Мы пойдем другим путем...

— Мы их... — Разумеется, — Занзас морщился, понимая, что ему выпало. Первый труп всегда почему-то хорошо запоминался, это он по собственному опыту хорошо знал. — Они на нас напали, так что получили по заслугам. — А если у них не было выбора? — бледная, как мел, Тсунаеши с ужасом смотрела на мужчину. — А я их пламенем! — Не ты одна. К тому же, у них была подготовка, так что к пытающимся украсть от безнадежности они никак не относились, — поморщился вариец, понимая, что уговоры, по сути, бесполезны. Что ж, придется действовать по-другому. Они вернулись в дом Савады около получаса назад. Скинув сумки на кухню, тем самым сообщив Нане о своем возвращении, брюнет поволок ее на второй этаж. Не стоило сейчас Саваде-старшей видеть дочь. Даже самая наивная женщина сообразит, что случилось что-то из ряда вон выходящее, а объясняться еще и с ней у варийца не было никакого желания. — Я их пламенем… — девушка зажмурилась, чувствуя, как внутри все переворачивается, и с хрустом ломаются последние мосты, что соединяли ее с привычной жизнью. Все, сегодня она окончательно переступила тот маленький порог, что еще хоть как-то ее отделял от так ненавистной мафии. Даже без кольца Вонголы, на одних только пилюлях Посмертной воли, она нанесла травмы, несовместимые с жизнью. А они ведь тоже были чьими-то родными... — Пей, — голос Занзаса вывел ее из самобичевания. Девушка отстраненно смотрела на непонятную жидкость, что плескалась в кружке, которую он притащил с кухни. — Что это? — Хорошее виски в этом твоем Намимори днем с огнем не найдешь, пришлось обойтись коньяком. Пей, говорю. — Но... — Ничего не знаю, — мужчина заставил ее сделать первый глоток. Словно огненный ком пробежал по горлу, отчего девушка отчаянно закашлялась, на глазах выступили слезы. — И эту гадость ты пьешь каждый день? — просипела она, ловя ртом воздух. — Я пью виски, — уточнил Занзас. — Причем, заметь, по всем правилам. Здорово расслабляет, знаешь ли. Ну, а тебе за глаза этой чашки коньяка хватит. — Но я не хочу... — Надо. Чтобы такой ерундой как самокопание не занималась. Убийства — неотъемлемая часть мира мафии, — он внимательно смотрел на нее. — Переговоры решают далеко не все и не всегда. — Да, но... — Пей, давай. Девушка пить не умела, что, впрочем, было совершенно неудивительно. Она делала осторожные глотки, кашляла, фыркала, как насквозь промокшая кошка, недовольно смотрела на Занзаса, словно тот был виноват, что коньяк плохо поглощается ее организмом, но все-таки пила. Наконец кружка опустела. Занзас удовлетворенно хмыкнул, а Тсуна, пьяно икнув, неожиданно порывисто обняла его за шею. Мужчина только чудом не уронил кружку. — Ну-ну, Савада, задушишь, — попытался воззвать он к ее разуму, но было понятно, что дело безнадежное, хороший коньяк вырубает неподготовленных не менее эффективно, чем виски. — Ты хороший, — брякнула Тсуна невпопад. Занзас в полной мере ощутил, что девичьи руки все-таки не столь хрупки, как выглядят, а еще понял, что зря налил ей так много коньяка. — Мусор, отцепись, — буркнул он, чувствуя себя неуютно, сам толком не понимая, почему. — Красиво смотритесь, — появившийся на окне Фонг внимательно смотрел на пару, едва заметно улыбаясь. Вариец вздрогнул, неосознанно прикрывая шатенку, что не укрылось от внимательного взгляда. — Мусор, еще раз так появишься — поджарю, — сверкнул глазами вариец, укладывая девушку на кровать. На его счастье, она уснула и больше не предпринимала попыток к удушению. — Учту, — малыш слегка наклонил голову. — Лечить от головной боли завтра ее будешь сам. — Лучше мучиться от похмелья, чем от моральных страданий, — фыркнул мужчина, насмешливо глядя на аркобалено. — А вот где, позволь узнать, был ты? — Планировал тренировки, — он