Черные розы вечности...

Гроттер стало плохо спустя мгновение. Она пошатнулась и едва ли не последовала в пропасть следом за Иваном, но Глеб успел вовремя поймать её, притягивая к себе. - Голова кружится, - шёпотом прошептала Таня. Она всё ещё сжимала в руке оружие, но спустя несколько мгновений всё-таки отдала его Бейбарсову, подчиняясь. Пусть. Хоть бы застрелил её, чтобы не мучилась – но Бейбарсов не хотел пока что никого убивать, и потому Таня лишь мрачно улыбнулась, представляя себе, какой кошмарной и отвратительной она была в последние мгновения в глазах у Валялкина. - И всё-таки, это я сделала, - прошептала Гроттер. – Я смогу идти сама, поставь меня на землю, будь добр. - В тебе слишком поздно проснулась девушка, которая способна перебить всех своих врагов, - отметил Бейбарсов. – И если тебе станет слишком плохо, виноват буду я. - В чём? - В том, что моя беременная… скажем, для врачей – жена, не смогла уберечь себя и пристрелила добросовестного белобрысого идиота, - скривился Бейбарсов. – Кстати, как скоро его начнут искать? Таня не ответила. Валялкин прожил слишком долго – рано или поздно Сарданапал бы убрал его, как убирал всех, кто становился свидетелем его, Черноморова, преступлений. Таню это прежде… Пугало. Сейчас – нет. На её руках не было крови, хотя туфли девушка со злости бросила всё в ту же реку, не сдержавшись. Точнее, бросила бы, но Глеб умудрился поймать её за руку, не позволяя девушке совершить подобное. - Улики на себя будешь прибавлять после, - усмехнувшись, промолвил он. – Вряд ли тебя будут искать подобным образом, но сейчас нам пора в больницу. Таня минут пять посидела на камне, но легче ей всё равно не становилось. Если её тошнило среди столь прекрасного леса – то что же станет в каких-то квартирах? У девушки слабое сердце. У неё это на лице написано. Смелость и уверенность тут ни при чём – она может быть сколько угодно прекрасным агентом, но против здоровья не попрёшь. - Я способна идти сама! – воскликнула Гроттер. - Нет, не способна, - спокойно возразил Бейбарсов. – Тебя тошнит и тебе плохо, поэтому мы сейчас же едем в больницу, ты поняла? Таня больше ничего не говорила. Она промолчала и всю дорогу, словно всё это было для неё абсолютно неважным, и внимательно смотрела куда-то вперёд, пытаясь высмотреть что-то неведомое. Бейбарсов не вмешивался. Пусть глядит, если она желает – ему было в принципе всё равно, и Глеб даже не пытался думать о том, какие глупости можно было бы допустить в подобной ситуации. Но Гроттер всё-таки надо к врачу. Причём чем скорее – тем лучше. Иначе может быть уже поздно – Глеб не особо ценил здоровье девушки, но, тем не менее, всё равно предпочитал видеть её живой и относительно счастливой, а не полумёртвой и практически не дышавшей. В больнице с ними столкнулась какая-то медсестра, которая отреагировала на Таню точно так же, как и на всех остальных… Ей наплевать – будь хоть тысячу раз убийца. Это не повод, собственно говоря, отказывать человеку в помощи – да и неизвестная даже не догадывалась, пожалуй, кого именно принимает и кому пытается помочь… Будь хоть убийца, хоть сам Дьявол. Всё равно принять надо. Впрочем, особого толку не было – зато Бейбарсов услышал, какие препараты его "жене" принимать можно. И когда следует спать. Это Глеба повеселило – подобное он мог и сам прописать, хотя, впрочем, не тратил шесть лет в университете, превращаясь в квалифицированного врача, и совершенно не маялся подобной ерундой вроде препарирования жаб… А, нет, было. Когда ему было лет двенадцать, несколько жаб пострадали от отцовского паяльника, но зато бедный кот, свидетель убийства, не пострадал. Коты Барсу нравились. Хотя нет – тогда он был всего-навсего Глебом, а Барс, Некромаг и всё прочее появилось многим позже. Глебу даже стало тошно. Где его прошлое? Куда оно пропало? Зачем, самое главное, оно пропало и как могло исчезнуть