Берегитесь финских унитазов! Часть II. "Ложь во спасение"

      На улице оживленно щебетали птицы, радуясь новому дню, а Бенедикта сидела за дубовым столом в таверне Флана и, подпирая ладонями подбородок, старалась не клевать носом в грязную столешницу.       — Det var rena infernot (это был сущий ад)… — пробубнила она себе под нос и потерла слипающиеся от недостатка сна глаза. Да, сейчас бы Бенедикта не отказалась от чашки тройного эспрессо.       — Доброе утро, — поприветствовал Алеред, подсаживаясь к ней за стол. Судя по не слишком бодрому голосу, тоже не сомкнул глаз всю ночь.       — Что это? — спросила Бенедикта, глядя на кружку, которую он поставил перед ней.       — Настойка на травах, поможет проснуться.       — Спасибо, — поблагодарила она, беря железную кружку обеими руками и поднося к губам.       — На вкус это может показаться не очень приятным, но зато весьма действенно. — Алеред счел нужным предупредить ее о вкусовых качествах напитка, который взял и для себя тоже.       И не зря. На вкус травяной отвар оказался до тошноты отвратительным, но если это хоть как-то поможет не заснуть прямо на ходу, то Бенедикта готова принести в жертву свои вкусовые рецепторы.       — Алеред! — окликнул трактирщик, взмахом руки подзывая к себе.       Алеред без слов поднялся из-за стола и подошел к Флану. Тот сразу же принялся вполголоса что-то объяснять, рисуя узловатым пальцем на поверхности стола невидимые схемы. Наверняка посвящал в подробности разработанного за ночь плана по вторжению в замок.       Однако сейчас Бенедикта не могла думать ни о чем, кроме своего спутника. Сидя в одиночестве за столом, она глядела на фигуру Алереда и невольно вспоминала короткий миг их близости, возникший этой ночью под действием момента. Сердце в груди ускорило свой ритм, стоило ей воскресить в памяти тепло его рук на своих плечах, взгляд зеленых глаз и мягкое прикосновение губ. Бенедикта неосознанно облизнулась, но тут же поморщилась от горького привкуса бодрящей настойки, оставшейся на губах. Интересно, во что бы мог перерасти этот несмелый поцелуй, если бы их не прервали?       Пока Бенедикта была полностью поглощена своими мыслями, Флан и объект ее фантазий закончили обсуждение, и Алеред поспешил вернуться за стол.       — Сколько времени займет дорога до замка? — с ходу поинтересовалась Бенедикта, пытаясь скрыть смущение, которое теперь возникало в его присутствии.       — Весь день. Если выйдем сейчас, то прибудем как раз на закате, — ответил он.       — Значит, нужно будить Ее Высочество, — Бенедикта спешно поднялась с места.       Спустя пятнадцать минут путники готовы были выдвигаться. Флан выделил им в дорогу кое-какой провиант и пару своих лошадей в придачу к вороному жеребцу Ригарта.       Ввиду совершенного неумения ездить верхом, Бенедикте за всю дорогу пришлось делить седло со всеми тремя спутниками, дабы не перегружать лошадей. Самым тяжелым испытанием в поездке для нее стало весьма близкое соседство на одной лошади с Алередом. До произошедшего этой ночью Бенедикта не придавала такого значения размеру седла.       После обговоренного заранее получасового привала, который в итоге растянулся на час (Эйлин утащила Ригарта в ближайшую густую рощу под предлогом разведки местности), Бенедикта пересела к принцессе. Довольная, словно кошка, Эйлин поддалась расспросам иномирянки и, не вдаваясь в подробности, буквально в двух словах изложила свой план, который состоял всего из трех пунктов: попасть в замок, забрать фолиант, свергнуть узурпаторшу Мэв. Бенедикта хорошо понимала, что Ее Высочество по-прежнему ей не доверяет. Впрочем, о местонахождении реликвии, похоже, не знали даже Алеред и Ригарт, несмотря на то, что к последнему Эйлин давно питала чувства. Принцесса была не из тех женщин, кому любовь затуманивает разум, заставляя принимать необдуманные решения.       