Мы пойдем другим путем...

Тсунаеши устало вздохнула, тренировка показалась ей пыткой, пострашнее реборновской: помимо самодельного лабиринта, который ей удалось преодолеть ценой большого количества синяков и ссадин, в конце ее ждал еще бой с собственным наставником. Фонг не стал мелочиться, а бывшая наследница Вонголы выдохлась, пытаясь отражать его атаки. Страшно было подумать, что еще придумает этот аркобалено с вежливой улыбкой, который никогда не выделялся из подобных ему, уступая явное лидерство Реборну. — Приводи себя в порядок, и пойдем в гости к Ямамото, — обрадовал ее Фонг. Она обреченно вздохнула, понимая, что от основ итальянского языка ей сегодня, похоже, отвертеться не удастся. — А она знает о нашем приходе? — девушка замерла перед входом в ванную. — Думаю, догадывается, — небрежно дернул плечом брюнет. — У нее сегодня с утра занятие с Гокудерой, вот и посмотрим, что именно они тренируют. — В каком смысле? — ее щеки вмиг окрасил румянец. — Итальянский или пытаются выяснить на практике, что лучше — динамит или клинок, — аркобалено посмотрел на Тсуну и усмехнулся. — А ты что подумала? Определенно, общение с Занзасом сильно на тебя повлияло, раз в голову в первую очередь пришли физические отношения, а не конструктивное сотрудничество. — Нет, ничего такого... И Занзас тут не при чем... И вообще, я в душ, — поспешила хоть ненадолго спрятаться от наставника успевшая приобрести цвет спелого помидора Тсуна. О чем она подумала, в самом-то деле? «Хорошо, они не знают о том, что я попыталась в мыслях их свести в пару», — стоя под теплыми струями, пыталась прийти в себя шатенка. Приведя себя в порядок, девушка отправилась на кухню — занятия занятиями, а есть все-таки хотелось. Лишние мысли Савада старательно выкинула из головы — друзья сами разберутся, кого им любить, а догадки никогда ни к чему хорошему не приводили. Фонг, как она и предполагала, тоже нашелся на кухне, разговаривая с Наной. Девушка инстинктивно прислушалась — Реборн приучил ее к тому, что подобного рода беседы стоит слушать в целях сохранности собственного здоровья — планов своих аркобалено Солнца никогда не скрывал, а Нана умилялась «богатой фантазии» и всегда желала приятно провести время. Тсунаеши невольно поежилась, вспомнив бывшего репетитора. Тот практиковал садизм в самой извращенной форме, получая добро на свои действия от Наны. Девушке оставалось только мириться с этим и пытаться выполнить то, что хотел наставник. «Впрочем, Фонг тоже недалеко от него ушел», — она вспомнила сегодняшнюю тренировку и нервно поежилась; ей пришлось выложиться по полной программе. Вежливая улыбка наблюдающего за этим «младенца» вызывала у нее внутреннюю дрожь. — Всем доброго дня, — она автоматически поздоровалась со всеми. — Что у нас с обедом? — желудок предательски заурчал, все же физические упражнения отнимают массу сил. — Все почти готово, милая,— Нана вернулась к плите, ароматные запахи, кажется, распространились по всей кухне. — А Зан-кун с друзьями появится? — Они улетели, мам, вряд ли вернутся в ближайшее время, — у Тсуны предательски покраснели уши. Только ее мама и могла без вреда для себя назвать опаснейшего варийца «Зан-кун». Что бы от нее осталось, вздумай она повторить этот подвиг — девушке даже думать не хотелось. — Жаль, — задумчиво протянула Нана. — Занзас — неплохой человек с тяжелым прошлым. — Когда-нибудь он наверняка еще появится, — Савада-младшая вздохнула, удивленно моргнув — в некоторых вещах ее мама всегда попадала в точку. Не зная всей истории, она безошибочно угадала не самую простую историю босса Варии, это, несомненно отметил и Фонг. Обед прошел в дружелюбной обстановке, хотя Тсуна то и дело вздрагивала, когда новоявленный наставник что-либо комментировал, и чисто инстинктивно крепче хваталась за палочки. Аркобалено Урагана прятал усмешку, глядя на подобную реакцию, он вполне понимал причину нервозности ученицы: Реборн умел и любил превращать прием пищи в страдания для обучаемого, в лучшем случае, его ученику удавалось съесть пару кусочков. Сам Фонг не одобрял подобный метод коллеги, однако держал свое мнение при себе, все же у каждого из них есть свои наработки, влезать — только мешать процессу обучения. Шатенка помогла маме с посудой, после чего с чистой совестью направилась к дому Ямамото. Такеши всегда угощала их, стоило прийти к ней, из-за чего Тсуна всегда очень смущалась и предпочитала, чтобы все было наоборот. Гокудера и Ямамото два часа бились с азбукой. Итальянский язык пока никак не желал поддаваться мечнице, ее произношение вызывало у новоявленного учителя острое желание швырнуть динамитом, однако они были не на улице, поэтому приходилось сдерживаться. — Еще раз, — он нервно взъерошил пепельные волосы, мысленно сосчитал до десяти, надеясь хоть немного успокоиться, и требовательно посмотрел на девушку. — Ага, — брюнетка порядком устала подобно попугаю повторять буквы незнакомого языка, но старалась этого не показывать — Гокудера был не обязан растолковывать ей правила грамматики. Хаято потер переносицу, напоминая себе, что итальянский алфавит Ямамото видит первый раз в жизни, сразу у нее получиться и не могло. Однако буквы родного языка в ее произношении сильно резали слух, неосознанно Такеши пыталась применить правила японского, а это в данном случае не работало. — И снова ты произносишь звуки не так, как нужно, — парень устало посмотрел на девушку. — Не используй правила произношения японской транскрипции, они не работают, понимаешь? Итальянский и японский — разные языки, прими этот факт и избавься уже от этого жуткого звука. — Вот оно как, — Ямамото проигнорировала выпад Хаято по поводу звуков и внимательно посмотрела на алфавит, лежавший перед ней. Гокудера, в целях лучшего понимания, нарисовал его в двух вариантах — как буквы выглядели на итальянском, и как — на японском. Иероглифы, разумеется, в полной мере не отразили смысл языка, однако Такеши так было немного легче — она видела что-то знакомое, в отличие от чужих букв. — Доброго дня,— Тсуна смущенно кашлянула, мысленно дав себе подзатыльник — нафантазировала непонятно что, а друзья старательно занимаются весь день. — Как успехи? — Пока никак, — Такеши вздохнула, наблюдая, как Хаято привычно суетится перед подругой. Постоянные окрики «Джудайме» почти сошли на «нет», однако он так и не смог начать обращаться с ней, как с остальными, вот и сейчас пытался выказать свое уважение, смущая ее все сильнее. Наблюдать за этим было довольно весело, хотя порой хотелось дать бывшему Урагану по голове, Такеши удивлялась терпению Неба. Наконец, разместившись за столом, их подруга вкратце пересказала свою утреннюю тренировку, на что Такеши и Хаято синхронно вздохнули: если у Фонга были причины заниматься с ней отдельно, значит, они должны принять это как факт, хотя и самим размяться хотелось. После отбытия Скуало в Италию Такеши было не с кем тренироваться, приходилось использовать семейное додзё. Слова варийца продолжали жечь душу. Он продемонстрировал разницу между ними в первую очередь в воспитании и мировоззрении. То, что для самой Такеши было нонсенсом, для самого Скуало было обычным ритмом жизни. Как она ухитрилась одолеть его на Конфликте Колец — мечница не понимала, однако додзё с некоторых пор не пустовало.