Я тебя тоже, сестричка.

Пьяный угар очередной безумной вечеринки. Хозяин дома находится в состоянии полнейшего отрыва, его зрачки расширены так сильно, что почти заполняют радужку. Музыка гремит, соседи снизу стучат в такт по батарее. Я жмусь к стенке, притворяясь торшером, и не спускаю глаз с Него. Он танцует, отбросив обычную строгость. Под майкой виднеются соблазнительные бугры мышц, которые плавно перекатываются от каждого движения, вызывая непроизвольные и неприличные ассоциации. Обычно эта красота скрыта под толстовкой, но сейчас ему жарко, и я наслаждаюсь этим зрелищем. Глаза его закрыты, движения слегка замедлены. Он уже немного выпил, но я надеюсь напоить его еще сильнее, а потом...впрочем, сейчас все мысли улетают в небытие, потому что музыка закончилась, и он идет в мою сторону. - Сестричка, чего не танцуешь? - спрашивает Неджи, отправляя в рот бутерброд. Я густо заливаюсь краской и молчу, стараясь не смотреть на темные пряди длинных волос, прилипших к взмокшей коже. Мой брат пронизывает меня спокойным взглядом. От этого холодного взора я чувствую, что начинаю пылать. Поэтому, пытаясь справиться с вожделением, предлагаю ему саке. Кстати, если бы не саке, я бы в жизни не решилась на подобную авантюру. - О, спасибо, сестренка, - он осушает рюмку до дна и подставляет за новой порцией. Я послушно наполняю ее доверху и провожаю взглядом. Вот тонкие губы чуть приоткрываются, и стекло рюмки едва касается их. Брат запрокидывает голову и одним глотком выпивает содержимое. Я замечаю, как одна непослушная капелька скатывается с губ на подбородок, а затем по шее вниз и исчезает под майкой. Сердце вырывается из груди. Хоть бы получилось. С готовностью протягиваю брату поднос с мини-пиццей и как бы невзначай говорю, что я сама это делала. Неджи усмехается и отправляет в рот закуску. Лицо его выражает блаженство, и немудрено - я же знаю, что больше всего в пицце любит мой брат-близнец. Хотя, конечно, ему невдомек, что, помимо острой колбасы и горы сыра, туда добавлена пара капель одного замечательного препарата... - Спасибо, сестренка, это было бесподобно, - говорит он, берёт ещё одну и возвращается в толпу танцующих. Провожаю его взглядом, поспешно убираю пиццу со стола - я же не хочу, чтобы кто-то пострадал - и нервно отталкиваю какого-то блондина, которому, кажется, уже можно прилечь поспать. Засекаю время... Ровно через пять минут, я с удовлетворением наблюдаю, как мой брат, вежливо извинившись перед длинноволосой блондинкой, с которой решил было потанцевать, выходит прочь из гостиной. Его нещадно шатает и трясет, он держится за стену, но удерживает равновесие. Я беру свою сумочку и тенью следую за ним, ожидая завершения действа. Неджи делает следующую попытку сделать шаг, и ноги подводят его. Мягко подхватываю его под руку и веду в первую свободную комнату, из которой не доносятся сладострастные стоны. Вот и она. Осторожно укладываю брата на кровать и иду закрывать дверь. Тихонько щелкает замок. На двери красуется портрет владельца комнаты - Майто Гая, тренера моего брата. Усмехаюсь и подмигиваю ему, пусть посмотрит на настоящую силу юности. Так, теперь братец. Устраиваю его поудобнее на кровати. Не могу не уделить пару минут созерцанию его тела, безмятежно распластавшегося на кровати. Если бы ты знал, как я долго ждала этого дня! Я понимаю, что моя любовь к тебе запретна, но ничего не могу с собою поделать. Рядом с тобой я теряю дар речи; снам, где мы вместе, я потеряла счет. Может быть, можно как-то по другому выразить свою любовь, но я устала бороться с вожделением... Лунный свет просачивается сквозь прозрачные занавески и дает мне возможность всласть налюбоваться моим обожаемым братом. Он безмятежно спит, и я решаюсь приступить к выполнению своей основной задумки. Звякает застежка ремня под моими пальцами, шуршит грубая джинсовая ткань его брюк. Снимаю с него майку, и теперь Неджи лежит на кровати полностью