В школе я был тихоней.

У мамы на глазах наворачивались слезы при виде меня. Отец лишь стоял в дверном проеме и гордо улыбался. Да, я заканчиваю, наконец, школу, сдал последние экзамены, а недавно получил письмо на зачисление в Токийский университет. Но реакцию родителей вызывает вовсе не это все, а то, что именно в этот момент я стою в своей комнате в черном классическом костюме с контрастирующей, режущей глаза, белой рубашкой и черным галстуком-удавкой. На ногах лакированные туфли с зауженным носом, а на голове стильная прическа. Над которой я, кстати, работал сам целую неделю. Три средней толщины блондинистые пряди прорезают шоколадную челку, чуть спадающую на глаза, на затылке чуть взъерошенный ежик. Совершенно не характерный цвет волос для японцев делает меня заметным везде, где бы я не появился. Обычно меня обступают школьницы в своих плиссированных юбках и с преглупейшими выражениями лиц порют такую чушь, что слушать тошно. Я-то знаю, что стильной прической и пирсингом на губе и брови никого в Токио не удивить, а в этом захолустье все так и тянутся к необычному. Помню, я с боем пробивался к такому вот результату. Мешали мне в первую очередь родители с их древними устоями, но я все же отвоевал свой стиль и очень теперь горжусь собой. Сегодня выпускной, вот почему на мне все эти «кандалы». Не люблю стесняющую одежду. Обычно расхаживаю в свободных джинсах, разномастных футболках и кедах. Я рад избавиться от скучной школьной формы и даже готов потерпеть этот последний день, когда придется потеть в костюме. Родители не поскупились, хотя им и так предстоят нехилые расходы. Ведь жизнь в столице дорого обходится. Мне пришлось засунуть свою гордость куда подальше и согласиться на родительскую помощь. Но про себя я отметил, что это ненадолго. Устроюсь на работу, может даже на несколько, и, когда буду сам в состоянии оплачивать съемную квартиру и пропитание, полностью обособлюсь от финансовой опеки. Учеба мне ни во что не обойдется, так как с моими результатами по экзаменам и рекомендательным письмом директора школы меня взяли с руками и ногами на экономический факультет. Один из престижнейших и высокооплачиваемых, но я, само собой ни копейки за обучение не дам. В своих умственных способностях уверен на все сто. И вообще, можно сказать, что вся моя жизнь уже распланирована (по крайней мере, в голове). После окончания университета устроюсь в какую-нибудь фирму или вообще конгломерат, буду продвигаться по должностной лестнице все выше и выше, пока не буду в состоянии купить себе квартиру в Сэтагая и машину. Вот тогда-то и женюсь на какой-нибудь красивой успешной женщине, заведу детей. В общем, где-то к тридцати годам все у меня должно быть. Отец отвез меня до школы на своем стареньком седане и, пожелав удачи, укатил домой. Наверняка, сейчас будут с мамой сидеть и разглядывать мои детские фотографии, вспоминая, каким я был миленьким, и, что, теперь вот, настала пора птенцу вылететь из гнезда. Я очень люблю своих родителей, у нас отношения намного теплей, чем это принято тут во многих семьях. Возможно, это потому, что большую часть жизни родители прожили в Европе и только после моего рождения вернулись на родину. Ведь в Польше семьи очень дружные Школа кишела выпускниками. Все сгруппировались во дворе и пестрели разными нарядами, словно стайка африканских попугаев – особенно девушки. Мой приход был встречен радостным воплем некоторых из них. Хотя, чего мелочиться, где-то пятнадцать разодетых накрашенных девиц обступили меня со всех сторон. Многих из них часто приходилось видеть, лица я запоминаю хорошо. А вот самая наглая из всех, зовут ее, кажется, Юми или Юмико, растолкала всех и взяла меня под руку. Единственное, что отличало ее от остальных моих поклонниц это действительно миловидная внешность и наличие вкуса в одежде. Обтягивающее черное платье до колен отлично подчеркивало все достоинства фигуры. - Расступитесь, куры!