Мы пойдем другим путем...

Тсунаеши всю дорогу до магазина косилась на Занзаса, словно проверяя, действительно ли он идет рядом. Варийцу порой казалось, что ее тянет его ущипнуть, но она не решалась. — Куда? — лениво бросил он, когда девушка едва не прошла мимо магазина. — У тебя от шока ориентирование сбилось? — Слегка, — она и не думала отпираться. — Все же, я думаю, ты не каждый день ходишь по магазинам. — Разумеется, — его подобная мысль порядком позабавила. — У меня на эти цели мусор есть. — Тогда почему? — шатенка ловко проскользнула в дверь первой. — Захотелось, — он чуть дернул плечом, окидывая супермаркет равнодушным взглядом. Не объяснять же, что он просто хотел отблагодарить ее мать. Да и не вяжется это с его тщательно взлелеянным образом босса Варии, так что пусть думает, что душе угодно. — Понятно, — Савада вздохнула. — Только магазин не спали, если вдруг тебя разозлят. — Постараюсь, — Занзас усмехнулся, поняв, что она опасается скандала в его исполнении. Все же репутация вещь хорошая, а такая как у него — вдвойне. Наверняка она считает, что он виски пьет как воду и даже не задумывается, что этот напиток нужно потреблять по правилам, которым он следует уже не один год. Пусть, ему гарантировано новое развлечение. Тсуна складывала в корзину продукты, время от времени сверяясь со списком, а брюнет следовал за ней молчаливой грозной тенью, пугая немногочисленных покупателей одним только взглядом. Впрочем, у варийца сегодня было вполне благодушное настроение, так что он, можно сказать, развлекался, сверля взглядом японцев. Вид втягивающих головы в плечи людей, которые были ниже его как минимум, на голову, забавлял мужчину. — Занзас, ты не мог бы взять еще корзину, а то в эту все не помещается? — спросила Тсунаеши и спохватилась. Она попросила у босса Варии об одолжении так просто, словно он был, как минимум, ее другом всю жизнь. — Смелеешь, мусор, — одобрительно хмыкнул вариец. — Сейчас принесу. Он действительно принес корзинку под продукты, при этом ничего не разрушив, на что девушка облегченно вздохнула, добирая то, что еще было нужно. — Кажется, все, — спустя минут пятнадцать сообщила она своему спутнику. — Идем к кассе. — Пора бы уже, — он незаметно, повинуясь, какому-то непонятному для себя порыву, кинул в корзинку первые попавшиеся леденцы и мороженое, списывая все на дурное влияние мелкой. Колонелло и Фонг наблюдали за подопечной все время ее хождения по магазину. Поначалу аркобалено хотели устроить испытание, как только та собралась бы выйти из здания. Они договорились с одним из кланов якудзы по одолжению шестерок, которые, по плану аркобалено Дождя, должны были напасть на магазин, но Фонг, увидев Занзаса, переиграл ситуацию. — Зачем? — блондин недовольно смотрел на коллегу. — Была бы интересная возможность проверить ее в экстремальной ситуации. — Друг мой, учитывая присутствие Занзаса, от магазина осталось бы одно название. Давай пока обойдемся без лишних разрушений. — Именно поэтому ты решил устроить уличное нападение? За стены и дороги не боишься? — фыркнул собеседник. — Ты ничего не понимаешь, друг мой, — брюнет прикрыл глаза. — Я хочу проверить одну интересную мысль. Как знать, может наша маленькая постановка принесет кое-кому счастье. — Я ничего не понял, но так и быть, верю тебе на слово. — Отлично. Идем, они скоро покинут магазин, а нам еще нужно успеть на наблюдательный пункт.

***

Тони с трудом добрался до комнаты. Реборн заставил его весь день бегать по Неаполю, развивая выносливость. И садист точно специально выбирал этот маршрут — бедные кварталы города с точностью пули задевали его за живое. Память упорно возвращала его в детство. Крики были делом обычным, Тони в свои семь уже успел усвоить это. Они с мамой в очередной раз перебрались в комнатку, бедно обставленную, со странным запахом, словно в ней сдохло что-то размером с собаку, темную, свет здесь считался почти ненужной роскошью. Это был второй в жизни маленького Тони переезд, один из многих. Школы будут меняться с удручающим постоянством, смешки одноклассников, дети жестоки к тем, кто отличается от них. Тони терпел, он не был слепым, видел уставший, какой-то затравленный взгляд матери и старался не огорчать ее по пустякам. Как бы ни было обидно и горько, он не имел права поддаваться чувствам и врезать обидчику в нос, как поступили бы наверняка его сверстники. В отличие от них у него не было права на ошибку. Тони рано научился мстить своим обидчикам иначе, полагаясь на мозги, а не на кулаки. — Завтра мы отнесем документы в школу, — мама ободряюще улыбнулась ему. — Может, нам улыбнется удача, и мы задержимся здесь. А теперь спи. — Ты уходишь? — Тони не смог удержаться от вопроса. Мама выглядела иначе, не так, как днем — разница была очевидна. Сейчас она словно расцветала, но какой-то чужой красотой, не такой, как нужно. — Так надо, милый, — женщина не позволила себе показать боль сыну, но его уже тогда сложно было обмануть. Унаследованная интуиция прямо-таки вопила о том, что мама что-то скрывает. Тони заставил себя улыбнуться и закрыть глаза. Глаза жгли непролитые слезы. Однажды он вырастет, сможет найти заработок, и маме больше никогда не придется уходить в ночь. Темнота давила тишиной и холодом, отопление было плохим. Свернувшись под старым одеялом, мальчик мечтал о лучшей жизни. Вздохнув, он заставил себя пойти в душ — вид у него сейчас был хуже, чем у охотника после двухдневного блуждания по лесу. Горячая вода взбодрила, аромат дорогого мыла приятно кружил голову. Освежившись, парень оделся и вздохнул. Проблему Хранителей никто не отменял. «Возможно, стоит перелопатить прошлое?» — даже мысль причиняла боль. Да, тогда у него были друзья, но, сколько прошло лет? Он уже не был доверчивым ребенком, свято верившим в то, что дружба может выдержать любое испытание. — Долго ты собрался смотреть на себя в зеркало? — Реборн возник на его плече как всегда неожиданно. Тони слегка вздрогнул, настороженно покосившись на репетитора — получить молотком по голове ему не слишком хотелось. — Уже иду, — усилием воли он заставил себя говорить спокойно. — Ужин? — Именно. Реборн присматривался к нему все это время, устраивая тренировки в собственном стиле. Что ему понравилось — парень не жаловался. Он просто сжимал зубы и делал, даже если на это требовался целый день. Еще киллер отметил, что, возможно, ошибся в оценке его пламени. Тони был слишком зажат и озлоблен, чтобы точно увидеть, на что он способен. «Версия Тсуны только наоборот. Та доверяла всем и каждому, а этот и мне до сих пор боится довериться», — не то, чтобы ему и в самом деле нужно было доверие ученика, он привык добиваться поставленной цели разными методами, просто это отличие от законной дочери Емитсу слишком бросалось в глаза. Что с этим делать, аркобалено пока не решил.