Идеал. Совершенство

Улькиорра и Иноуэ остались наедине. Повисла неловкая, по большей части лишь для девушки, пауза. Она ещё ни разу за всё это время не оставалась с Шиффером с глазу на глаз, поэтому собственное сердцебиение отдавалось даже в ушах. Переведя взгляд на сёдзи, Орихиме пропищала о том, что, наверное, уже тоже пойдёт... - Стой. И всё. И ноги онемели. Дыхание тут же сбилось, заставляя бедную девушку краснеть ещё больше, нежели до этого. - В-вы что-то хотели, Улькиорра-сан? - Понять тебя. - Ч-что?.. - широко распахнула Орихиме свои карие глаза. - У Куросаки Ичиго наверняка были свои причины воскрешать Гриммджо. На мой взгляд, в любом случае он поступил крайне безрассудно, однако именно безрассудством этот шинигами всегда и отличался. Ты. Какие цели преследовала ты, возвращая меня к жизни? Тратить свои силы на врага в разгар войны - на это должна быть веская причина. Я тебя слушаю, Женщина. Взгляд Иноуэ забегал по стене. Он ведь не поймёт, если она скажет открыто. Это слишком...наивно. Слишком за гранью его понимания. - Мне спросить ещё раз? - Нет, я... Мы... Мы бы не были врагами, сложись обстоятельства иначе. Не будь вы арранкарами... - Какое право вы имеете решать за нас? Откуда ты можешь знать, что могло бы быть, Женщина? - Я... Куросаки-кун... Мы верили!.. Улькиорра вздохнул глубоко и на секунду прикрыл глаза. Из-за последней битвы он начал забывать, что перед ним тогда стояли лишь трое подростков. - Я привёл тебя в Уэко Мундо. Держал тебя взаперти. Я причинял боль тебе и близким тебе людям. Я пробил дыру в груди Куросаки Ичиго, собирался снова убить его перед своей смертью. Ты должна ненавидеть меня. - Раньше Вы были арранкаром. Сейчас нет причин для вражды. - Что даёт тебе уверенности в том, что я сейчас не пойду и не убью Куросаки Ичиго, пока он лежит в коме? Я уже догадался, что он находится здесь. В отличие от этого юнца, от меня не следует ожидать ни пощады, ни какой-либо справедливости. - Я... Душой чувствую. Никто из вас больше не причинит вреда друг другу. Брови девушки были искренне подняты вверх, отчего взгляд, ищущий понимания в глазах бывшего Кватро, казался ещё более детским. - Душа?.. Та самая, что находится в твоей ладони? - Шиффер взял руку девушки и поднял на уровне своего лица. Она была всё такая же миниатюрная, только исходящее от неё тепло было уже не таким контрастным. - Стоит ли ей доверять? - А Вы попробуйте сами, Улькиорра-сан... Она ведь есть и у Вас. - Единственная душа, которая есть у меня, сейчас заточена в этой искусственной оболочке без какой бы то ни было на это существенной причины. Не знаю, каким образом ты смогла воскресить меня из горстки праха, однако это было бессмысленно. Не жди благодарности ни от меня, ни от Гриммджо, - с этими словами Улькиорра развернулся, отпуская руку Иноуэ, и размеренным шагом покинул комнату. От таких слов сжималось сердце. Иноуэ не раз думала о своём поступке, и зачастую вся радужность надежд на светлое будущее исчезала, разбиваясь о реальность и здравый смысл. Но ведь она привязалась к Улькиорре. Даже в Лас Ночес он обращался с ней лучше, чем Ноитора или же Заэль Апорро Гранц. Да, был груб. Да, был холоден и порой даже жесток, заставляя есть то подобие еды, чтоб девушка элементарно не умерла с голода. Однако правильно в своё время Гриммджо спросил Ичиго о том, так ли жива и невредима Иноуэ, как кажется на первый взгляд. Если бы не Улькиорра, вовремя почувствовавший постороннюю в покоях Орихиме реяцу, Ноитора вместе со своим фрассьоном изнасиловал бы девушку, изрядно поиздевавшись перед этим. Сухой и длинный острый язык уже успел пройтись по нежной щеке, когда в комнату вошёл Шиффер и, воспользовавшись сонидо, вмиг отшвырнул Квинто Эспаду к противоположной стене. "Я предупредил", - с чуть большей твердостью, нежели обычно, произнёс Улькиорра. Проследив сенсорно за тем, что Ноитора со своим фрассьоном ушли на достаточное расстояние от Женщины, он сам покинул её покои, ни сказав больше ни слова. Кватро Эспада - единственный, кого не боялась Орихиме. Она знала, он не причинит ей вреда без прямого на то указа Айзена. Улькиорра Шиффер - это идеальный солдат. Машина для исполнения приказов. Вместе с этим, он единственный, кто хоть как-то заботился о возможно комфортном пребывании пленницы в Лас Ночес. Даже если это было всего лишь очередное распоряжение Айзена, факт оставался фактом. Он один интересовался причинами поведения и мотивацией поступков Орихиме. До самого конца своей арранкарской жизни он пытался разгадать загадку её души. До самого конца его арранкарской жизни она пыталась разгадать, что происходит на душе у него. Разве это не может быть веской причиной, чтобы воскресить Улькиорру Шиффера? Иноуэ, как и Куросаки Ичиго, была тверда в своих убеждениях. - Всё хорошо, Иноуэ-сан? - внимательно посмотрел Тессай на девушку, спускающуюся в подземную базу для тренировок. - Да, не волнуйтесь, - та мило улыбнулась, махая рукой. - Для Вас всё готово. Урахара-сан ожидает внизу. - Спасибо... Искусственно созданный солнечный свет на какие-то секунды ослепляет, заставляя прикрыть глаза рукой. Орихиме никак не может привыкнуть. - Знаете, Иноуэ-сан, именно поэтому ещё я и люблю свою панаму! Может, Вам что-нибудь похожее подарить? Вы бы выглядели чудесно в какой-нибудь шляпке! - учёный, по своему обыкновению, широко улыбался, чем невольно заставлял улыбнуться в ответ. - Ну что, Вы готовы начинать? - Да, - уверенно кивнула она и села на отшлифованный каменный выступ в скале.