Идеал. Совершенство

Гриммджо скривился, разглядывая своё новое жильё. Эту однокомнатную квартиру на окраине Каракуры выделил Урахара. Джаггерджак скривился ещё больше. Уж больно скользкий тип, Шляпник этот… - Ты так и будешь стоять?.. – столь ненавистный голос заставил выйти из раздумий. Лицо голубоглазого арранкара теперь перекосило конкретно, ведь он вспомнил, что эти «хоромы» ему придётся делить с Улькиоррой. Шиффер, походу, тут осмотрел уже каждый угол. - Вот же дерьмо, - смачно сплёвывая, выругался Гриммджо. - Уберёшь. - Ещё чего. - Я два раза повторять не намерен. - Завязывай мне указывать. Уже не Кватро. - Так же, как и ты не Секста… Джаггерджак хотел было возразить, но понял, что эта бледная скотина права. И как он только докатился до такой жизни… Больше месяца назад. Когда Гриммджо очнулся, его охватила паника. Но в следующую секунду он понял: он жив. Он мог дышать. Тяжело, но мог. Он мог пошевелить пальцами. Он мог сглотнуть. Разлепив глаза, Джаггерджак с трудом привык к свету, после чего оглядел помещение: это был уж точно не Лас Ночес… Вдруг арранкар замер. Недалеко от него лежал Улькиорра. Без сознания. Еле дыша. В этот момент сёдзи раздвинули. Мужчина уже хотел схватиться за Пантеру, но той на месте не оказалось. - О, Гриммджо-кун очнулся! Какая приятная новость! – пропел блондин в полосатой шляпе, проходя в комнату. - Ррр… Какого чёрта?! - Яре-яре, Гриммджо-кун, Вам не стоит пока так повышать голос! Раны могут открыться… - Какого хрена я здесь делаю?! Где этот рыжий ублюдок?! Из коридора показалась Йоруичи, а за ней и Иноуэ. - Женщина!.. – пристальный взгляд Джаггерджака заставил рыжую девушку сглотнуть. - Гриммджо-кун, если позволите, я Вам всё расскажу, только не пугайте нашу милую Иноуэ-сан, - замахал веером Шляпник. – О, и Улькиорра-кун пришёл в себя! Сегодня прямо праздник какой-то! - Кто вы? – пытаясь подняться, прохрипел Шиффер. Но тело его не слушалось, поэтому арранкар, скрипя зубами, остался лежать. - Как!.. Вы меня забыли? – покачал головой блондин. – Урахара Киске, владелец скромного магазинчика сладостей! - Где Айзен-сама? – всё так же похрипывая, но от этого не менее холодно спросил Улькиорра. - Как «где»? В тюрьме! Где ж ему ещё быть? Урахара весело улыбался, чем всё больше и больше выводил из себя Гриммджо. Джаггерджак был на гране взрыва. Какого хрена он делает в мире людей(а это он понял сразу), если сейчас должен подыхать в холодных песках Уэко Мундо?! Он был на сто процентов уверен, что, как минимум, без одной рыжей твари тут не обошлось… - Как это возможно? Я был мёртв, Женщина, - перевёл взгляд на Орихиме Улькиорра. «Шиффер был мёртв?! Неужто Куросаки…» - Да, состояние вас обоих было уж точно «мертвее некуда»… - Киске, задумавшись, постучал веером по подбородку. – Однако, Иноуэ-сан на многое способна…оказывается… Вскочив, Гриммджо сжал шею девушки. - Нахера?! - Яре-яре, Гриммджо-кун, утихомирьте свой пыл! – арранкар и заметить не успел, как между ним и Иноуэ вырос Урахара, скидывая его руку с шеи испуганной Орихиме. – Лично Вас…ммм…вылечили по личной просьбе Куросаки-сана. Так что все вопросы к нему. - Где он?! - В коме. - Что? – Джаггерджак опешил. - Думаю, таки стоит вам всё рассказать… Улькиорра пребывал в состоянии явного шока, ибо обычным удивлением это никак нельзя было назвать. В голову закралась мысль о том, что в последнее время Куросаки слишком