Организаторы

      - Ты уверена, что это развлечение? Со стороны больше на каторгу похоже...       - Не будь занудой, - поморщилась я. - Уж ты-то со своей неугомонной любознательностью и страстью к новым впечатлениям должен быть доволен.       Локи вздохнул и, прищурившись, поглядел на солнце.       На остановке клубилась, смешивалась, болтала, смеялась и приветствовала друг друга разношерстная толпа: молодые пары, почтенные отцы семей с женами и многочисленными детьми, одиночки - все в походной одежде, с рюкзаками, соломенными шляпами, в удобных растоптанных сандалиях...       Высокий и стройный Локи в строгих черных брюках и белоснежной рубашке выделялся своей инакостью, как майский жук среди муравьев. Время от времени то один, то другой турист поглядывал на принца с недоумением, что-то в его облике, заставляло задерживать взгляд.       За десять лет я изъездила Финикс и его окрестности вдоль и поперек, а вот в "замке Монтесумы" ни разу не побывала. Джейн решила сделать мне сюрприз: заказала билеты на экскурсию. Я радовалась - всегда любила загородные вылазки, а вот Локи - напротив.       Принц капризничал и привередничал: ему, дескать, по городу погулять хотелось, а не всякие древности осматривать, у них в Асгарде древностей побольше - и те не чета земным... Когда Локи заводил шарманку о родном мире, его просто невозможно было остановить - так некоторые мамаши рассказывают о любимых чадах, но я уже научилась не обижаться, а просто пропускать его разглагольствования мимо ушей.       Локи с отвращением грохнул в дорожную пыль огромную походную сумку:       - Ты целую армию снарядить вознамерилась?       Я смерила его пренебрежительным взглядом:       - Там самое необходимое. И потом - ты нес её только от машины, здесь и полусотни метров не наберется! Кроме того у меня и для тебя кое-что есть.       Я порылась в сумке и выудила два непременных предмета обихода настоящего путешественника: шляпу и фотоаппарат.       Локи недоверчиво глядел на предложенный головной убор.       - Ты действительно ожидаешь, что я надену это?       - Именно так.       - На голову?       - Совершенно верно.       Не моя вина, что закупаться походным обмундированием пришлось в последний момент и что единственный найденный торговец продавал кепки для детей. Локи досталась панамка замечательного ядовито-салатового цвета с желтым утенком.       - Джейн упоминала, что зеленый - твой родовой цвет, при дворе его носит твоя личная гвардия и приближенные... - заискивающе произнесла я.       Принц пренебрежительно фыркнул.       - Ты на мою посмотри! - я нахлобучила на голову веселенькую розовую панамку с малиновым мишкой.       - Всё равно не надену.       Я оставила уговоры. Наденет, никуда не денется, ещё спасибо скажет. Уже в восемь утра температура воздуха поднялась до двадцати пяти, а солнце ещё только разминалось, пробовало силы... Что ожидало нас днем - страшно представить. Смоляные волосы принца нагреются за считанные секунды.       - А камера мне зачем? - Локи вертел фотоаппарат в руках.       - Как зачем? - я всплеснула руками. - Это вещь, которую должен иметь каждый уважающий себя турист, - я показала принцу, как делать снимки. - Видишь ли, всякий настоящий любитель достопримечательностей непременно должен запечатлеть свою счастливую физиономию на фоне оной достопримечательности. Не важно, нравится ли она, успел ли он толком её осмотреть, главное - сфотографироваться.       - Зачем? - с искренним недоумением повторил Локи.       Ну честное слово, мировой злодей, а ничего не понимает в этой жизни. Всему учить приходится.       - Неразумный ты мой, - с жалостью сказала я. Принц поглядел на меня с удивлением и отвращением одновременно. - Снимки совершенно необходимы. Их можно показать друзьям, чтобы они завидовали, выложить в Фейсбук, чтобы все видели, как ты прекрасно проводишь время.       - У меня нет ни друзей, ни аккаунта в этом твоем Фейсбуке.       - Не печалься, - я ободряюще похлопала Локи по плечу. Локи взглянул на мою руку, как на истекающего ядом скорпиона. - Друзья - дело наживное, а аккаунт мы тебе живо организуем.       Локи хотел что-то сказать - явно что-то не очень приятное - но потом обреченно махнул рукой, позволяя мне творить, что вздумается.       Я увлеченно разглагольствовала о достоинствах и недостатках социальных сетей (больше - о достоинствах), когда выражение лица принца существенно изменилось. Что-то за моей спиной произвело на него очень сильное и весьма неприятное впечатление. Если бы Локи не был тираном, который пытался захватить мир и, без сомнения, якшался с самыми опасными и жуткими личностями, я бы даже сказала, что нечто за моей спиной всерьез испугало его.       Я обернулась и узрела чудную картину. К остановке, жалобно дребезжа и попыхивая выхлопными газами, приближался маленький автобусик. Машина явно была на последнем издыхании и грозила развалиться на части в любой момент. Думаю, этот дедушка автобусов повидал ещё Эйзенхауэра.       - Успокой меня, - Локи вцепился в моё плечо, как клещ в кошачью шкурку. - Скажи, что мы поедем не на этом.       - Пусти, - прошипела я, - больно же!       Я и сама до последнего рассчитывала, что этот прародитель машин, динозавр среди современных автолайнов, главный враг общества борьбы с транспортом, загрязняющим окружающую среду, проедет мимо. Но жизнь редко идёт именно так, как нам хочется: автобус притормозил возле остановки. Из водительской дверцы выпрыгнул поджарый седой мужчина и жизнерадостно прокричал:       - Компания "Аризона Травел" рада приветствовать вас. Располагайтесь с удобствами.       "Удобства" предлагались явно сомнительного качества. То-то Джейн заверяла меня, что билеты стоили сущие гроши...       Я потянула Локи за руку, но он словно окаменел, недоверчиво глядя на автобус, будто ждал, что от одного его взгляда тот рассыплется в прах или преобразится. (Я тоже притормозила: Тор говорил, что его брат - маг, авось и наколдует что-нибудь). Но, кажется, Локи просто не мог поверить в происходящее.       Люди вокруг нас с решительными лицами атаковали двери, не хуже рыцарей, рвущихся в средневековую крепость. На входе образовалась пробка, раздались крики, пассажиры толкались, пихались, не на жизнь, а на смерть сражались за лучшие места.       Принц осознал неизбежность происходящего и все же позволил мне увлечь его в автобус. Поскольку в эпохальной битве за сиденья мы не приняли участие, места нам достались самые худшие. Задние.       Двигатель угрожающе зарычал, из выхлопной трубы вырвались клубы черного дыма, и мы поехали.       