Идеал. Совершенство

Гриммджо давно не употреблял таких выражений, даже когда Тессай ему впервые вручил в руки веник. Хоть бывший арранкар в последнее время уже как-то привык к работе клининг-менеджера – как теперь их было принято называть по всему миру – к самому же факту того, что он должен делать то, чем раньше занималась самая мелкая арранкарская сошка, Джаггерджак привыкнуть не мог. Он, бывший Секста, победивший в сражениях бесконечное количество пустых, шинигами и прочей дряни! У него сейчас не тряпка должна быть в руках, а его острая любимая Пантера! - Ну его на хер, с меня хватит! – бросив грязный и мокрый кусок ткани в раковину, заорал мужчина. Улькиорра даже голову не повернул, продолжая протирать пыль со шкафа в коридоре: - Готовишь сегодня ты. - Да уж лучше у плиты постоять, чем брать снова эту мерзость в руки! С домом Шляпника этот свинарник даже не сравнится! - Ты собирался увидеть здесь идеально прибранную квартиру со всеми удобствами? - Да, блять!!! - Ты наивен, Гриммджо. - Ой, может ты ещё мой психологический портрет составишь? Шиффер косо взглянул на соседа, но промолчал. А Гриммджо зато хоть немного пар выпустил. Он сам себе напоминал большую пороховую бочку, вечно взрывающуюся, в которой никогда не кончался порох. Хмыкнув, мужчина заглянул в холодильник, в который Улькиорра разложил купленные продукты. Из морозильника достал бёдрышки, из тумбочки – рис. Долгое время даже перед собой Джаггерджак не хотел признаваться, что любит готовить. Будучи арранкаром, потребности в пище, наподобие человеческой, он не испытывал, питаясь исключительно пустыми, но в этом мире понял, что вкусная еда – единственное, ради чего стоит здесь жить. А в доме Урахары готовили вкусно. Узнал он об этом не сразу, а только обретя человеческое тело. И то первое время его кормили кашками и супчиками, вкус которых аппетиту как-то не способствовал. Он бы их и в рот не брал, но лежать под урчания собственного желудка Гриммджо не устраивало. Кстати, не устраивал его и постоянный постельный режим. При каждой возможности он поднимался с циновки, через буквально душевную боль пытался добраться до сёдзи, однако от слабости в теле и головокружения он валился на пол. Вскоре прибегали Урахара или Уруру, маленькая забитая девчонка, вечно шастающая по всему дому, и начинали что-то ему колоть, нести обратно в постель и приводить Джаггерджака в чувство. После нескольких бесполезных замечаний о том, что повторять подобное лучше не следует, Тессай поставил вокруг бывшего арранкара барьер, не выпуская того наружу. Улькиорра молча наблюдал за всем происходящим. Он послушно выполнял всё обговариваемое с Киске, понимая, что в интересах же учёного, чтоб те поскорее встали на ноги. Когда же это произошло, бывшие арранкары начали передвигаться по всей доступной территории дома. Тогда же они стали и разделять трапезу с другими его членами за общим круглым столом. От такой идиллии Гриммджо воротило. Однако именно тогда он и узнал, какой вкусной может быть пища. Уплетая полные плошки за обе щёки, он даже переставал так негативно относиться к миру людей и вообще к своему пребыванию здесь. Несмотря на это мысли о его прошлой и настоящей жизни одолевали. Наваливались гурьбой, перемешивались, превращая сознание в хаос. Даже спать было невозможно. Сны только и снились, что на больную тему. Отвыкнув за свою долгую жизнь пустого от сновидений, Джаггерджак сначала уже было воспринял всё за реальность, однако та, в свою очередь, была сурова и дала ему ясно понять, что человеком он быть не перестал. Именно эти мысли заставили как-то подняться Гриммджо с постели и прогуляться по дому. Развеяться, так сказать. Было уже раннее утро, слышались шаги Тессая и чьё-то присутствие на кухне. - Мелкая, ты чего тут делаешь? – привалился к косяку