даже бровью не повел. Тяжелый взгляд варийца его абсолютно не пугал. — Ты меняешься, Занзас, — заметил он. — С чего ты взял? — алые глаза сузились. — У меня на этот мусор свои планы. — Знаю, — он отметил, как дернулись руки варийца. — Это к лучшему. — Я не старик, чтобы разбрасываться ценным материалом, — Занзас отошел к окну. — И я прекрасно понимаю, что они уже втянуты в наш мир. Вонгола должна оставаться сильнейшей семьей, а Савада доказала, что с ней стоит считаться. В трезвом, разумеется, состоянии, — усмехнулся он. — Не вздумай учить ее пить. Мы с Колонелло переберемся в Италию вместе с ними. — Вот и отлично. Подготовите их. — Для начала я должен знать, как ты планируешь их использовать, чтобы знать, к чему готовить. — А ты хитрый, мусор, — Занзас покосился на аркобалено Урагана. — Что ж, скажу — я организую разведку, и они станут лучшими в этом деле. Добывать информацию и принимать решения, почти Вария в Варии, — усмехнулся мужчина. — Объяснять причину? — Считаешь, что служба Внешнего советника покрылась паутиной? — Именно. И не только. Раз Наследник сменился, значит, со временем и советника будет назначать этот мусорный недомерок. Я хочу обезопасить семью, — алые глаза снова сверкнули. — И заставлю его в положенное время назначить на пост Внешнего советника не кого он захочет, а заранее подготовленную персону. Что-то я разоткровенничался, не находишь? — Умно. Но учитывая родственные узы, не боишься, что Энтони попытается уничтожить Тсунаеши? Просто так, из личных мотивов, опасаясь за свое кресло, — Фонг внимательно смотрел за варийцем. — До меня дошли слухи, что Емитсу упорно подталкивает его к этому. — Не посмеет, Савада — законная дочь этого идиота, а этот мусор — всего лишь ублюдок, хоть и старший, — Занзас оскалился. — И я напомню ему об этом. Он будет королем на шахматной доске, не больше. — Вижу, ты поостыл. Реборн сообщал, что узнав новость о смене Наследника, ты крупно повздорил с Девятым, — Ураган только головой качал, поражаясь. Все же Занзас был боссом не просто из-за мощного пламени, он умело вводил в заблуждение весь Альянс. — Реакция была естественной, — вариец усмехнулся. — Попадись мне под руку этот выродок, я бы его убил, но ему повезло. Кабинету старика — не очень, там затеяли очередной ремонт. — Это на тебя похоже, — рядом с Фонгом появился Колонелло. — Кабинет-то за что? — Если бы я спалил старика, было бы лучше? — диалог напоминал Занзасу беседу врача-психиатра с пациентом — ничего не понятно, но слушать надо. Аркобалено только усмехнулись и исчезли. Босс Варии поморщился — эти киллеры имели какую-то непонятную логику. Более того, он сильно подозревал, что они вытянули из него ровно столько, сколько хотели знать, ни словом не обмолвившись о причине своего интереса. Вряд ли их так сильно волновала пьяная Савада.

***

Тони дополз до своей комнаты и с великим облегчением растянулся на кровати. Реборн в последние несколько дней побил все рекорды по садизму, парень то и дело обрабатывал ожоги и ссадины. Как в таких условиях можно было думать о хранителях, он решительно не понимал. «Еще Емитсу затеял что-то», — он не раз ловил странные взгляды Внешнего советника, а еще он почти постоянно видел во время тренировок, как Реборн общается с подчиненной отца — Лар Милч. Интуиция буквально вопила, что ничего хорошего от такого союза ему ждать, определенно, не стоит. «Будто в первый раз», — горько усмехнулся Тони, каждый ужин с представителями Альянса становился для него настоящим испытанием. Настороженность, неприязнь, тревога, подозрительность — это самое малое, что испытал на себе новоявленный Наследник Вонголы. Парень вздохнул. Болезненнее всего он перенес реакцию Дино Каваллоне, но больше такой ошибки он не повторит.