обнаженный. Отсутствие белья приятно меня удивило: вот уж не знала, что он, как и я, не любит лишних деталей в одежде. Снимаю своё чёрное платье-футляр: в нем весь вечер было ужасно душно. Под платьем черный виниловый корсет с подвязками, так удачно приобретенный мной незадолго до этого, украшенный алыми вставками и туго зашнуровывающийся спереди, а также прозрачные чулки. Поправляю застежки на туфлях-гладиаторах, которые вызывают у всех немое восхищение, вызванное высотой каблука. Отбрасываю волосы назад. Я готова. Присаживаюсь рядом с братом. Даже когда я уверена, что он не проснется, мне все равно немного боязно, ведь он всегда был против этих отношений и вряд ли обрадуется тому, что я для него приготовила. Поэтому я достаю из сумочки черные шелковые ленты и осторожно связываю запястья брата сначала между собой, а затем хитрой петлей приматываю к спинке кровати. Теперь можно приступать. Отбрасываю все сомнения и, едва сдерживая сладкий стон, целую брата в губы. Ощущаю привкус соли и алкоголя, смешивающийся с острым вкусом соуса от пиццы, оставшимся маленьким пятнышком на нижней губе. Целую шею и плечи, попутно поглаживая его торс и руки, мимолетно касаясь паха. Хоть Неджи и спит, но я ощущаю, как чутко реагирует его тело на каждое прикосновение. Мой язык касается соска парня, и по его телу тут же пробегают мурашки. Осторожно перемещаюсь ниже, стараясь не упустить ни миллиметра бархатистой кожи. Нежно целую пресс и перехожу к следующему этапу. Член Неджи почти встал от моих непрерывных ласк. Раньше, время от времени подглядывая за братом, я обнаружила, что он обладает достоинством вполне приличного размера. И вот теперь я воочию убедилась в этом. Изнемогая от возбуждения, я касаюсь головки языком. Едва удерживаюсь от того, чтобы самой помастурбировать. Лаская Неджи, я ощущаю язычком гладкую кожу с терпким привкусом выделений. Брату явно хорошо, поскольку я слышу, как участилось его дыхание. Неторопливо скольжу вниз по основанию окрепшего члена, играюсь с ним, легонько прикасаясь пальчиками. Поглаживаю внутреннюю часть бедер, мягко дотрагиваюсь до ануса, осторожно проникая пальчиком внутрь. Тугое колечко на удивление легко приняло в себя сначала один, затем два пальца. Массируя простату изнутри, я принимаюсь ласкать язычком мошонку Неджи, с удовольствием слушая его хриплые постанывания. Затем снова возвращаюсь к члену, который уже пульсирует от возбуждения, и начинаю делать горловой минет, максимально заглатывая орган и едва сдерживая рвотные позывы. При этом продолжаю двигать пальцами в анальном отверстии брата. Мои действия становятся все быстрее, стоны все громче, и вот Неджи достигает пика. Издав сдавленный хрип, похожий на рык, парень кончает прямо мне в рот, он судорожно дергается в отголосках оргазма и обмякает, вновь погрузившись в сон. Я проглатываю сперму, которой оказалось довольно много, стираю капельки с уголков рта и наконец позволяю себе удовлетворить собственную похоть. Поглаживая левой рукой грудь, правой тянусь к половым губам, влажным от возбуждения. Не спускаю взгляда со спящего брата и ласкаю себя между ножек. Я получаю настоящее блаженство, представляя, что сейчас Неджи проснется, порвет свои путы, и мы займемся жарким сексом. Пальчики работают быстрее, мысли разлетаются, я уже совсем не сдерживаюсь, и с наступлением кульминации с моих губ слетает стон, почти срывающийся на крик. Я расслабленно оседаю на кровати и наслаждаюсь ощущениями. От полученного удовольствия меня клонит в сон. Планы, конечно, я строила более масштабные, но сейчас мне хорошо и приятно, чувство полного удовлетворения растекается приятной усталостью по телу. Я развязываю брату запястья, нежно целую его в губы и шепчу: - Я люблю тебя, братик, - затем устраиваюсь под боком у Неджи и накрываю нас обоих одеялом. И, когда я уже почти уснула, из полудремы меня выводит ехидный смешок и ласковый голос: - Я тебя тоже, сестричка.