так быстро? Впрочем, Тане помогли. Тошнота прошла, боль внизу живота тоже отступила, у неё даже взяли какой-то там анализ и предложили посидеть часок где-то в очереди, пусть тут и было душно, ну, и заодно подтвердили на УЗИ, что она действительно беременна. Хотя бы в чём-то можно не сомневаться. Девушка смотрела куда-то вперёд и содрогнулась, услышав какой-то тихий зов. В какой-то очередной кабинет везли несчастную молодую женщину, не старше лет двадцати пяти, но со страшными повреждениями. Глеб, увидев кровь и следы чего-то на лице, подумал сначала на аварию. После, правда, на сумасшедшего мужа. Под конец понял, что ошибся. Гроттер буквально сорвалась с места, бросившись к незнакомке – она, казалось бы, собиралась и вовсе вслух закричать, но не стала. Несчастную врачи оставили, куда-то отправившись. Капельница едва ли не отъехала слишком далеко, а кровь… Скоро следы от ударов на лице вновь могут начать кровоточить. - Танька, - усмехнулась девушка, внимательно глядя на склонившуюся над нею Гроттер. – Живая… А мне сказали… Анна Морозова пропала. Пропала всего лишь несколько дней назад – а после оказалась найдена. На дороге, избитая, с переломанными костями. Сбило авто? Нет, потому что следы избиения налицо. Вот только запишут всё равно как аварию, потому что никто не имеет права спорить с начальством… - И.В… - вдруг прошептала Склепова. – Номер… Двадцать… - Я знаю, молчи, - Таня не спешила радовать подругу тем, что на самом деле никакого "И.В" больше не существует. Почему Склепова связалась со всем этим – почему она умирает и… - Вы знаете эту девушку? – поинтересовался какой-то врач, и Таня отрицательно покачала головой. Нельзя. - Нет, мы сталкивались пару раз в жизни, но я её плохо знаю, - промолвила спокойно Гроттер, выпрямляясь. – Что с ней? - Авария. Таня закусила губу. Авария? Авария, чёрт возьми, наверное, и вправду была, потому что легко толкнуть избитую девушку под чьи-то колёса. Возможно, даже под свои собственные – Таня с содроганием подумала, что Иван получал похожий приказ, но с Леопольдом всё было как-то… иначе. Честнее, пожалуй, хотя тоже целая пелена вранья и чего-то такого отвратительного, что просто хочется спрятаться. Что за мир? - Глеб, дай денег, пожалуйста, - вдруг тихо обратилась к Бейбарсову девушка. – Оплати её лечение. Уважаемый… Сколько? Таня обращалась к врачу. Деньги – не проблема, у неё и самой были бы, если бы она не сорвалась с места в дорогой одежде, но с одним пистолетом в руках. Сказать, что глупость, язык просто не поворачивается, а всё остальное попросту неправильно и как-то окончательно невероятно, потому что весь мир на ушах стоит. Что это? Что происходит? Бейбарсов о чём-то говорил с врачом, оплатил ту часть, которую следовало оплатить сейчас, выписал чек. Таня вздохнула. Как же противно – почему с Анной так? Она подошла ещё раз поближе к каталке – Склепова практически не шевелилась, но она и не уснула, просто не могла, слишком больно ей было. - Они, да? - Черномор… - прохрипела Склепова. – И три… богатыря. Таня прикусила язык, едва не вскрикнув от неожиданной для самой себя боли – три богатыря, значит. Спасибо, что не тридцать три. - Мы уезжаем, - потянула Таня Бейбарсова за руку. Врач удивлённо смотрел на неё – девушка до этого едва стояла на ногах, но теперь вдруг ожила. Глеб лишь кивнул. Ему-то что. Гроттер уверенно зашагала вперёд – Бейбарсов сейчас побоялся бы дать ей оружие в руки, да и вообще попытаться что-то сказать – Таня просто горела на глазах, и это становилось слишком большой глупостью, чтобы до конца разобраться в ней. Рыжеволосая не желала останавливаться ни на единое мгновение, и это было с одной стороны даже относительно правильно – она бежала от того, что поджидало её за каждым кустом, и мечтала о спокойствии, а того всё не было и не было. Как же порой хочется сбежать. И как хорошо, что такой шанс всегда есть…