Джаггерджак. - Доброе утро, Гриммджо-сан, - Уруру чуть поклонилась, отвернувшись от столешницы. – Я завтрак готовлю… Вы так рано сегодня встали… Мужчина фыркнул, умолчав о том, что не спал вообще. Принюхавшись, он медленно подошёл к девочке. - Что готовишь? - Это тамагояки. Потом ещё онигири сделаю: рис уже варится… - Варится? - Вот тут, в кастрюле… - И сколько он так будет? - Я только поставила, нужно, чтобы он набух и пропарился хорошенько... - Хм, - мужчина нахмурился. – Покажи, как ты другую хрень ту делаешь. - Тамагояки? - Его. - Хорошо, вот, смотрите… Джаггерджак никогда не отличался терпением. Тем более когда он мало что понимал. В драке как? Руби, кромсай и всё, враг готов. Тут же, кроме овощей, ничего не покрамсаешь, да и лишь благодаря этому блюдо готовым не будет. Помогало во всё вникать смутное понимание того, что где-то он уже подобное слышал. Туманные человеческие воспоминания пустых, из которых в итоге и образовался Гриммджо, отголосками отдавались в голове при произношении некоторых слов. Но как бы мужчина не напрягался, до деталей понять и запомнить всю технологию приготовления сразу не смог. Уруру это видела, поэтому и предложила как-нибудь при случае показать Джаггерджаку ещё раз. Тот не раздумывая согласился. Он даже не предполагал, что однажды захочет стоять с лопаткой в руках. Однако мысль о том, что после побега ему придётся как-то питаться и готовить самому, толкнула на решительные поступки. Что рано или поздно сбежит с этого дома, бывший Эспада даже не сомневался. Он будет пытаться сам выживать в этом мире, и никакие добродетели ему не нужны. Он кошка, гуляющая сама по себе. Он, хоть и только в душе, но всё ещё арранкар. Главное выбрать подходящий момент, чтоб не попасться кому-нибудь на глаза, в том числе и Улькиорре. Что творилось в голове у последнего, ведал только он сам. Но тем не менее на людях он никак не отличался от себя обычного, лишь с учётом того, что позволял заботиться о себе, как о больном, и словно губка впитывал все новые знания об этом мире. Улькиорра впервые почувствовал себя глупее людей. Насколько же его жизнь арранкара была однообразна и пуста, настолько красочна и развита была жизнь этих мелких сошек. Столкнувшись впервые с такими бытовыми ситуациями как грязные вещи, холодная пища, теряющая в таком состоянии свой привычный вкус, и многое другое, Шиффер был поражен принципу работы совершено новых для него устройств как стиральная машина или микроволновая печь. Телевизор, компьютер, радио, сотовая связь… Попадая вдруг в такую среду, чувствуешь себя ущербным. Именно поэтому бывший Кватро интересовался всем, чем только можно, порой напоминая своим любопытством маленького ребёнка. Урахара этому был только рад, зачастую самостоятельно просвещая Улькиорру о жизни людской. «А что, пусть осваиваются», - подмигивая, говорил он сомневающееся Йоруичи. Осваиваться долго Гриммджо не желал. Мысли о побеге не оставляли. Прошла ещё неделя, после чего Киске с невинной мордашкой путём долгих переговоров, невзирая на громкие протесты и недовольства бывшего Секста Эспады, всё-таки добился от этих двоих своего, а именно помощи для Тессая в плане уборки территории. - С чего это я должен пахать?! - Уруру сейчас занята. Если попросить её, будет некому готовить обед. Разве Вам не хочется покушать? А, Гриммджо-кун? Улькиорра-кун и то так долго не противился. Несмотря на всё сочувствие на лице Шляпника, в глазах мужчины так и читалось большими буквами «КТО НЕ РАБОТАЕТ, ТОТ НЕ ЕСТ». - Ах ты паскуда… - сощурившись, Джаггерджак пошёл за Тессаем, прекрасно понимая, чего в противном случае можно ждать от учёного. Но в тот же момент мужчина хитро ухмыльнулся. Ещё посмотрим, кто кого. Ведь если Гриммджо будет проводить больше времени на улице, ему будет куда проще сбежать…