На двадцать восьмом оттепель

Яркий свет ударил по глазам, отчего Ян прикрыл их руками. В комнате, по сравнению с прихожей, слишком светло. Хозяин квартиры явно не жалеет электричества. По сути, источником света здесь служит потолок, излучающий по всему периметру не слишком приятный свет. Когда глаза немного привыкли, Ян убрал руки и осмотрелся. Светлые стены, на одной из которых висел флаг современной Германии, ворсистый ковер... Эта комната, служившая и залом, и спальней, а иногда даже кухней (судя по посуде, стоящей на полу), по количеству мусора сильно отличалась от коридора. Здесь царил самый обыкновенный творческий срач. "Вот она, рейнова обитель", - мысленно отметил Ян. На полу и узкой кровати, стоящей у огромного, во всю стену, окна, были свалены какие-то бесчисленные коробки и горы подушек, об одну из которых Ян умудрился споткнуться и чуть не полететь навстречу ковру. - Аккуратнее, - раздалось над ухом шипение друга. - Смотри под ноги. Еще не хватало, чтобы ты что-нибудь сломал. Посреди комнаты стоял небольшой стол, стульев же не наблюдалось вообще. Андрей бесцеремонно отодвинул дредастого и, прошествовав к кровати, развалился на ней, положив руки за голову. Ян, стоя у стены, молча созерцал эту картину. Рейн увлеченно рассматривал потолок и явно пытался что-то вспомнить. Через пару минут он резко поднялся с кровати и бросился к одной из коробок. Вытащив ее из темного угла на свет божий, он при помощи ножниц и умелых рук отодрал скотч, который обматывал коробку. В ней оказалась искусственная елка. Зеленые иголочки торчали в разные стороны и переливались остатками прошлогодней мишуры.

***

Когда елка была собрана, настало время украшений. Пока блондин возился с гирляндами, которые запутались не хуже наушников в кармане меломана, Ян решил проявить благородство и принести елочные игрушки. Со слов Рейна он понял, что коробка с ними лежит на антресолях. Забравшись на стремянку, парень вытянул руки и попытался нащупать ту самую коробку. Много чего было напихано на эту небольшую полочку, и держалось оно на одном честном слове, готовясь в любой момент обрушиться на несчастную голову Яна. Отодвигая какие-то пакеты и банки, он не заметил, как задел какую-то особенно увесистую коробку, которая с отвратительным треском начала скользить вниз, подгребая под себя остальное содержимое антресолей и образуя своеобразную лавину. Испытав неимоверный ужас, Ковалевский застыл, наблюдая, как она приближается. Ян понимал, что момент, когда еще можно было перехватить коробки, упущен. Сдавленный крик застыл в горле, когда его снесло со стремянки и накрыло всяческим мусором вперемежку с битым стеклом. По щеке текла алая струйка крови. Ян не чувствовал боли от падения. Пока еще не чувствовал. Был только шок, непонимание того, что происходит и какая-то отвратительная обида на самого себя. Оглядев место происшествия, дредастый заметил осколки от красной елочной игрушки. Его губы сами собой расплылись в улыбке. Так, сейчас у кого-то начнется истерика... Андрея парень замечает не сразу. Тот помогает ему встать, что-то спрашивает. В глазах блондина читается сочувствие. Яна трясет. Он стоит, вцепившись в свитер друга обеими руками до побелевших костяшек. Такими темпами этому свитеру грозит участь половой тряпки. - Успокойся, слышишь? Успокойся, придурок ебаный, - раздается над ухом голос, который почему-то звучит так, будто через толщу воды. – У-спо-кой-ся. Последнее слово Андрей произнес на выдохе, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу. Это немного отрезвило Ковалевского. Мир, который планировал уплыть в далекие дали, начинает снова складываться в привычную картинку. Ян ослабляет хватку, а после и вовсе убирает руки. - Все хорошо. Ничего страшного не произошло, правильно? - Рейн внимательно смотрит на паренька, будто пытаясь найти опровержения своему вопросу. - Руки-ноги целы? - Н... Наверное... - Пойдем царапины обрабатывать, - блондин вздохнул и, взяв за руку Яна, который все еще находился в прострации, пошел в зал. * * * Достав с полки аптечку, Андрей сел рядом с дредастым на диван. Взял салфетку, смоченную перекисью водорода и, едва касаясь кожи Яна, наложил на царапину, останавливая кровь. Щеку дико жжет, отчего Ян морщился, утешая себя тем, что это скоро пройдет. Рейн молчит. - Извини меня, - начал Ян, - я случайно... - Не бери в голову. Главное, что обошлось без переломов. Игрушки можно и новые купить, - он махнул рукой и приложил новую ватку к следующей ссадине. Ян поджал губы. От холодных прикосновений волосы вставали дыбом, а по коже начинали бегать мурашки. Обработав царапину на щеке и шее, Рейн оглядел дредастого на наличие новых царапин. Заметил пятно крови на рукаве светлой футболки. - Снимай. Ян не спешил. Медленно стягивал он футболку и морщился от боли в спине. Н-да, нехило приложился. Наверное, будет синяк. Он ужасно тощий. Тощий на той стадии, когда до анорексика еще не дотягивает, но и от нормального телосложения тут осталось мало. Кости выпирают во всех тех местах, где только могут выпирать. Кожа тонкая и бледная. На ней сильно выделяются веснушки, которые разбросаны по плечам Яна в огромных количествах. По правому плечу расходилась огромная царапина-порез. Кровь, которая уже стала вязкой, медленно стекала по руке. От этого зрелища Рейна передернуло. Он старался не смотреть. Отвратительно. Дредастый похож на ожившего мертвеца. Стараясь причинять как можно меньше боли, он коснулся царапины салфеткой. Ян тихонько вздрогнул, и Андрей в очередной раз поймал себя на мысли, что хочет его как-то успокоить, обнять что ли. Дредастый смотрел мимо него пустым взглядом светло-серых, как Питерское небо осенью, глаз, и Андрею в них чудились слезы. Он старался не смотреть ему в лицо – совсем мальчишеское - но от царапины Яна ему самому становилось неприятно, и тогда он старался не смотреть хотя бы выше носа. Ян резко выдохнул, и Рейн понял, что задумался и оказался неаккуратен. По левой щеке скатилась слеза. Андрей чертыхнулся. И легонько обнял парня. Так, чтобы не задеть больную спину.