Мы пойдем другим путем...

После обеда друзья покинули дом Савады не сразу. Они еще поговорили о разных пустяках, вроде новой вышедшей манги, кинематограф тоже отнял у бывших Вонгол некоторое время. Каждый из троих увлеченно говорил, а в глазах застыла печаль — скоро такие милые теплые беседы станут для них крайне редким явлением. На смену им придет анализ ситуации, тщательная разведка, скорость и скрытность. Гокудера знал примерно, как это делается, но он был слишком мал, когда сбежал из родного дома, чтобы хоть что-то запомнить. Только часть приказов отца слышал маленький Хаято, а как уж их выполняли, об этом он тогда и не думал. — Встретимся завтра, — шатенка проводила друзей спустя пару часов, сунула бенто с десертом, которое заранее собрала Нана и вздохнула, глядя им вслед. У них отняли право выбирать самим свою дорогу, отправили в бой за честь чуждой по сути семьи, а потом снова выкинули, как какие-то игрушки. — О чем задумалась? — Занзас неслышно подошел к застывшей у дверей девушке. — Что мир несправедлив. Больше мы не станем игрушками Девятого и Емитсу, — Тсуна повернулась к варийцу и в упор посмотрела на него. Тот удивленно вскинул бровь, увидев ее взгляд — в нем плескалось расплавленное золото. Похоже, пламя стало куда охотнее подчиняться хозяйке, с удовлетворением отметил вариец, окидывая взглядом хрупкую фигурку. — Заставим их играть по нашим правилам, — озвучил он свою цель. — Может, тебя лишили кольца Вонголы, но суть не обманешь. — Что я должна делать? Разведка — это понятно, — к своему удивлению, она не чувствовала ужаса или страха. Печаль грызла ее душу. Когда-то в детстве Тсунаеши с обожанием смотрела на отца, он был для нее практически идеальным, непогрешимым. Став взрослой, девушка с горечью поняла — отец в их доме носил одну из своих бесконечных масок. Такую же роль она примерит и на себя? — Станешь Советником, — он не стал скрывать своих планов. — Разве я не говорил? Впрочем, неважно. Ты сильнее своего папаши, справишься. А там, кто знает. Все зависит, насколько готов этот недо-Десятый к своей роли. — Я не буду его убивать, — глухо ответила она, уловив скрытый намек. — Все можно решить миром. — Оставим пока этот вопрос, — вариец не стал давить, он и так был немало удивлен проснувшейся решимостью девушки. — Если сможем сыграть с ним в свою игру — пусть сидит в своем кресле, потерпим и его хранителей. — Они у него есть? — Не было на момент нашего отъезда, — фыркнул брюнет. — Но Емитсу попытается это исправить. Будет интересно за этим понаблюдать, поэтому в ближайшее время я улечу. Однако тебе не стоит расслабляться, Савада. — Понимаю. Нам пока остается лишь ждать, — зябко обнимая себя руками, прошептала она и вздрогнула, когда на плечи опустилось что-то тяжелое, оказавшееся форменным пиджаком. Закусив губу, Тсунаеши укуталась в него. Запах парфюма стал щекотать ноздри, вызывая легкое удивление — сколько раз они общались, а она и не замечала, что вариец пользуется какой-либо туалетной водой. Выходит, ошиблась. Запах был приятен, не вызывал головной боли или каких-то негативных эмоций. Он, скорее, отвлекал от мыслей о будущем. Повисло молчание, которое, как с удивлением отметила девушка, совершенно не давило. Занзас думал о чем-то своем. Похоже, планы босса Варии простирались куда дальше заявленного — чтобы сделать ее Советником, нужно было заставить нового Наследника принять такое решение. Девушка понятия не имела, что придумает Занзас, но была уверена в одном — так или иначе, но решение с подписью и печатью будет, когда — другой вопрос, но спешить им некуда. В Варии их натаскают, каковы будут изменения — одним небесам и ведомо. Не то, чтобы Тсунаеши была против — выбора им не оставили, вот только... Не давал ей покоя нынешний наследник Вонголы. Занзас уверен, что он марионетка Емитсу, безвольный и слабый, вот только не недооценивает ли он его? Интуиция подсказывала, что такого рода версия имеет, конечно, право на существование, но точно не целиком. Для окончательного решения девушке требовалась личная встреча. «Может быть, с ним можно попробовать договориться? Но о чем? Что он может предложить, помимо перемирия?» — она задумчиво крутила прядь волос и рассеянно смотрела по сторонам. Родной город вдруг напомнил какого-то призрака, стоит шевельнуться — исчезнут дома, люди, неторопливое течение жизни. Савада и сама не знала, откуда возникла такая вот ассоциация, всему виной, наверное, резкие перемены в жизни. Она могла только предположить, что чувствуют другие.