Последний пункт, озвученный эльфийкой, заставил Бенедикту вновь задуматься об обещании, данном при их первой встрече, забрать Мэв в свой мир. Она до сих пор не имела ни малейшего понятия, как это сделать. Но рассказать об этом сейчас, когда каждый из них уже так близок к собственной цели, Бенедикта не решалась. Что ж, как только свиток попадет к ней в руки, тогда и откроются все карты, а пока она будет всеми силами помогать в осуществлении первых двух позиций плана.       Как и говорил Алеред, до замка они добрались на закате. Последний привал, чтобы отдохнуть после утомительно долгой дороги и набраться сил перед осадой крепости королевства Лоухлин.       — Как же мы все-таки планируем попасть в замок незамеченными? — наконец спросила Бенедикта, снедаемая этим вопросом на протяжении всего пути. Сколько ни пыталась в мыслях вообразить, как они вчетвером проникнут в неприступный средневековый замок, ничего дельного, кроме вариантов с летальным исходом, на ум не приходило.       — Кто говорил, что мы попадем туда незамеченными? Самый короткий и безопасный путь к нашей цели — через главные ворота, — усмехнулась в ответ Эйлин, сняв с седла лошади большой моток веревки и небрежно швырнув его в руки удивленной Бенедикты.       Та с трудом удержалась на ногах, по инерции подавшись назад от увесистой подачи.       — Осторожно, — Алеред подхватил ее за локоть, помогая восстановить равновесие.       — Спасибо, — поблагодарила Бенедикта, чувствуя как жар приливает к щекам. И почему она никак не может выкинуть из головы их поцелуй? Даже в такой момент.       Эйлин тем временем вытащила из котомки черный сверток и бросила его Адереду:       — Должно подойти.       Он развернул то, что ему отдала принцесса: черный камзол, сильно походивший на одеяние генерал-адъютанта. И вот тут Бенедикта наконец поняла, в чем заключался план Ее Высочества. Они войдут в крепость пленниками.       Хоть Бенедикте и не очень понравилась задумка того, как они попадут в замок, но в одном она была уверена наверняка — Эйлин в ближайшее время не своей смертью умирать не собиралась.       Дождавшись, когда совсем стемнеет, «пленниц» связали по рукам и под конвоем повели к Мэв.       Бенедикта сотни раз видела средневековые замки в фильмах, на картинках, на экскурсии ездила, но вот так в своей естественной среде…       — Поразительно! — она не смогла сдержать восторга, разглядывая крепостную стену, надворотные башни и сами ворота.       — Иномирянка, перестань глазеть по сторонам, — шикнула на нее Эйлин. — Ты привлекаешь внимание!       Бенедикте ничего не оставалось, кроме как уткнуться взглядом в землю и постараться изобразить страдальческий вид — как-никак они в плену, а не на обзорной экскурсии.       Стражник, несший вахту на верхней площадке башни тут же поинтересовался у гостей целью визита. Узнав в одном из конвоиров генерал-адъютанта, а в плененных — разыскиваемую принцессу (весьма правдоподобно изображающую рыдания), привратники пропустили их внутрь.       Вопреки ожиданиям Бенедикты, их не встретили коридором вооруженных до зубов солдат, да и стражи в замке, похоже, вовсе не было.       — А где вся стража? — шепотом поинтересовалась Бенедикта, потирая запястья, когда их с Эйлин наконец освободили от пут. — Я думала, замок хорошо охраняют…       — Большая часть, полагаю, рыскает по округе в моих поисках, — насмешливо отозвалась эльфийка. — Сейчас мирное время, для чего здесь быть армии?       Бенедикта легонько кивнула в ответ. Действительно, вряд ли кто-то в замке ожидает, что сбежавшая принцесса по собственной воле явится на верную смерть.       — Куда мы направляемся? — все так же шепотом спросила Бенедикта у шедшего впереди нее Алереда. Они уже некоторое время петляли темными коридорами во избежание нежелательных встреч с немногочисленными жителями замка, отчего беспокойство Бенедикты с каждой минутой все усиливалось. Даже кончики пальцев, которыми она нервно сжимала лямку висящей на плече походной сумки, заледенели от волнения. Или это от того, что в замке температура была гораздо ниже, чем на улице?       — За фолиантом конечно же, — ответила ей Эйлин, уверенно возглавляя их тайное шествие.       