Блеющий голос экскурсовода не долетал до нашей галерки, так что мы просто поворачивали головы синхронно с нашими более удачливыми собратьями, тщетно пытаясь рассмотреть что-то стоящее в быстро мелькающих окрестностях. Воздух в салоне был спертый и жаркий, ощутимо попахивало бензином. Пассажиры включили кондиционеры, недавно вмонтированные в потолок. Я потянулась к нашей паре. Через секунду выяснилось, что кондиционер Локи не работает, а мой дует с такой страшной силой, что арктический ветер позавидует. Пребывание под подобным потоком в течении времени, превышающего три секунды, привело бы к неминуемому воспалению легких, а потом и смерти вследствие переохлаждения. С кондиционерами пришлось распрощаться.       На каждой кочке заднюю часть автобуса сильно подбрасывало вверх, нас вместе с ней. Я ощутимо ушибла пятую точку, принцу повезло ещё меньше: слишком высокий, при каждом подскоке он ударялся головой о низкий потолок, так что в итоге вынужден был сидеть, сгорбившись, как петух на насесте.       - Я признаю, что у Тора есть причины желать мне мучительной смерти. Но тебя-то они за что приговорили? - придушенно спросил принц.       - Возможно, они пригласили на свадьбу слишком много гостей, а потом поняли, что не в состоянии прокормить такую ораву, - мрачно ответила я. - Признавать своё банкротство им стыдно, вот они и избавляются от лишних ртов таким экзотическим способом.       Мы выехали за черту города, и вокруг потянулись выжженные поля с редкими чахлыми деревцами.       - Впечатляющий пейзаж, - тоскливо протянул Локи.       Я промолчала, молясь, чтобы наши злоключения закончились на плохом транспорте. И, разумеется, ошиблась.       Прямо перед нами, на двух последних парах кресел, разделенных проходом, сидело колоритное семейство. Крепкий мужчина среднего возраста, благодушно взирающий на мир через очки в массивной оправе, суетливая полная женщина, кудахчущая не хуже наседки. И двое наследников - белобрысая девочка лет пяти, флегматично уставившаяся в окошко, да невероятно толстый пацан, годков эдак десяти от роду.       Стоило автобусу тронуться, как упомянутый мальчишка начал беспрестанно вертеться на сиденье с энергией, которую не ожидаешь встретить у столь упитанного ребенка. Малец требовал еду, воду, объяснения, что за окрестности мы проезжаем, поменяться местами с сестрой, попросить гида говорить громче, попросить остановиться...       Глава семейства явно обладал немалым опытом в деле общения с отпрыском, поскольку реагировал на бесконечный словесный поток адекватно - то есть никак. А вот мамаша буквально на части разрывалась, пытаясь удовлетворить многочисленные потребности дитяти.       Скоро пацану наскучило общение с членами собственного семейства, двое из которых игнорировали его. Взгляд милого мальчика заскользил по салону в поисках достойных собеседников. На нас с Локи взгляд остановился, и я поняла, что бури не миновать.       Начать знакомство парень решил оригинально, а именно, прицельно запустил в нас пару чипсин из пакета, который с аппетитом опорожнял. Локи, все ещё безнадежно оглядывающий проплывающий пейзаж, удивленно посмотрел на кусок картошки, зацепившийся за ворот рубашки, а потом и на пацана.       Мальчик радостно оскалился. Я с надеждой взглянула на его мать.       - Ну что ты, Бобби, - мягко сказала женщина. - Разве так можно?       Бобби посмотрел на мать с таким пренебрежением, что сразу стало ясно - её слова для него и яйца выеденного не стоят. Помощи не предвиделось.       - Как тебя зовут? - спросил мальчик, встав коленями на сиденье и обхватив спинку руками.       Локи ответил презрительным взглядом. Бобби не одобрил такого неуважительного к собственной персоне, что и продемонстрировал, швырнув в Локи ещё одну чипсину.       Лицо Локи приняло прямо-таки угрожающий вид, но на Бобби это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Чего только не творил он за те десять лет, что коптил небо, а его родители так ничего ему и не сделали. Взрослые - слабаки, вот что он думал.       - Вы его извините, - равнодушно пробормотала мамаша, - он у нас такой непоседливый.       И эта замечательная женщина, идеал воспитателя, отвернулась, оставив нас наедине с чудовищ..., то есть я хотела сказать, очаровательным ребенком, которого она породила.       - Меня зовут Луиза, а это Локи, - я поспешила вмешаться в разговор. - А ты Бобби, верно?       - Можешь звать меня Робертом, - высокомерно распорядился мальчик. - А что это твой дружок такой недружелюбный?       - Стесняется, у него маленький опыт в области общения с детьми...       Взгляд Локи говорил, что он не собирается расширять этот самый опыт лет еще эдак тысячу.       Бобби оставил разговор на какое-то время, раскачиваясь на сиденье, распевая песни собственного сочинения и весьма... оригинального содержания.       Чипсы закончились, отчего мальчик вынужден был обратиться к матери за новой порцией пищи, которую мгновенно получил.       - Скоро мы приедем? - неразборчиво пробурчал мальчик. Шутка ли: отчетливо говорить, когда твой рот набит попкорном.       - Приблизительно через час, - сокрушенно вздохнула я, с содроганием думая о шестидесяти минутах в компании Бобби.       - Так доооолго! - недовольно протянул он. - Мне скучно, мне скучно!       Локи шумно выдохнул.       - Мне нравятся твои бусы, - неожиданно вступила в разговор сестра Бобби.       - Мне тоже, - осторожно ответила я. Побрякушка была замечательная: пестрые деревянные бусины, нанизанные на толстую нитку. Безделицу я приобрела на каком-то фестивале, где народные умельцы с лотков торговали хенд-мейдом.       - Хочу, - требовательно сказала малышка, протянув руку.       Я захлопала губами, как рыба, выброшенная волной на берег. Не то чтобы мне было жалко, но ведь какое-то воспитание эти дети должны были получить?       Не дождавшись ответа, девчушка горько разрыдалась. Бобби охотно поддержал завывания сестры, и обратился к матери:       - Эта тётя не дает Линдси бусы. Эта тётя жадная.       Милые дети привлекли к нам внимание всего автобуса. Пассажиры призрели распинающегося гида, все головы повернулись к нам.       - Посмотрите, что вы наделали? - коршуном накинулась на меня мамаша. - Довели девочку до слез. Дайте ей бусы, она только поиграет и вернет.       Усмиренная напором матери и давлением общественности, пристально наблюдающей за разворачивающимся спектаклем, я сняла бусы через голову и отдала девочке. Малышка разом затихла и принялась перебирать бусины. Бобби же решил, что право первым играть с побрякушкой принадлежит ему, как-никак он приложил руку к её добыче. Между детьми занялась потасовка, брат и сестра перетягивали бусы друг от друга, и случилось неизбежное: нитка лопнула, разукрашенные шарики весело застучали по полу.       - Ой, извините. - закудахтала мамаша. - Но ведь бусы мало что стоили - дерево, только и всего.       Я онемела от возмущения. Некоторые люди начисто лишены совести.       - Может поиграем во что-нибудь? - снова обернулся к нам Бобби, уплетая сэндвич с колбасой.       - Локи, - придушенно прошептала я на ухо принцу, - помнишь, Тор говорил, что пока ты на Земле, тебе не удастся совершить ни одного злодеяния.       - Помню, - сказал Локи.       - А помнишь, он говорил, что я должна докладывать ему о твоей малейшей попытке нанести вред любому человеческому существу?       - Как же, помню.       - Ну так вот: я готова забыть о словах Тора на несколько минут, - горячо воскликнула я, глядя на Бобби.       Невинное дитя невесть откуда достало полую трубочку из-под ручки, и принялось обстреливать из этого нехитрого оружия всех окружающих. В ход шли любые снаряды: кусочки булочки, комочки бумаги.       Локи кровожадно взглянул на мальчика, а потом печально вздохнул:       - Я бы с радостью преподал паршивцу урок, только ничего не выйдет. Ты можешь закрыть глаза, но за мной следит Хеймдалль, он доложит Тору.       - Хейм...кто?       - Да есть у нас в Асгарде один... глазастый.       Объяснения Локи я не поняла, но прониклась к этому наблюдательному товарищу горячей неприязнью.       Буквально связанные по рукам и ногам, я - собственной неспособностью ударить ребенка, а Локи - наличием невидимого надсмотрщика, мы были вынуждены терпеть издевательства мелкого садиста. Слабым утешением стало лишь то, что Бобби расширил круг лиц, достойных его внимания, и принялся допекать остальных обитателей автобуса, не оставив без внимания даже водителя. Активный ребенок носился по проходу, вымогал еду у пассажиров, задирал прочих детей, кричал в микрофон гида, вырывал руль...       Впрочем, мы с Локи оставались его любимцами, уделив немного времени прочим, он всегда возвращался к нам.       Когда автобус заворачивал на огороженную стоянку, мы с принцем прекрасно понимали чувства древних иудеев, обретших землю обетованную после сорока лет мук.       Честное слово, сорок лет в пустыне вполне соразмерны с часом в непосредственной близости от Бобби.       Я была поглощена составлением стратегических планов избавления от несносного мальчишки, когда Локи произнес с чувством глубочайшего удовлетворения:       - Ты только посмотри на это.       Я завертела головой, оглядывая туристов, столпившихся вокруг гида. Впереди всех, почти попирая могучей грудью тощего экскурсовода, высилась мать Бобби. Почтенная женщина крепко держала за руки обоих своих отпрысков.       - Думаешь? - спросила я.       - Вне всякого сомнения, - довольно ответил Локи. - Эта леди не даст ему и шагу ступить свободно. Не дай Один с ее сокровищем что-то случится!       Словно в подтверждение его слов, Бобби, углядев в толпе нечто, достойное внимания, попытался отпочковаться от матери. Порыв ребенка к свободе был безжалостно прерван твердой родительской рукой, бедному мальчику только и оставалось, что остаться на месте, яростно сопя и злобно глядя на мать. Та же осталась глуха к его негодованию - ради безопасности ненаглядного сыночка, родительница была готова поступиться даже его интересами.       - Слава гипертрофированному материнскому инстинкту и сверхконтролю! - радостно прокричала я.       Локи ликующе засмеялся.       Как раз в этот момент взгляд осатаневшего Бобби остановился на нас. Сообразительный мальчик мигом понял причину нашего бурного восторга. Выражение лица парнишки обещало нам все семь кругов ада на обратном пути.       - Тысяча чертей, - прошептала я.       - Ерунда! - заявил Локи. - Главное, сейчас мы свободны. А там, глядишь, я что-нибудь и придумаю.       - Всё-то ты норовишь одним днём жить...       Цепочка туристов потянулась за гидом, вышагивающим в направлении замка. Мы предусмотрительно пропустили семейство Бобби, возглавляющее человеческую змею, и пристроились в конце.       Локи мужественно продержался десять минут, потом безжалостно палящее солнце победило.       - Ладно, уговорила, - снизошел он до меня. - Я согласен надеть эту странную шляпу.       Нечеловеческим усилием воли я заставила себя не смеяться при виде всего такого аристократичного принца в потешной панамке.       Следующие два часа мы с Локи вели себя как самые настоящие туристы. Полностью игнорировали гида, то убегая далеко вперед группы, то безнадежно отставая. С маниакальной одержимостью фотографировались на фоне каждого мало-мальски живописного вида, причем Локи сделал подавляющее большинство снимков. Фотоаппарат явно пришелся принцу по душе, парень щелкал и щелкал, не переставая.       Время от времени я вспоминала о присутствии Бобби неподалеку и принимались судорожно оглядываться.       - Прекрати паниковать, - наконец сказал Локи. - У меня полтысячи лет военного стажа, ни одному шпиону еще не удавалось подобраться ко мне незамеченным. Я увижу этого мерзавца задолго до того, как он сможет приблизиться.       - Фух, - я перевела дыхание, - слава богу!       Локи приосанился.       Два часа пролетели быстро. Слишком быстро. Нагруженные впечатлениями и сувенирами (я заставила Локи купить парочку, утверждая, что не приобретя несколько бесполезных вещей в сувенирной лавке, он не сможет считаться истинным туристом ), мы нехотя, нога за ногу, поплелись к автобусу.       - Вот он, час расплаты, - сокрушенно произнесла я. - Локи, как думаешь, может поедем в багажном отделении?       - Это вон та неприметная дверца?       - Именно она.       - А внутри всё забито сумками пассажиров?       - В точку?       - Почти нет места и концентрация паров бензина в воздухе превышает все разумные пределы?       - Да.       - Я согласен.       Не согласен оказался водитель автобуса.       - Перевозка пассажиров в грузовом отделении, - утверждал он, - категорически запрещена всеми санитарными нормами, не говоря уже о том, что попросту опасна для жизни.       Он оставался непреклонен, хотя мы всеми силами старались его убедить, а я в запале даже согласилась написать записку в стиле: "В своей смерти прошу никого не винить".       - Войдите в наше положение, - увещевал Локи, - наши кресла расположены в самом конце, рядом с тем очаровательным семейством. Прошлое путешествия по соседству с ними оставило о себе столько приятных впечатлений, что ещё одно мы попросту не выдержим.       