Часть 1
5 февраля 2014 г., 14:31
***
Тишину, достойную самих Чертогов Мандоса, пронзает тревожный вскрик Нолодорана. Мой венценосный дедушка, хладнокровно наблюдавший весь этот смехотворный и явно постановочный процесс, всё же не смог сдержать своих противоречивых чувств, буквально бушевавших в его душе. В тишине, в которой каждый мог слышать биение собственного сердца, приговор был провозглашен. Суровый приговор. Несправедливый. Ибо дорогой мой дядюшка Нолофинвэ вышел сухим из воды, а Валар не учли, что в ссоре всегда виноваты обе стороны. Но не мне судить об этом. Тercáno Сулимо медленно отступает назад к трону беспристрастного Намо. Я перевожу взгляд на одинокую фигуру, стоящую в центре Круга Судеб. Видно, почувствовав, аtarinya резко разворачивается и пронзительно смотрит то на меня, то на стоящего рядом с Нолдораном Финдекано. В этот миг жгучее воспоминание разговора с Нeru приходит ко мне. Тогда мы были предельно искренни друг с другом.***
- Нельяфинвэ, – закрыв ларец с Сильмариллами, сказал мне Аtarinya, – меня очень беспокоит твоя так называемая дружба с Финдекано. Недавно я надавил на Макалаурэ и к своему величайшему удивлению узнал, что этот сомнительный родич тебе ближе родных братьев! Его могучий голос стал вдруг необычайно резким. Значит, быть гневу. И как мне тогда с ним вести разговор? - И вот, я хочу в эти тревожные часы, когда зреет Заговор против нашего Дома, услышать об этом от тебя, Нельо. Не от Нолдорана, что не хочет замечать интриг выродков Калимэ, – прозвучало аж с зубным скрежетом. Он до сих пор не принял второго брака Короля. И, как я знал от матушки, возненавидел детей Индис ещё до их рождения. - Не от твоей матери, что считает меня чуть ли не последователем Отступника. И не от твоих братьев, которые ныне в полном недоумении оттого, что ради первенца этого недалёкого выскочки, ты полностью отринул их. – Старший из Финвионов наконец перевел на меня свой пронзительный взгляд. – Итак, я слушаю тебя. Признаться, я очень боялся такого поворота событий. С самого моего знакомства с Финдекано, зная о сильном, почти непримиримом раздоре между моим отцом и его сводными братьями, я страшился, что их вражда встанет на пути нашей дружбы. - Nan, – я невольно сжал кулаки. Пронзающий насквозь взгляд отца я едва терпел. – Nan, для меня Астальдо даже ближе, чем Кано. Более того, – я запнулся, ибо знал, что сейчас своими словами больно раню отца, – Нолдоран рад, что хотя бы средь его многочисленных внуков есть Мир. - Финдекано – сын своего отца, – звенящим от напряжения голосом сообщил Аtarinya. Я был готов к этому доводу. Сын Мириэль, в отличие от первенца Индис, перенёс свою нелюбовь к полубрату и на его многочисленных детей. - Но он не Нолофинвэ! – не удержался я. Огненная кровь отца иногда давала о себе знать. Вот и сейчас проявилась. - Он не Нолофинвэ, – как можно спокойней повторил я фразу. – И Уondo не должен отвечать за отцовские деяния. Таков наш Священный Закон, что был записан по Слову нашего Короля и родича. - Остановись, – рывком встав с кресла, вдруг приказал мне Огненный Дух. Я прекрасно видел, что за показным гневом он пытается скрыть от меня боль осознания того, что отпрысков Старших Домов Нолдор, вопреки раздору между их Главами, связали узы крепкой дружбы. - Но разве это не так, Нerunya? – С вызовом ответил я. - Остановись, ибо ты не ведаешь, о чём говоришь! - Что именно я не ведаю, Аtarinya? - Pitya masta selya alta maital apa. Lumbor hostëar. Ar мornië túla.