, расстегнув замок, легонько помассировал налитую плоть. Том действительно был без белья. И это было весьма… пикантно. Хиддлстон сглотнул, глядя на него сверху вниз. Горели губы, на щеках пылал румянец то ли от смущения, то ли от возбуждения. Криво улыбаясь, он взъерошил волосы Криса и тихо-тихо застонал от удовольствия. - Не уверен, что долго продержусь в таком темпе, - хрипло произнес он. - А и не надо, - Крис бросил на него взгляд снизу вверх и почти невесомо провел губами по высвободившемуся из-под брюк члену. Пальцы Тома сжались в светлых волосах. - Крис… - полузадушенный шепот-крик. Слишком нереально все это было. Сон? Явь? Так мало… - Иди сюда, - Хэмсворта с колен он поднял почти рывком, одновременно становясь на пол сам и меняясь с ним местами. Вжался губами в губы и, быстро расстегнув пряжку и «молнию», запустил руку внутрь, с дрожью принимая в ладонь налитой член. – Еще успеешь наиграться. Обещаю. - Ловлю на слове, - ахнул Крис, запрокидывая голову. – Ты мне нравишься на вкус, Том. Очень нравишься. Так что я обязательно сделаю это. - Ты еще даже не распробовал как следует, - мурлыкнул и Том быстро спустил его джинсы, покрывая шею короткими жалящими поцелуями. – Но я больше не могу ждать. Он застонал, когда соприкоснулись полуобнаженные тела. Кожа к коже, так близко, так сильно. И меж раздвинутых бедер Криса так удобно. Вжаться в пах, потереться так, чтобы искры из глаз посыпались. - Сладкоежка, - почти сорванным голосом, хриплым, надсадным произнес Крис. Интересно, как он завтра интервью давать будет? Табличками с надписями? – Ты сладкий, как трюфель… спорю, что ты слопал трюфели, которые я тебе прислал. - Все до одной, - Том двигался, двигался и двигался. Вжимаясь бедрами так, что почти больно было напряженным членам, трущимся друг о друга. – Черт, Крис… - впился губами в рот, отдавая то, что горело, плескалось, рвалось наружу. Хэмсворт гортанно зарычал, обеими руками стискивая его подтянутую задницу. Кажется, между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства и ни капли воздуха. Он застонал и несильно прикусил губу Тома, а потом лизнул и вломился в рот, будто не поцелуй это был, а самый настоящий секс. - О, да, - простонал Том в насилующие его губы. – Да, Крис, да… - Суррогат, почти-секс. Но и от него отключается рассудок, а тело плавится. Они так близко сейчас, что Том может разглядеть каждую ресничку Криса, чувствовать всем собой бешеный ритм сердца. Крис хрипло рассмеялся. Он просунул между их телами руку и ладонью обнял трущиеся члены. С силой провел вдоль стволов. Вверх-вниз. Так, что из горла вырвался стон. Не то боли, не то удовольствия. И снова вверх-вниз, и взгляд глаза в глаза. Том зашипел, дернулся, стискивая его плечи. Подался вперед навстречу ласкающей руке, а потом сжал запястье Криса и, отстранившись, плавно опустился вниз. Кинул хмельной и жаркий взгляд на Криса и, облизнувшись, обнял губами влажную головку. - Ты вкусный, Крис? Вкууусный... - Том, - хрипло выдохнул Хэмсворт, запрокидывая голову назад, отчего светлые волосы рассыпались по плечам и спине. – Мое терпение и… ох… выдержка подходят к концу. - Я хочу услышать, как ты стонешь, - шепнул Том в ответ, обжигая дыханием ставшую невероятно чувствительной плоть. – Давай, Крис-Крис… - он с силой сжал ладонью основание члена, и словно насадился ртом на напряженный ствол, кончиком языка прослеживая вздувшиеся венки. Крис с силой вцепился обеими руками в столешницу позади себя. С его губ срывались судорожные быстрые вздохи, и совладать со сбившимся дыханием он явно не мог. Смотреть вниз, на то, как двигаются плечи, как сжимаются пальцы, слышать непристойные звуки, с которыми его плоть погружается в рот Тома… худшую пытку придумать сложно. Впрочем, лучшую – тоже. - Тооом… - Еще, - Том обжег его голодным взглядом и непристойно улыбнулся. Легко, невесомо поцеловал головку и сжал ее губами. – Хочу еще… - Господи… - если бы дыхания хватило, Крис бы выругался. Но