В глазах водителя, успевшего познакомиться с Бобби, зажглось понимание. Он сочувственно улыбнулся, но не дрогнул.       - Ничего, вы молодые - потерпите. Вот будут у вас свои дети - и не такое увидите.       - Наши дети были бы совсем другими! - с негодованием заявила я.       - Конечно! - с жаром согласился принц. - Они были бы вежливыми.       - Послушными.       - Воспитанными.       - Умными.       - Красивыми.       Мы с Локи переглянулись и рассмеялись. Пробираясь по проходу к своим местам, продолжали обсуждать судьбу гипотетических детей.       - Что скажешь, - спросила я, - два мальчика и девочка?       - Неплохой расклад, - согласился Локи, - но почему только трое?       - Так вроде и трое немало по нынешним-то меркам. А, прости, совсем забыла, что ты не человек... У нас тут в развитом мире в последние годы наблюдается тенденция сокращения количества детей в семье. Обоим супругам хочется иметь время, чтобы реализоваться в разных областях, построить карьеру, да просто пожить, не возлагая на себя серьезной ответственности. Так что один-два ребенка - стандартное число. Ученые говорят, что это естественный биологический процесс. Сам понимаешь, планета не резиновая, ресурсы всё исчерпываются и исчерпываются, а кушать всем хочется. Вот природа и регулирует численность населения...       - Ваша жизнь так коротка, - заметил Локи, - что такое семьдесят - восемьдесят лет? Мгновение перед лицом Вселенной. Не удивительно, что вы толком не знаете, на что их потратить.       - А вы распоряжаетесь собственной судьбой куда более разумно, - ехидно пропела я, - Миры, там, всякие захватить пытаетесь...       - Туше. Удар ниже пояса.       Автобус, тяжело вздохнув, тронулся в путь.       К вящему удивлению, Бобби несколько притих, утомленный солнцем (а я-то думала, что его ничем не сломить), и мы проделали половину пути в относительном спокойствии, Локи даже умудрился задремать у меня на плече. Я скрестила пальцы, чтобы и оставшаяся часть путешествия прошла мирно, но...       Случилось то, чего я подспудно опасалась с самого начала - опасалась, но гнала страх прочь.       Сломался автобус.       Водитель выпрыгнул из кабины, открыл капот и теперь стоял над ним, в задумчивости почесывая затылок. Пассажиры начали гомонить, выражать нетерпение, несколько мужчин присоединились к водиле, ожесточенно жестикулируя и что-то обсуждая. Через пару минут один из них вернулся и заявил, что на ремонт потребуется время - не меньше часа, и, чем сидеть в душном провонявшем салоне на солнцепеке, лучше бы нам отправиться в тень вон той рощицы.       Рощица, и вправду, имелась - хоть в чем-то нам повезло.       Я неохотно растолкала Локи (спящим он смотрелся на редкость умилительно) и потащила его к скудной растительности.       - Прелестно, - протянул принц, недовольно пнув попавшийся по дороге булыжник, - именно так я и мечтал провести сегодняшний день.       Сдержав вертящуюся на языке резкость - в конце концов моей вины тут не было - я порылась в сумке и вытащила на свет божий большое клетчатое покрывало и сумку-холодильник.       - Предусмотрительно, - одобрил Локи. Взгляд его несколько повеселел - я перевела дух, ссора вроде бы откладывалась.       Холодильник снабдил нас ледяным домашним лимонадом и моими фирменными итальянскими сэндвичами - пальчики оближешь. Локи заглатывал предложенные лакомства, как удав кроликов - не жуя, а я медлила и смаковала каждый кусочек.       Когда в контейнере не осталось ни крошки, я, довольная, откинулась на спину, а Локи засунул голову в мой вещмешок.       - Да тут целый клад сокровищ! - присвистнул он.       - Ещё бы! - хмыкнула я. - А кто-то меня барахольщицей называл...       Локи что-то невнятно пробормотал из глубин сумки. Клада в ней, само собой, не было, зато присутствовал мой стандартный походный набор: съестное, пара книг, куртка, зажигалка, плед, справочник по микроконтроллерам среднего семейства за 2002 год (совершенно незаменимая вещь, если требуется распалить костер - рекомендую), компас и...       - Погляди-ка, что я нашел, - довольный принц наконец-то вынырнул из хлопкового плена и сунул мне под нос потрепанную колоду карт. - Кто-то не чурается азартных игр?       Что правда - то правда, с детства любила перекинуться в картишки.       - Как насчет партии?       Локи вертел колоду в длинных, аристократически тонких пальцах и косил на меня синим глазом.       - Отчего бы и нет? - с плутоватой усмешкой произнес он. - Покер?       - Техасский, - кивнула я. - Как-никак я родом из Далласа...       Локи тасанул колоду - и вот тут-то в мою голову закралась мысль, что зря я мнила, что в два счета разделаю его под орех. Карты мелькали в руках принца с невероятной скоростью - глаз не уследит - вертелись, кружились, складывались в гармошку.       Я сцепила зубы. Противник попался не из легких, обыграть этого афериста - это вам не даласскую шпану в тамошних казино заставлять бренчать кошельком.

***

      - Признайся, - пробурчала я, - признайся: ты жульничал.       Принц глянул на меня с жалостью:       - Жульничать, когда с тобой играешь... - он покачал головой. - Это... не знаю. Это словно пинать больного котенка.       Я надулась, как воздушный шарик на четвертое июля. За какой-то час я умудрилась проиграть принцу восемнадцать (восемнадцать!) раз - самое позорное поражение за всю жизнь.       - Не так уж я и плоха.       Локи откинулся на сиденье - автобус наконец починили, и у нас даже появился шанс к ужину прибыть в Финиксе.       - Совсем неплоха, - улыбнулся принц, - для женщины.       - Недалёкий ты шовинистище... - вздохнула я.       - Да ты не расстраивайся, - с притворным сочувствием посоветовал Локи. - Во Вселенной найдётся всего пара игроков, которые со мной потягаться могут. Ты слишком благоразумна, а в картах - да и вообще в жизни - излишнее здравомыслие порой мешает подняться к вершинам.       - Зато не дает опуститься на самое дно, - парировала я.       - Иными словами: позволяет худо-бедно держаться на плаву, - хмыкнул принц. - Нет, Лу, если хочешь чего-то добиться, придётся рисковать. Если хочешь много выиграть - придётся сделать крупную ставку.       - Но что будет, - мягко спросила я, - что будет, если удача отвернется?       - Ты всё потеряешь, - в тон мне ответил принц, - но игра стоит свеч, что бы не твердили рассудительные личности во всех уголках вселенной.       - Ты азартен, принц!       Локи обернулся ко мне: в глазах его танцевали шальные, дикие, веселые огоньки.       - Только, когда я рискую, - сказал он, - только, когда я играю по-крупному - я чувствую себя по-настоящему живым.