уж часто выводит Кватро Эспаду из привычной невозмутимости, однако была отброшена тут же куда подальше, ведь думать надо было сейчас совсем о другом. Айзен-сама проиграл. Этому мусору. Хотя после того, что видел Шиффер, мусором Куросаки Ичиго назвать было трудно. Его холлоу-модификация заставляла о многом задуматься… Какой же предел Куросаки должен был преступить, чтобы полностью лишиться своей силы? И всё ради чего? Ради спасения друзей и близких? Не понимает он этих людей… Но они однозначно его заинтересовали. - Хм. Я так понимаю, есть причина тому, что мы живы. Отправите в 12 отряд? - В качестве подопытных? К этому чудовищу-Маюри?! Ай-ай-ай, какого же Вы, Улькиорра-кун, обо мне мнения! – состроил обиженную гримасу Урахара. – Нет, вы будете жить в мире людей. Хотя, думаю, вы не откажите мне в парочке безобидных исследований? - Не собираюсь я здесь торчать!!! – закричал Гриммджо, скалясь. – Открывай гарганту, я пошёл! - Гриммджо-кун, сядьте, успокойтесь, а то раны и вправду откроются. А в Уэко Мундо вы не вернётесь. Дело в том, что вы…ммм…больше не арранкары. - Чего?! - Ну, как, не арранкары… Сейчас ваша душа больше напоминают человеческую, а возвращение прежней формы и способностей оооочень маловероятны. Так что вы тут поживёте, обвыкнетесь, может, даже и понравится. А Обществу душ знать о вас пока и необязательно. Наступила долгая тишина. Джаггерджак сжимал кулаки, скалил зубы, чуть ли не рыча от безысходности. Была бы с ним Пантера… Разнёс бы тут всё к чертям, в первую очередь, раскромсав на части этого полосатого учёного. А потом бы нашёл рыжего ублюдка и прикончил его. Но нет же, он должен сидеть тут и гнить в этом мире, ничем не отличаясь от этих мерзких слабых людишек. Гриммджо больше всего на свете ненавидел слабость. Свою слабость. Улькиорра, хоть и пытался внешне казаться невозмутимым, чувствовал то же самое. Урахара всё понимал, поэтому и стоял молча, ожидая, когда бывшие арранкары более или менее успокоятся. Позволив себе еле слышимый вздох, Шиффер перевёл взгляд своих тусклых изумрудных глаз на Киске. - Говорите. Сразу поняв, о чём речь, учёный кивнул. - Будете жить здесь, хотя бы до тех пор пока раны не затянутся. Иноуэ-сан, конечно, сделала невероятное, но вылечить вас от предсмертных ран всё же не получилось. Я выдам вам гигаи, так что от обычных людей вы отличаться вряд ли будете… - Изменишь цвет волос – порву, - процедил Гриммджо. - Эээ…хорошо. Но Ваши полоски на лице, Улькиорра-кун, всё же придётся убрать… Но всё это мелочи. Время от времени я буду вас обследовать. Сразу предупреждаю, особенно Вас, Гриммджо-кун, сбежать в таком состоянии вам не удастся. Но это я так, для справки. Думаю, вы и сами понимаете, что оставаться у меня для вас самый оптимальный вариант… - Да лучше подохнуть, чем жить здесь. - Гриммджо, успокойся, - замогильным голосом произнёс Шиффер. – Нам надо поговорить с Женщиной. Оставьте нас. - Ну… Если только Иноуэ-сан не против… - взглянул на спокойную девушку Киске. «По сути, ничего сделать они ей не смогут. Даже хватка Гриммджо была слаба…» - Всё хорошо… Урахара-сан… - Я бы не стала этого делать, - впервые за всё время вмешалась в разговор Йоруичи. - Пойдёмте, Йоруичи-сан. Есть разговоры и не для наших ушей, - сверкнул глазами Киске. «Надеюсь, ты уже образовал вокруг неё щит…» Иноуэ всем телом чувствовала, как сильно бьётся её сердце. Внешне она пыталась