все, на что его хватало – череда бессвязных стонов-выдохов. Его колени дрожали. Дрожала, кажется, каждая мышца в его теле. А Том даже не думал прерываться. Вот только его, Криса, надолго не хватит. Слишком острыми были ощущения. Слишком яркими впечатления. И слишком желанным для него оказался Том. А тот, словно издеваясь, подался вперед, стаскивая почти судорожным движением джинсы и белье Криса, окончательно раздевая его. Погладил большими пальцами внутренние стороны бедер и закинул его ноги себе на плечи, вынуждая опрокинуться на стол. Мурлыкнул что-то довольно и, снова вернувшись к прерванной ласке, принялся дразнить рефлекторно сжавшиеся ягодицы. Напряженное, как натянутая струна тело сопротивлялось еще пару минут прежде, чем окончательно капитулировать под напором ласк. Крис задрожал, кусая губы, чтобы слишком не шуметь. Стоны клубились в горле, звенели в нем, пока первые перламутровые капли не брызнули на дрогнувший живот. Том слизал их все, поцеловал впадинку пупка и, сняв ноги с плеч, поднялся, нависнув над Крисом, вжимаясь собственным возбуждением в его бедро. - Спасибо, - мягкий поцелуй в губы, в кончик носа. Том улыбался так, словно и не сводило низ живота будто судорогой. – Ты потрясающий. - Потрясающий… - вздохнул Крис. – Потрясающий у нас ты. - Не парочка мальчишек, а крышу сносит только так. – Может, дашь мне шанс сказать тебе спасибо? - Я был бы дураком, если бы попытался гордо отказаться, - Том лизнул его губы и отстранился, не спуская с лица Криса взгляда. – Но, думаю, мне хватит одного твоего поцелуя. - Поцелуя, - выдохнул Крис, вновь усаживаясь на столе. Его взгляд будто прикипел к покрасневшим, чуть припухшим губам. Тронув кончиками пальцев острые скулы Тома, он прижался губами к его губам, лаская жадно, жарко, языком проникая в шелковистую глубину рта. Том, застонав, в ответ вжался напряженным членом в его пах. Потерся, стискивая пальцы на плечах Криса. Принимая этот поцелуй, отвечая так, словно он был последним в его жизни. Безумные ощущения, страшные, болезненные. Любить несвободного человека – мука. Нельзя мечтать. Нельзя быть рядом. Ласкать взглядом, касаться – нельзя. Только так, когда их только двое. Крис обнял его, одной рукой прижимая к себе. Другой погладил лихорадочно пылающую щеку. Дышать одним воздухом, пропитанным желанием и терпким запахом возбуждения... - Я люблю тебя, Томас Уильям Хиддлстон. Этого хватило для того, чтобы свело все тело. Для того, чтобы сердце зашлось в стуке. Том кончал тихо, долго. Кусая зло губы и давя стоны в глотке, уткнувшись лицом в обнаженное плечо Криса. А когда отпустило немного – обмяк, навалившись на него всем телом и судорожно дыша. Сказать бы хоть слово, но горло не слушается… А Крис обнимал его, поддерживая, успокаивая. - Эй, ты в порядке, солнце? – наконец, спросил он, легонько касаясь губами виска, укрытого бисеринками пота. - Да, - наконец выдохнул Том, отстраняясь. Улыбнулся слабо, но солнечно и, поцеловав припухшие губы Криса, потянулся к своей одежде. – Спасибо. Я даже не мог и мечтать о таком. По стаканчику? Или просто завалимся в постель? Мне даже двигаться не хочется… - Тогда в постель, - Крис соскользнул со столешницы, наклонился, поднимая с пола разбросанную одежду. – А если захочется пропустить по стаканчику – всегда можно добраться до холодильника. Хотя, предлагаю все взять с собой. Чтоб не отвлекаться. - Напиваться в постели я еще не пробовал, - Том улыбнулся как-то растерянно-счастливо и взял бутылку и бокалы. – Сэндвичей, правда, я так и не сделал. Конфеты? – Пахло остро. Пряно. Кажется, запах секса осел даже на губах. Или это был вкус Криса? Том облизнулся, скользнув взглядом по подтянутому, еле скрытому одеждой телу Хэмсворта. - Тебя, Том. Тебя, - усмехнулся тот, легонько целуя его в обнаженное плечо, маячившее перед глазами. – Сегодня для полного счастья мне больше ничего не надо. Хиддлстон в ответ только усмехнулся. Как мало иногда нужно для счастья.