***

      Распрощавшись с блеющим гидом ("Да-да экскурсия нам очень понравилась!", а Локи ввернул: "Главное - надолго запомнился.") мы рыбками нырнули в уже родную Хонду и врубили кондиционер на полную мощность.       - Ну наконец-то, - с блаженством промычала я, - чувствуешь себя человеком...       - Не представляю, о чем ты, - хмыкнул принц.       У меня тренькнул телефон.       - Куда отправимся этим вечером? - азартно спросил Локи, перебирая адреса ресторанов. - Как насчет китайской кухни?       - Не сегодня, - я подняла взгляд от экрана. - Это Джейн. Мы едем домой, а там нас ждет традиционное аризонское барбекю.       - Только нас двоих? - подмигнул принц.       - Четверых, - я охладела его пыл. Внутри меня все пело: как славно, что Джейн уже вернулась!       Локи досадливо поморщился:       - Тор, значит...       Я притормозила на светофоре.       - Да ладно тебе, вы же братья. Рано или поздно все равно помиритесь.       Локи скептически взглянул на меня.       - Или поубиваете друг друга в духе Шекспира, - беззаботно добавила я. - В любом случае не здесь и не сегодня. Так что расслабься и получай удовольствие.       В подвале старого здания мелькнула соблазнительная вывеска "Солнечная Италия". Я припарковалась у обочины.       - Все-таки не поедем? - в голосе Локи затеплилась надежда.       Я осуждающе посмотрела на него:       - Разумеется, поедем, но не приходить же с пустыми руками. Доставай свою волшебную карту.       Подвальчик встретил нас полумраком и приятной прохладой. На старой растрескавшейся стойке темного дерева выстроилась батарея бутылок, пузатые коньячные бокалы посверкивали круглыми боками, высоки фужеры для игристых вин искрились в рассеянном свете ламп. Из глубины помещения, где в глубокой тени притаились солидные дубовые бочки, выплыл седоволосый старик.       - Чего угодно сеньору и сеньорине?       - Сеньорина желает амброзию, что заставит сердца биться громче, глаза сиять ярче, а ноги - танцевать, и - самое важное - подходит к жареной говядине, - ответила я по-итальянски.       Старый винодел радостно засмеялся:       - Речь сеньорины столь же прекрасна, как и она сама.       Дочь сладкоголосой Савоны никогда в жизни не была на родине. В штаты эмигрировал ещё мой дед Франческо. Мать итальянского не знала, язык предков я изучала не в самой лучшей американской школе.       - Не льстите мне, дамский угодник, - фыркнула я, - мой акцент так же отвратителен, как и Базино Розе урожая 12-го года.       Старик весело подмигнул:       - В устах красавицы все звучит очаровательно. Кажется, у меня кое-что есть для вас, - жестом маститого фокусника он вытащил из-под прилавка бутылку. - Это Соле Ризате. Один глоток - и вы окажетесь в Абруццо, где солнце ласкает кожу, у ног разбивается прибой, и вокруг цветут апельсиновые деревья.       - Что скажешь? - спросила я у Локи.       Полумрак красил принца: белоснежная рубашка оттеняла смоляные волосы, собранные в небрежный хвост, глаза сияли, как самые настоящие сапфиры.       - Мы последуем вашему совету, добрый человек, - произнес принц на чистейшем итальянском.

***

      - Значит, ты ещё и полиглот? - пробурчала я, покидая гостеприимную лавку.       - Я разносторонняя личность, - сверкнул белозубой улыбкой принц.       - Ну что-то - хоть что-то - должно же тебе не даваться?       - Безусловно, - кивнул Локи, - я не пишу стихов и отвратительно танцую сальсу.       - Что? - я вытаращила глаза, как добропорядочная женушка, обнаружившая в офисе мужа стриптизершу.       - Прозу ещё могу, - с непроницаемым выражением лица сказал принц, - а вот стихи - хоть убей. А сальса просто не нравится.

***

      В другой конец города мы добирались долго, собрав по пути все вечерние пробки. Жених и невеста встретили нас в гостиной:       - А вот и вы?       - Как прошло путешествие?       - Как вы тут?       - Что там, в Иерусалиме?       Все тараторили одновременно, смеясь и перебивая друг друга - а потом так же одновременно замолкли. За два дня ребята прилично загорели - у Тора вокруг глаз остались следы от солнечных очков (с ними он немного смахивал на голубоглазую панду).       - У нас тут все в порядке, - я неопределенно махнула рукой. - Вы как?       Джейн улыбнулась:       - Жарко.       - Еще как, - горячо подтвердил Тор, на которого по видимости, сухой иерусалимский климат произвел неизгладимое впечатление. - Ты себе не представляешь, брат, даже в провинции Хотвастленд не такая духота... Хотя город, конечно, красивый.       Локи фыркнул:       - У нас тут сегодня тоже адское пекло.       - Верно, - спохватилась Джейн, - вы же ездили в замок Монтесумы... Экскурсия удалась?       - На все сто, - ответил Локи, прежде чем я успела хоть слово вставить. - Уровень сервиса впечатляет, а уж какие нам попутчики замечательные попались... - Я толкнула его локтем в бок, но принц словно бы и не заметил. - Да мы вам сейчас все покажем - у нас 1024 фотографии, - с гордостью добавил он.       - Вот ты и показывай, - одобрила я. - А я в душ пока, - добавила я уже на бегу.       - Ну нет, - запротестовал принц, - я - первый!       Единственным недостатком дома Джейн (впрочем, я так любила его, что была готова закрывать глаза на подобные мелочи) было наличие всего одной ванной.       На втором этаже принц поравнялся со мной, а потом и триумфально вырвался вперед - я почти не заметила, будто ветерок мимо скользнул.       - Не смей, - возопила я, глядя на широкую спину Локи, - где же твое королевское воспитание? Ты должен ставить интересы народа превыше собственных!       Принц на мгновение притормозил, и я воспользовалась заминкой, чтобы повиснуть на его плечах, как мартышка на ветке.       - Отцепись, - произнес Локи сквозь смех, - или вместе душ принимать будем.       - Не то, чтобы я была сильно против, - ответила я, представив, как по белоснежной коже принца струятся капли воды. - Но сейчас я бы предпочла оказаться в ванной в одиночестве. Пропусти, пожалуйста.       - Ну, если пожалуйста... - улыбнулся принц, прекращая попытки взять ванную приступом, и галантно открыл передо мной дверь.       - И это все, что было нужно? - поразилась я. - Сказать пожалуйста?       Локи очаровательно улыбнулся:       - Мое королевское воспитание подсказывает, что люди говорят именно это, когда желают получить от других что-то, что те не обязаны им давать.       С этими словами принц удалился, а я еще с минуту постояла, хлопая ртом, как аист, заглотивший лягушку. Военный преступник преподал мне урок хороших манер - справедливый урок - кто бы мог подумать!