казаться как можно спокойней, но табун мурашек то и дело пробегал по спине. Остаться сейчас наедине…с ними? Хотелось наоборот убежать и куда-нибудь спрятаться подальше от этих пристальных взглядов. Но ещё больше хотелось побыть рядом с Улькиоррой, всё-таки коснуться его руки. А Гриммджо… А Гриммджо она боялась. - Как, Женщина? Орихиме вздохнула, ломая руки. И рассказала. Тихо, медленно, слово за словом… Как перед тем, как уйти в Мир Живых, Ичиго подошёл к ней. Как попросил вылечить Гриммджо. Как она никак не могла решиться спросить об Улькиорре. Как всё-таки Куросаки догадался о её мыслях и сказал, что у неё всё наверняка получится, что он верит в неё. Как долгое время у неё ничего не выходило, и она было уже совсем отчаялась, как вдруг, на грани потери сознания, она почувствовала поток силы от Ичиго. Она буквально струилась по венам. Девушка никогда ещё не чувствовала себя такой сильной. Казалось, она была способна на всё. Тихое дыхание вывело Орихиме из транса. Через оболочку Сотэн киссюн она услышала тихое дыхание Кватро и Сексты... То же самое она позже и проделала с Халлибел по просьбе её фрассьона, чем ещё больше заинтересовала Урахару Киске. Мужчина понимал всё могущество на первый взгляд такой хрупкой и беззащитной девушки, поэтому после окончания войны и саму Орихиме, и выживших Шиффера и Джаггерджака решил держать на виду. Правда, об истинных замыслах учёного им знать необязательно. - Тварь… Добродетель херов, - оскалился Гриммджо, когда его подозрения о причастности к своему воскрешению Куросаки были оправданы. – Только попробует очухаться… Я его голыми руками задушу. - Смысл воскрешать своих же врагов? Это крайне глупо, - всё так же не сводя взгляд с девушки, проговорил бывший Кватро. - Я… Я не хочу, чтоб вы и дальше были нашими врагами… И Куросаки-кун тоже этого не хочет… - Он долбанулся в край?! Может, он ещё хочет, чтоб я с ним в кафе мороженое ел?! - Гриммджо-кун… - Этот мелкий наивный сопляк никогда не поумнеет. Ноитора ему последние мозги вышиб. - Женщина, оставь нас. - Хорошо… - чуть кивнув, Иноуэ бесшумно закрыла за собой сёдзи. Арранкары молчали. Ни у того, ни у другого не было и малейшего желания разговаривать друг с другом. Особенно сейчас. Улькиорра прикрыл глаза: голова закружилась. Не надо было ему всё-таки потом садиться. Мысленно нахмурившись, Шиффер лёг, искренне надеясь на то, что Гриммджо хоть раз не раскроет свой рот, чтоб отпустить какой-нибудь комментарий. Наверняка сам Айзен услышал его «молитвы», потому что бывший Секста и вправду молчал. Лишь слегка покосился на ослабшего Шиффера. Настоящее. Кинув на пол рюкзак с тем небольшим количеством вещей, что уже был у Джаггерджака, мужчина тут же пожалел об этом. На полу, как и вообще во всей квартире, лежал толстый слой пыли и грязи. А чистить теперь от этого всего рюкзак как-то не особо хотелось. - Нужно сделать уборку, - констатировал факт стоящий за спиной Улькиоррра. - Вот мне больше заняться нечем! - Нечем. А и правда, чем? Урахара освободил их от работы на весь день, чтоб, так сказать, освоиться на новом месте по-человечески. Телевизора тут нет – не посмотришь ничего. На диване не поваляешься – будешь не лучше упомянутого рюкзака. Короче говоря, Улькиорра прав. Опять. Рыкнув, Гриммджо хотел уже было сплюнуть, но сдержался: отмывать помимо всего и свои харки его не прельщало. - Заткнись и доставай тряпки.