***

Тони устало вздохнул — Реборн в последнее время решил, что ученик достаточно прохлаждался. От некоторых его тренировок парню хотелось взвыть, но до комнаты он буквально доползал. Пожалуй, так и Хранители будут не нужны — он просто сгинет на одной из тренировок. Парень усмехнулся собственным мыслям. Половина Альянса будет только рада такому раскладу — и вовсе не из-за такой уж преданности прежней Наследнице. Они прокручивали разные брачные варианты с будущей Десятой, не без позволения Тимотео, разумеется — уж какими мотивами Девятый руководствовался, непонятно, однако все, у кого были сыновья или внуки подходящего возраста, включились в эту подковерную борьбу — все же использовать влияние жены для возвышения собственной семьи было очень заманчиво. А тут появился он и перечеркнул старым маразматикам все их планы. Понятно, что любовью к выскочке они не пылали, он убедился в этом еще на первых приемах, а уж когда выяснил, в чем дело, то кое-что прояснилось. Все же не зря Реборн учит его анализировать документы, искать в них двойной смысл — вот уже нащупал тонкую ниточку оборванной интриги. «Вполне может быть, что эти маразматики попытаются все переиграть с учетом новых обстоятельств, — парень брел к лестнице. — Вот уж спасибо. Придется быть настороже. И как тут Хранителей искать, интересно? Слева змея, справа скорпион». — Эй, ты вообще в порядке? — голос за спиной он услышал, но отреагировал не сразу, тело отказывалось повиноваться. Он осознал, что вот уже несколько минут стоит на нижних ступенях лестницы и изо всех сил цепляется за поручень. Н-да, докатился, конечно — хотя с Реборном такое состояние, подсказывала проснувшаяся интуиция, в порядке вещей. Вздохнув, Наследник заставил себя поднять голову — так и есть, его окликали сверху. Светловолосый парень с яркими голубыми глазами, невысокого роста, на правой руке кольцо Дождя, судя по всему, обычное, усиливающее его способности, но легко разрушающееся, стоит превысить норму. — В полном, — Тони заставил себя говорить, а незнакомец тем временем подошел вплотную. Наследник изумленно моргнул — он не ожидал увидеть беспокойство в глазах собеседника. Отвык уже видеть чувства... Стоп, а парнишка-то прячет смятение, если не сказать иначе. Кто-то недавно сильно потряс его, теперь он пытается собрать себя заново. Сможет ли — все зависит только от самого парня, Савада знал это на собственном опыте. Эмоции нужно отпускать, и чем быстрее, тем лучше — целее будешь. — До комнаты доберешься? — Базиль с любопытством рассматривал порядком потрепанного Наследника. Реборн, похоже, взялся за него даже жестче, чем за Тсунаеши в свое время. Аптечка ему точно понадобится. К собственному удивлению, воспитанник Емитсу не чувствовал неприязни к парню — Тони не виноват в своем рождении, а судя по седым прядям, в жизни ему пришлось похуже, чем его сестре, у которой, по крайней мере, была любящая мать и какой-никакой, но отец. Какого приходится бастарду особенно в провинциальных городках, Дождь примерно представлял. Ему приходилось выполнять разные поручения наставника, и повидал он в жизни много всего, но изменить ничего не мог. Смирился. Пока случайно не услышал, что он — всего лишь пешка. В принципе, все верно, так и должно было быть, вот только осознавать это оказалось больно. Как жить дальше с этим знанием Базиль пока не знал, но что-то все равно придется делать. Смотреть на наставника как раньше он уже не сможет. — А ты что, хочешь помочь? — Тони вздернул бровь. — Если будет нужно, — пожал плечами парень. — На что способен Реборн, я знаю. Вернее, видел, но мне и этого хватило. — Значит, ты её друг? — назвать сестру по имени Тони не смог. — Почему?.. — Не кидаюсь на тебя с воплями об узурпации и прочем? — его перебили. — Решение принято, и наше мнение уже не имеет никакого значения. К тому же, чтобы делать выводы — нужно знать человека. Тебя я пока не знаю. — Логично, — в другое время Савада бы непременно бы расспросил парня о многом, но сейчас на это сил не было совсем. — Окажи услугу — побудь моим костылем. Базиль не удержался от улыбки, подставляя плечо Наследнику. Все же, в чем-то они с Тсуной похожи — на теле живого места нет, а улыбаются, пусть и из последних сил. Похоже, лестницу они будут преодолевать, как минимум, полчаса.