***

      В кухне Джейн нарезала мясо.       - Где Тор? - поинтересовалась я.       - На заднем дворе, они с Локи впечатлениями обмениваются.       - Надеюсь, не успели еще друг другу в глотки вцепиться... Купили по дороге, - я поставила на стол бутылку вина.       - Право, Лу, не стоило...       - На деньги Тора.       - Тогда ладно. Как думаешь, подходящего размера? - Джейн указала на куски говядины.       - Идеально, - одобрила я, доставая фужеры.       Двор утопал в цветах, старые груши отбрасывали на подстриженный газон причудливые тени. Два прекрасных принца сидели в плетеных креслах, рассматривая фотографии. Да-да, фотографии.       - А это мы у развали, - с энтузиазмом рассказывал Локи, - а это – около музея.       - А в Иерусалиме... - пустился в воспоминания Тор.       - Можете приступать, - весело воскликнула Джейн.       Братья вздрогнули.       - К чему? - недоуменно произнес Тор.       - К приготовлению барбекю, разумеется, - подруга подмигнула мне.       - Я думал, вы... - Тор многозначительно развел руками.       - Что ты, что ты! - покачала я головой. - Приготовлением мяса на костре должны заниматься исключительно мужчины. Эта традиция.       Собственно, за неимением означенных мужчин мы с Джейн не раз занимались приготовлением барбекю самостоятельно. Но идти на это при наличии двух взрослых особей сильного пола - увольте!       - Ещё одна? - подозрительно прищурился Локи. - Что за традиция такая?       - Замечательная, - улыбнулась Джейн, - позволяющая девушкам поболтать за бокалом вина, а мужчинам - показать себя.       - Приходилось вам мясо на огне жарить? - поинтересовалась я, опасаясь, не попались ли нам с Джейн белоручки, не способные и обеда приготовить.       - Приходилось, - в один голос ответили принцы.       - Обижаешь, - добавил Тор, - в походах за нами не следовали дворцовые повара, сами себя прокармливали.       - И кто из вас лучше… готовит?       - Я, - снова вместе ответили принцы.       - Вижу, возник спорный вопрос, - с удовлетворением заметила Джейн. - Приготовьте каждый по-своему, а мы вас рассудим.       Хмурые принцы занялись подобающим делом, а мы с наслаждением потягивали роскошное вино, удобно устроившись в плетеных креслах.       - Звонила Сара, - вполголоса промолвила Джейн. - Заедете к ней завтра?       - Она хочет познакомиться с Локи? - я подняла брови.       - Хочет. Тор ей вроде бы понравился, - Джейн передернула плечами, - но ты же знаешь Сару... Она должна изучить его со всех сторон, прежде чем вынести вердикт. Кроме того, думаю, она хочет тебя увидеть.       - К чему такие сложности? - я пожала плечами. - Я в любом случае собиралась её навестить.       - Ты же знаешь Сару... - снова сказала подруга.       Сара приходилась Джейн прабабкой. Саре в апреле стукнуло девяносто три. Сару отличал трудный характер, редкая трезвость суждений и воистину железная воля.       Сара держала многочисленную родню Джейн в ежовых рукавицах, даже равви Исаак трепетал перед ней. Сара выбирала имена детям и собирала шумные застолья, Сара платила за образование молодежи, именно Сара два года назад, когда дедушка Ефим повредил бедро, в рекордные сроки собрала родных у его изголовья, а деньги на лечение - на банковской карте. Наконец, Сара уже несколько лет почти не покидала своей квартиры (а если покидала - то разъезжала на ультрасовременной инвалидной коляске), но была в курсе всех дел: с ней советовались, её одобрения искали, её мнения спрашивали...       Наверное, в каждой семье должен быть такой человек - кто-то, кто будет собирать вокруг себя остальных, не позволять им рассыпаться по миру, как горошинам из перезревшего стручка, кто-то, кто не даст родным людям стать чужими.       - Однозначно заедем, - с энтузиазмом воскликнула я. - Хочу увидеть, как она Локи по полу раскатает.       - Кстати, насчет Локи, - хитро улыбнулась Джейн, - ты неплохо справляешься.       - Неплохо, значит? - хмыкнула я.       - Тор опасался, как бы Локи тебя до белого каления не довел... А вы вполне мирно общаетесь.       - Моей заслуги тут нет, - я покачала головой. - Просто Локи... Ты была права: не такой уж он и мерзавец, просто невероятно сложный человек. Настолько сложный, что от этой его сложности страдают все окружающие, а больше всего - он сам.       Мы помолчали. Локи и Тор потягивали вино из бокалов, глядя, как мясо жарится, и вполне дружелюбно о чем-то болтали: улыбались, смеялись, Тор пару раз приобнял брата за плечи...       - Знаешь, - негромкий голос Джейн заставил меня оторваться от наблюдения, - я гуляла по Иерусалиму, проходила мимо.... Великий город, живая история, моя, наконец, историческая родина, да только... Финикс я люблю больше.       - Мало удивительного, - улыбнулась я. - Фостеры пустили в Финиксе корни, не так ли?       - Да, - глухо ответила Джейн, - пустили очень глубоко. А что станет с цветком, если его сорвать? Он засохнет, а корни - сгниют.       - Верно. Только если цветок не срывать, а бережно пересадить, то он расцветет на новом месте краше и ярче, чем прежде.       Подруга неуверенно кивнула, но в глубине глаз её застыла печаль и затаенный, ото всех спрятанный страх.       - Один поставил условие: я не вернусь на Землю, пока мой организм не преобразуется в организм аса. А сколько это займет? Месяцы, годы, десятилетия? Тор молчит: то ли не знает, то ли не желает меня пугать...       У меня на душе скребли кошки, но я заставила себя улыбнуться, сжала ладонь Джейн - крепко-крепко, почти до боли - и безапелляционно заявила:       - Всё будет в порядке, и думать не смей иначе!       - Итак, прекрасные дамы готовы отведать угощение? - весело спросил Тор.       Принцы направились к нам с двумя полными тарелками. Мы с Джейн попробовали по кусочку от каждого повара, долго и сосредоточенно пережевывали, обменивались многозначительными взглядами, тяжко вздыхали и изо всех сил прятали улыбки - до того потешно выглядели принцы, вытянувшиеся перед нами по струнке, как прилежные солдаты перед строгим генералом.       - Что скажете? - наконец не выдержал Тор.       - Прежде всего: вы оба молодцы, - сказала Джейн. - Это - лучшее барбекю, что я когда-либо пробовала.       И не врала она, ой не врала, мясо получилось знатное - сочное, с богатым вкусом, в меру пропеченное.       - Но на мой вкус, - подруга стрельнула в принцев хитрым взглядом, - Тор готовит чуть-чуть - вот самую малость - лучше.       - Неправда, - возразила я, - Тор готовит недурно, но Локи - просто пальчики оближешь!       - Всё с вами ясно, - покачал головой Локи.       - Да ладно тебе, брат, - Тор шутливо пихнул Локи в плечо, - победила дружба, и то славно.       - Куда же делся дух соперничества? - ехидно спросил Локи. - В прежние времена тебе нужно было оказываться первым в любой ситуации...       - Выветрился дух-то, - отрезал Тор. - А прежние времена навсегда ушли, прошлое - прошлому, вот как я считаю.       