- Недовольно фыркала она, ведя меня на буксире ко входу в актовый зал. Девушки недовольно заахали и заохали, но особо сопротивляться не стали, ведь Юми (остановлюсь, все же, на этом имени) пользовалась популярностью среди парней точно так же как я среди девушек. Но на самом деле, она совершенно не привлекала меня, скажу больше – я даже не пригласил ее как пару на выпускной. Но ее это не трогало. Я же не сопротивлялся из чистого безразличия и отсутствия всякого интереса к сему мероприятию. Вообще планировал сразу после официальной части уйти домой. В актовом зале уже все начали потихоньку рассаживаться на свои места. Сцена была открыта и освещена ярким прожектором, но пока пустовала. Разговоры, смех, крик – все это уже начало меня нервировать. А девушка молча вела меня куда-то в самый конец зала. Иногда она поворачивалась ко мне своим белым кругленьким лицом с черными разрезами глаз и улыбалась. Я же улыбался в ответ, но в душе совершенно не имел к ней интереса. Мы уселись на самый последний ряд – мне было все равно. И где-то через минут двадцать на сцену вышел завуч – тучный приземистый мужчина с залысиной и очками в черной оправе. Проверив микрофон тактичным постукиванием, начал оповещать всех о начале мероприятия. В это время выпускники уже расселись по своим местам и обратились в слух. Началось… Дальше я находился в полудремотном состоянии и совершенно не слушал речь завуча, как и речь директора школы. Затем на сцену начали выходить ученики, специально отобранные с целью толкнуть речь о том, как им нравилось тут учиться и все в таком духе. Меня тоже хотели поставить на сцену, но я категорически отказался. Буду я еще распинаться перед этими обезьянами… Очнулся когда все встали и начали хлопать, причем громко и продолжительно – пришлось тоже подняться. Вот и все. Отправная точка выпускной, конечная – апартаменты в Сэтагая и красный Порше в гараже. Это мысль взбодрила и я начал проталкиваться на выход, только через минут пять поняв, что на руке неизменно «виснет» Юми. Очень настойчивая девушка. - Я пойду домой.- Осведомил ее я, когда мы все вышли на свежий воздух. - Как?- Округлила она глаза.- А вечеринка в спортзале? - Нет, не хочу. – Улыбнулся я и легко выбрался из ее хватки. - Я тогда тоже не пойду! Я лишь пожал плечами, свободно шагая к выходу. Думал, что все-таки отстанет, а – нет. Она нагнала меня на пешеходной, примыкающей к территории школы. - Стой, Кио! В груди вскипела злость. - Никогда не называй меня так!- Прошипел я сквозь зубы. Девушка испуганно закивала головой и зашагала рядом. - Иди, развлекайся…- Кинул я. - Я не хочу, ведь там не будет тебя…- Робко произнесла она. Тяжело вздохнул и, остановившись, развернулся к ней лицом. - Слушай… Я не нуждаюсь в твоем обществе. - Но… я нуждаюсь в твоем. - Это твои проблемы. Девушка должна быть скромной. Навязчивость тебя не красит.- Я, как старик, тут принялся ее поучать. - Я…я люблю тебя, Исигуро… - Что? – Решил я повредничать. Она стояла, опустив голову и теребя в руках край платья. - Я.. - Что-то не замечал раньше за тобой заикания. - Я люблю тебя!- Сказано было громко и с расстановкой. Щеки ее зарделись, а глаза смотрели на что угодно, но не на меня. Детский сад… - Прости, но мы не можем быть вместе.- Фраза, конечно, шаблонная, но и признание не блещет креативностью. Так что изощряться и плеваться эпитетами не собираюсь. - Почему? Вопрос более чем ожидаемый. По-моему, задают его исключительно мазохисты, а-то кому еще приятно выслушивать причины того, почему его не любят. Обижать ее не хотелось на самом деле, ведь человек мне ничего плохого не сделал, вон, даже испытывает ко мне такое теплое чувство. Но меня уже больше ничего не свяжет с этим городом и с этими людьми. Вскоре я буду в Токио. Так почем же чуть-чуть не приврать? - Меня не привлекают девушки… Брови Юми полезли на лоб, а рот слегка открылся в немом шоке. Что же, лучше так, чем слезы и сопли. - Я тебе не верю… - Мне что, показать фотографию своего парня?- Правду говорят, что соврав один раз, уже не остановишься. Пошла цепная реакция! - У тебя есть парень?!- Девушка была не на шутку удивлена. - Конечно. Он живет в Токио. Я буду жить у него, когда поеду туда учиться.- Как можно более убедительно заверил ее я и похлопал по плечу. Это, кажется, отрезвило ее. - Значит, парни…- Грустно улыбнулась она. - Ага.- Кивнул я. Вот так вот мы и расстались. Оба в растерянных чувствах. Она от моего заявления об ориентации, а я… видимо, тоже. Как-то противно стало от самого себя. Гомофобом не являюсь, но сам в их ряды вступать не спешу, нет. Этот инцидент еще не раз мне вспоминался. Сначала я злился на самого себя, но потом решил, что мне все равно. Я всегда рано или поздно прихожу к таким выводам, когда от чего-то мучаюсь…других альтернатив не дано.