Бенедикта не успела в очередной раз подивиться остроте чувств эльфов, как принцесса вдруг резко остановилась перед очередным поворотом и, не оборачиваясь, подала своим спутникам знак рукой, в результате чего Бенедикта оказалась заботливо прижатой к стене. Ледяной холод камня, в том месте, где стену не скрывал гобелен, и столь резко контрастирующее тепло ладони Алереда на ключицах, оголенных неглубоким вырезом платья, заставили сердце Бенедикты ускорить свой ритм.       — Уйми свои чувства, девочка, — еле слышно прошептал в самое ухо Ригарт. — Сейчас не лучшее время для их проявления.       Ей показалось или в его голосе и впрямь слышалась усмешка? Бенедикта удрученно поджала губы. Она и сама прекрасно это понимала, но ничего не могла поделать — сердце взбунтовалось, упрямо отказываясь подчиняться разуму.       Насколько позволяло ее нынешнее положение у стены, Бенедикта попыталась отстраниться от Алереда. Тот почувствовал неловкое копошение и обернулся, намереваясь выяснить причину столь неуместных действий. Глаза Алереда на мгновение расширились, стоило ему осознать всю неловкость ситуации — бессовестным образом лапает девушку, с которой даже не состоит в близких отношениях! — и он тут же порывисто убрал руку с чужой груди.       Пока Бенедикта и Алеред были поглощены вспыхнувшими за столь короткий срок чувствами друг к другу, Эйлин встретилась взглядом с Ригартом и показала ему жестом, что за поворотом, у дверей заветной комнаты, стоят всего два охранника. Генерал-адъютант коротко кивнул и бесшумной тенью скользнул мимо Бенедикты и Алереда.       Бенедикта даже заметить не успела, как и откуда Ригарт достал метательные клинки, лишь услышала глухой звук падения тел и лязг упавшего оружия. Вот так просто за долю секунды эльф хладнокровно лишил жизни двух человек. Тем временем Эйлин подошла к трупам и, не церемонясь, отпихнула ногой тело одного из стражников, которому не посчастливилось лишиться жизни аккурат перед массивными дверьми и преградить венценосной особе путь. Бенедикта проглотила возникший в горле ком и крепче стиснула несчастную лямку сумки. Еще чуть-чуть и все закончится, она заберет свиток и окажется дома, подальше от всего этого фэнтезийного кошмара. И от Алереда.       Эйлин уперлась ладонями в поверхность массивных дверей и уверенно их распахнула.       Да, пожалуй, именно такого приема Бенедикта ожидала, когда они только вошли в замок — десяток вооруженных солдат встретил их обнаженными мечами — но никак не здесь и не сейчас. У нее даже сложилось впечатление, что стража скучает в засаде уже не первый день. Хотя из-за спины Алереда ей было не разглядеть всех подробностей происходящего сейчас в комнате по ту сторону дверей.       Однако Эйлин бдительности от такого сюрприза ни на секунду не утратила и, вытащив из-за пояса пресловутый мешочек, снятый с трупа в лесной сторожке, вытряхнула его содержимое на ладонь, а потом замахнулась для броска.       — Задержи дыхание, — успел обронить Алеред Бенедикте, прежде чем Эйлин швырнула то, что зажимала в руке аккурат в центр «немногочисленной толпы встречающих».       Бенедикта машинально прикрыла руками нос и рот, когда услышала звук разбившегося стекла. Похоже, в мешочке была маленькая склянка с усыпляющим веществом, потому как те из солдат, кто вдохнул поднявшуюся от осколков белесым облаком пыль, в тот же миг оказались на полу без сознания. Ну, по крайней мере, Бенедикта очень надеялась, что стража все же заснула, а не попадала замертво.       — Я вижу, ты не удивлена, — женский голос позади оставшихся стоять на ногах солдат обратился к Эйлин, отчего последнюю буквально передернуло.       Зато удивлению Бенедикты не было предела, когда женщина, известная как Мэв, наконец показалась из-за спин стражников.       — Мисс Фишер?.. — шведка не без труда признала в эффектной молодой женщине, одетой в роскошное парчовое платье и увешанной золотыми украшениями, некогда скромную преподавательницу изобразительного искусства, которая, по словам директора, после первой недели занятий ушла на больничный.