Локи промолчал.       По мере того, как вино и закуска исчезали, солнце опускалось всё ниже, террасу заволакивали тени, а воздух - наконец-то - отпустила дневная жара.       - Спасибо, - промурлыкала Джейн, когда последний кусок был уничтожен, а последний глоток - выпит, - вы приготовили замечательный ужин. А теперь - раз уж вы такие отличные ребята - уберите со стола.       Локи ещё пытался что-то возразить, а Тор только обреченно махнул рукой и принялся собирать тарелки.       - Определенно, в семейной жизни есть свои плюсы, - подмигнула мне Джейн.       - Ты главное во дворце такого не устраивай, - захихикала я. - Заставлять наследника престола хлопотать по хозяйству... Придворные могут и не понять.       Соседский кот, гордо восседающий на заборе, оторвался от умывания и с недоумением уставился на двух девушек, ни с того ни с сего разразившихся громким смехом. Мы хохотали, хохотали и хохотали, не в силах остановиться. Усатый фыркнул и вернулся к прерванному занятию, на вытянутой, почти лисьей мордочке явно читалось: "Ну и странные существа люди".       - У Локи, кстати, получилось гораздо лучше, - едва слышно прошептала мне Джейн. Принцы колдовали на кухне - там журчала вода и звенела посуда, но подруга не желала, чтобы её слышали. - Мясо пряное и сочное...       - В самом деле? - я подняла брови. - А мне куда больше стряпня Тора по душе пришлась, я не слишком-то люблю острое.       Мы переглянулись и прыснули:       - ...почему ты соврала?.. Лгунишка!.. - голоса слились в один.       - Ты первая, - я показала Джейн язык.       - Ладно, ладно. Конечно, соврала - должна же я поддержать любимого мужчину... А ты почему?       Я пожала плечами:       - Сама не знаю. Наверное, хотела вселить в Локи уверенность.       Джейн улыбнулась:       - Можно подумать ему её не хватает.       - Не хватает, очень не хватает - Не особо верь этой его браваде и крикам: "Я самый умный, самый смелый, самый лучший!" Как ребенок, честное слово. Он ведь сам себя убедить пытается, всё ждёт, когда же кто-нибудь откликнется, скажет, мол: "Да, Локи, ты действительно самый-самый." Это ведь так важно: знать, что кто-то, хоть кто-то в целом мире считает тебя... лучшим.       Джейн взяла меня за руку:       - Ты тоже это испытывала?       - Давно. Мать никогда толком меня не хвалила, но потом появился Джон... Он всё время твердил какая я замечательная, твердил так настойчиво, что мне ничего не оставалось, кроме как поверить.       Джейн вздохнула, улыбка исчезла с её лица, словно унесенная ветром.       - Папа умел ободрить.       - Он вообще много что умел: рассмешить, посоветовать, разозлить, если надо.       - Помнишь, как он велел мне отказаться работать на правительство?       - Как не помнить? Рвал и метал... Работа на правительство - это всегда немного рабство, а Джон страсть как не любил, когда ему указывают, и уж тем более не желал, чтобы указывали тебе.       - Тем не менее, я работала на них несколько лет...       - Теперь это уже не важно, - хмыкнула я, - через несколько дней ты сама станешь правительством.       Я запрокинула голову к небу:       - Скоро ты станешь герцогиней, женой принца. Можешь себе представить? Люди - тьфу ты - асы будут слушаться твоих приказов, выполнять распоряжения...       Джейн покачала головой:       - Всё это меня пугает, - она помолчала, а потом добавила тихо и надтреснуто. - Как бы я хотела, чтобы папа был на свадьбе. Как бы я хотела, чтобы он вообще... был. Иногда я так по нему тоскую, так тоскую, Лу, словно его только вчера не стало!       Это рана так и не зажила - есть раны, которым не зажить никогда. Джон был чертовски хорошим отцом, а главный недостаток чертовски хороших родителей - с их потерей невозможно смириться.       Дверь на террасу приоткрылась - ночную тьму прорезал сверкающий луч света из кухни.       - Посуда вымыта? - инспекторским тоном вопросила я.       - Чистая, словно корова вылизала, - ехидно ответил Локи.       - Ну, ладно, - милостиво кивнула я, - можете садиться.       Тор опустился на скамью подле Джейн, обнял - и лицо её прояснилось, стало счастливым и... мирным.       Легенды, сказания, древние поверья твердят, что любовь между богами и смертными обречена - я точно это знаю, за последние пару лет перечитала на эту тему всё, что смогла найти. Да только глядя на Джейн и Тора, поневоле начинаешь верить, что скептики ошибаются - и ошибались уже несколько тысяч лет.       Потому что я никогда не видела подругу такой счастливой.       - Красиво, - тихо произнес Локи.       Руками принц опирался на дощатый бортик веранды, а глаза его - сверкающие незабудковые глаза - не отрывались от абрикосового, гранатового, болезненно прекрасного горизонта. Должно быть, всевышний развел на небесах костер: пламенеющие волны поднимались с запада и накатывали на синее небесное поле, накатывали и зажигали все новые и новые огни.       Если любоваться закатом - клише, то это самое чудесное клише на свете.       "Красиво", - сказал Локи. Я ждала, что вот-вот с его губ сорвется: "Но в Асгарде куда красивее...", однако принц молчал, запрокинув голову, а это его "красиво" повисло в воздухе, вплетаясь в закатное небо, шелестя вместе с высокой травой, струясь с потоками ветра.       - Как же я буду по всему этому скучать! - неожиданно с глубоким чувством произнесла Джейн.       Очевидно, крепленое вино с моей солнечной исторической родины начало сказываться, в трезвом состоянии подруга в жизни бы такого не сказала.       - Скучать? - недоуменно повторил Тор. - По этому? - он неопределенным жестом обвел маленький дом, ухоженный сад и бескрайнее небо.       Он не понимал, этот счастливый смелый царевич, будущий властелин прекраснейшего мира, как может кому-то не хватать клочка аризонской земли, если перед ним открывает двери Асгард.       Где уж ему понять.       Он никогда не слышал, как на закате поют цикады в Большом Каньоне, как ласково шуршит листва под ногами в сентябрьском Массачусетсе, как сойки желают друг другу доброго утра на рассвете в пустыне. А маленький коттедж в центре знойного Финикса... Нас носит по миру, как перекати-поле, но над домом, где мы родились, звезды всегда сияют иначе.       - Да, - горячо воскликнула Джейн. - Будет недоставать ребят из обсерватории, Дарси, профессора, уникальных родственников, - она перевела взгляд на меня, - наших четвергов!       - Четвергов? - заинтересовался Тор.       - Верно, - подтвердила я. - Каждый четверг ровно в 22:00 по Массачусетскому времени мы выходим на связь. Раньше болтали по телефону, теперь - по скайпу. Где бы ни были и чем бы ни занимались. Свидание можно перенести, деловые ужины кончаются раньше... Нет такого дела, которое помешало бы нам поговорить хоть пару минут.       