* Отец посмотрел на железный ларец. Предчувствие большой беды не покидало его с момента освобождения Отступника. И тогда он решил заключить Свет Древ в нетленную оболочку. - Lá caritas alasaila cé ná. - Sin anvanya. Но всё же не пойму я, о чём таком ты говоришь. - Точнее, не хочешь понимать. Ma antatyë nin macil tana? Я покорно исполнил странную просьбу. В молчании, осторожно взяв Наромбар с широкого стола, я быстро подошёл и передал его отцу. - Alassenya avánië, – приняв клинок, пояснил Тano. – Ибо Аrannen Нолдор скоро будет Аракано. И я, преступно лишенный первородства, и весь род Мириэль будут изгнаны из Тириона-на-Туне. Аtarinya окинул меня прямо-таки безумным взглядом. Я, испугавшись, отступил назад к двери. - А мой Нaryon нарекает otorno первенца моего недруга. – Отец неожиданно вытащил Наромбар из богато и весьма искусно украшенных ножен. – I alcar macilion síla calimavë. – Злая усмешка. – И не моя кровь прольется на брусчатку, если моего Короля и Отца попытаются свергнуть при попустительстве Валар. Аракано должен иметь в виду, что, вступая со мной в поединок, стоит быть готовым и к позорному поражению. - Lá mahtië saila lá mahtië, – заметил я. И даже в этот момент я не допускал мысли, что слухи, порочащие наши Семьи, правдивы. - Nan. Ты прав. По правде говоря, Руссандол, я надеюсь, что до этого не дойдёт. И на завтрашнем Совете Нолдоран наконец призовёт к ответу сына Индис. И конечно же, благословит мою идею об Исходе. Положив клинок обратно на стол, первый из Мастеров Валинора подошел ко мне вплотную и, посмотрев на меня, вдруг прищурился. - Финвэ-Третий*, я должен знать, кого ты поддержишь, если… Его голос сорвался. И он излил свои переживания по Осанвэ, как это бывало прежде, до Непокоя Нолдор. И я осознал, что должен сделать трудный выбор. Дружба или Семья. Счастье или Долг. - Пойми. Нет дыма без огня. И ты должен решить, Майтимо, с кем ты. Принять решение, пока не стало слишком поздно. Помню, тогда я попросил небольшой отсрочки, не предполагая, что времени на раздумья уже не осталось.***
Первенец Индис неожиданно для меня, да и для всех других тоже, вдруг подаётся вперёд и, остановившись в нескольких шагах от моего отца, что-то тихо говорит суровым Валар. Видно, и на него подействовал страдальческий вскрик нашего Короля и родича. И без того мёртвено-бледный аtarinya бледнеет ещё больше. Я закусываю губу. Таким он был лишь однажды, когда вернулся из Сирнумэна после сотворения Сильмарилей. Взгляд отца прожигает меня насквозь, и я смотрю на Астальдо, что поддерживает за руку едва стоящего на ногах Нолдорана. Оtorno, кажется, всё понимает и приободряюще кивает мне. Ну, что ж, брат… Ты же видишь, я не могу иначе… И глубоко вдохнув, делаю шаг вперёд… - Если отец мой, Куруфинвэ Феанаро Финвион, Кронпринц Нолдор, пал под действие сего приговора, то и я считаю себя изгнанным. Отец кратко кивает мне. Он просто не умеет по-другому выражать благодарность. Я же стремительно обвожу взглядом всех, кто стоит пред престолами Стихий в чёрный час Приговора. - Знайте, народы Валинора, что хотя бы один из Первого Дома, из рода Мириэль, разделит нелёгкий жребий его главы. Я замолкаю, и в тот же момент аtarinya срывается с места и чёрно-красным вихрем вылетает из Круга Судеб. И я понимаю, что именно из-за меня он так медлил и не покинул ненавистный ему Маханаксар раньше. Глубоко поклонившись окаменевшему Нолдорану, в чьих остекленевших глазах невольно замечаю выступившие слезы, я спешу следом за отцом. Уже на пороге просторной залы до моего слуха доносятся тяжелые шаги и сильно дрожащий голос дедушки. Но я не придаю этому особого значения, ведь сейчас я нужен сыну Мириэль, как никто другой.* * *
Перевод: Тercáno - Герольд Нeru (Нerunya) - Лорд Аtarinya (Аtar) - Отец Nan - Да Yondo - Сын Тano - Кузнец Arannen - Королём Haryon - Наследник Otorno – Побратим («названый брат») Финвэ-Третий* – дословно «Нелья-Финвэ» Выражения: Феанаро: Pitya masta selya alta maital apa. Lumbor hostëar. Ar мornië túla. – Малый хлеб означает большой голод впоследствии. Тучи собираются. И тьма наступает. Феанаро: Lá caritas alasaila cé ná. – Не делать это, возможно, было бы неразумно. Майтимо: Sin anvanya. – Это очень красиво. Феанаро: Ma antatyë nin macil tana? – Не дашь ли ты мне тот меч, который лежит возле тебя? Феанаро: Alassenya avánië. – Счастье меня покинуло. Феанаро: I alcar macilion síla calimavë. – Блеск мечей ярко сверкает. Майтимо: Lá mahtië saila lá mahtië. – Не сражаться мудрее, чем сражаться.