Я вспомнила, как тысячу лет назад, в нашу последнюю ночь в МИТ мы торжественно пообещали, что ничто не помешает нам выйти на связь. Нам тогда предстояло разъехаться по разным штатам, впервые за пять лет расстаться надолго, и это было настоящей трагедией.       - Кроме смерти, - торжественно произнесла я, в последний раз оглядывая нашу комнату на пятом этаже третьего корпуса.       - Или переселения на другую планету, - серьезно добавила Джейн, которая уже тогда грезила Вселенной и звездами. В нашей компании она была той, кто мечтал о высоком, а я паяла и вытравливала микросхемы.       По всему выходило: она знала, о чем грезить.       Тор улыбнулся Джейн мягко и сочувствующе, но по-прежнему непонимающе. Тут уж ничего не поделаешь. Некоторые тайники нашей души остаются неизведанными даже для тех, кто нас искренне любит.       - Споём? - спросила подруга, чтобы загладить неловкость.       - От чего бы не усладить слух дорогих гостей райской музыкой? - хитро улыбнулась я.       Джейн вошла в дом, через минуту вернулась с гитарой.       - Моя прекрасная невеста - кладезь талантов, - восхищенно прошептал Тор.       То-то же!       Пальцы Джейн пробежали по струнам, последние отблески заходящего солнца позолотили её пепельные локоны. В воздухе полилась знакомая гитарная мелодия.       I close my eyes,       Only for a moment and the moment is gone.       All my dreams,       Pass before my eyes, a curiosity.       Подруга пела негромко, но в саду стояла полная тишина, нарушаемая только негромким стрекотом сверчков, поэтому чистый высокий голос Джейн долетал, казалось, до самого неба.       На припеве я присоединилась:       Dust in the wind.       All we are just dust in the wind.*       В самом деле, кто мы все: герои, злодеи, цари, политические лидеры, простые работяги, женщины, мужчины, недавно родившиеся и стоящие одной ногой в могиле? Кто мы все, если не яркие сверкающие пылинки, скользящие на ветру? Это делает жизнь особенно прекрасной.       - Теперь ты солируешь, - подмигнула Джейн, когда песня закончилась.       - Ну, не знаю, - замялась я. Всегда немного стеснялась выступать на публике, да и с голосом мне не так повезло, как Джейн.       - Мы просим, - подал голос Локи. Негромкий бархатный голос, которому совершенно невозможно было сказать: "Нет". И я сдалась.       Джейн вопросительно посмотрела на меня:       - Что закажешь?       - Волков.       - Хороший выбор, - одобрила подруга и поудобнее перехватила гитару.       Я набрала побольше воздуха в легкие и запела, больше всего опасаясь облажаться, этим вечером в этой компании не должно было звучать ни единой фальшивой ноты.       As a friendly fire       Wasn't quite enough       You go and drop this       Bomb on us       The devil stood there       Drenched in sand       I'm here to give you a       Helping hand       Я пела во всю силу, в особенно трудных местах на помощь мне приходила Джейн.       And my soul is a dark place       But I know your love       I know your love       My soul is a dark place       And my soul is a lonely one       And I'm not alone       I'm not alone       My soul is a lonely one       I'm not alone       I'm not alone**       Опальный нездешний принц, поставивший все на одну карту и проигравший, сидел передо мной не покорившийся и не сломленный. Тени ткали причудливые узоры на мраморной коже, синие глаза загадочно мерцали, в уголках губ пряталась улыбка. Я пела для него и смотрела только на него.       Последняя нота отзвенела, и мы с подругой с удовлетворением отметили произведенный эффект. Принцы сидели, ошеломленные и размякшие, неяркий свет солнечных фонариков не мог разогнать подступающую ночную тьму, но делал её уютной и гостеприимной. Обстановка становилась все более романтической с каждой секундой.       - Самое время для южной песни, - протянула Джейн.       Я кивнула: а то принцы ещё, не приведи господи, уснут.       Мы приосанились, приняли гордый и неприступный вид. Джейн резко ударила по струнам.       We were camped in Mississippi, General Johnston at our head.       We were eating hay for breakfast and we used it for our bed.       When we heard the Yankees coming we arose with smiles of bliss,       For however fierce the battle, it was better far than this.       Принцы резко встрепенулись (всё-таки подремывали, мерзавцы) и с ошарашенным видом принялись оглядываться по сторонам. Локи с выпученными глазами здорово смахивал на речную камбалу.       So we'll hold our glasses steady And singing we will go,       And we'll tell the valiant story of the battle of Shiloh!***       - Любопытно. Песня конфедератов, - фыркнул Локи.       - Мы же южанки, - подмигнула ему Джейн.       - Песня рабовладельцев, - с наслаждением протянул Локи, делая ударение на каждом слоге. - Брат, хорошо ли ты знаешь женщину, которая скоро станет твоей женой?       - Брось, - досадливо хмыкнула я. Нужно было ожидать, что эта язва что-нибудь такое вставит. - Мы пели эту песню и в университетском кампусе, в насквозь демократическом Массачусетсе. И что ты думаешь? Никто не призывал кары небесной на наши непокорные головы, наоборот, бостонские ребята, в том числе и афроамериканцы, подпевали. Вся эта вражда давным-давно быльем поросла, а песня - осталась. Они ведь проиграли ту битву у Шайло, а поют словно победители. Многие ли на такое способны?       - В поражении нет доблести, - отрезал принц.       - Смотря какое оно, это поражение, - покачала я головой.       - И всё же вы чувствуете родство с конфедератами? - совладав с собой, спросил Локи.       - Мы же южанки, - эхом повторила я. - А бунтари всегда вызывают восхищение.       Локи дернул плечом.       - Дело тут вовсе не в рабовладении, - продолжала я. - Никогда в жизни не одобряла его, тем более - Джейн. Её предки так недовольны были рабовладельческим строем, что предпочли сорок лет бродить по пустыне, чем терпеть над собой хозяев. Дело в другом... У конфедератов хватило храбрости сражаться за свои устои, свой образ жизни, за то, что они считали правильным. Можно не верить в их идеалы, но не уважать их смелость как-то не получается.       - Уже поздно, - заметила Джейн, глянув на часы. - Пора спать, всем нам завтра рано вставать.       Я бросила взгляд на подругу и Тора, бережно обнимающего её за плечи. Спать, как же! Завтра у обоих под глазами снова будут мешки. Впрочем, если тебе не хватает времени на сон, оттого, что в твоей кровати кто-то симпатичный - это ли не счастье?

***

      Фели раскатала тесто на столе, разделила его на относительно равные части и принялась вылепливать "розочки", обильно сдобренные маслом, сахаром и корицей - все, как учила бабушка.       Лу восседала на стуле, как потрепанный ворон на насесте, и внимательно следила за процессом, не замолкая, впрочем, ни на минуту.       * Kansas, Dust in the Wind       ** Athlete, Wild Wolves       *** Battle of Shiloh (Hold our glasses)