В школе я был тихоней.

Дальше все по «сценарию» - утро, завтрак, метро, экскурсия и, конечно же, усталость как после каторжных работ. Затем один день за уборкой своей комнаты (все остальное в квартире просто сияло, и это при том, что я ни разу не видел своего соседа за уборкой). Да и вообще за последнюю неделю Усуми и носа не высунул из своей комнаты, только иногда ночью, когда я сквозь пелену сна все еще мог что-то слышать, улавливал легкие шаги и шум текущей воды в ванной. Но на следующий день, оставшись дома и решив заняться ничего неделанием и, сидя в холле, смотреть телевизор, отметил про себя, что Усуми даже в туалет не выходит. Этот факт заставил меня усомниться в том, что он вообще в квартире. Тогда я решился подергать за ручку двери – оказалось закрыто. Хозяйка предупреждала о его нелюдимости и отнимающей все время работе, но то, что происходит, ставит под сомнения его нормальность, если можно так выразиться. Получается, он голодает и ходит под себя все это время, пока сидит в комнате? Или я не в курсе и у него там персональная кухня и туалет? Я даже когда готовил, намеренно громко шумел посудой, а затем брал газету и словно веером отправлял пары, приготовленной вкусно пахнущей пищи в сторону холла. Но он никак не реагировал на запах. Ел я в одиночестве и сам же потом убирался. Может он вообще втихаря съехал с квартиры, а я совершенно не в курсе? В то же время, я твердил себе, что совершенно не должен беспокоиться за Усуми. Какая разница, чем он там занимается и когда выходит из комнаты? В любом случае у него еще остается целая ночь на свои дела, ведь я сплю и не могу видеть или слышать, действительно ли он выходит. Но дело в том, что даже самый эгоистичный человек не в состоянии вот так сидеть и ничего не делать. На десятый день в голову начали лезть нехорошие мысли. В Японии суицид явление частое и многие, зная таких людей, ни за что бы не сказали, что те способны на подобное. Это как бомба замедленного действия. Но если бы он там что-то с собой сделал- то элементарно появился трупный запах – ведь прошло уже приличное количество времени. Каюсь, я даже решил подойти вплотную к его двери и принюхаться. Но никакого постороннего запаха не наблюдалось. Вздохнул с облегчением. Постучать или позвать не хватило духа, да и было почему-то такое ощущение, что это бесполезно. Какое-то шестое чувство подсказывало, что комната пуста. Но другие органы чувств отказывались в это верить, потому что глаза не видели, а уши не слышали каких-либо передвижений. И признаков совершенно не было – даже следов от обуви в прихожей или мокрой ванны. В последнее время это все превратилось в навязчивую мысль. Я не мог спокойно почитать книгу или позаниматься английским, потому что все время думал об Усуми. От этого злился сам на себя и выходил из квартиры – направлялся куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого злосчастного места. На свежем воздухе мысли более или менее приходили в порядок и теряли хаотичность движений. До учебы осталось всего два дня. За прошедшее время успел облазить все облюбованные туристами места (ну может не все, но самое основное и то, что было в небольшом путеводителе, который приобрел на одной из станций). По крайней мере, был совершенно доволен, и мог уже сказать, что более или менее ориентируюсь в городе и знаю, что где находится. По большей части меня интересовали библиотеки, книжные магазины и различные закусочные, где можно было вкусно и недорого поесть. Кстати, я и в районе университета успел побывать, правда, на его территорию меня не пустили, но дали полюбоваться со стороны. Чтобы попасть в сам университет предстоит пройти через традиционные Красные ворота Акамон. Через них я и пытался разглядеть само здание университета. Кампус Хонго был поистине величественен. Мне был виден лишь передний ракурс здания, но и этого хватило, чтобы восхититься изящностью и простоте конструкции. Бордовый камень хорошо выделяется на общем зеленом фоне. Говоря о зелени – повсюду растут деревья и это деревья Гинко. Лист которых, кстати, и украшает герб университета, а само дерево является символом. Это все было написано в брошюре, но это самый минимум информации. Я заходил частенько в интернет-кафе и часами сидел за компьютером, выведывая подробную информацию о преподавателях, разнообразных конкурсах и клубах. Последних оказалось несметное количество. Я со школы не питал особых чувств к клубам, только из необходимости состоял лишь в одном – по плаванию, и-то только потому что мне это действительно нравилось. В университете тебя никто не принуждал, но, в то же время, это было хорошей возможностью найти людей, подходящих тебе по интересам и познакомиться. Не особо мне это и нужно на самом деле. Но, решив заранее не загадывать, не отметал такую возможность. Все же, на пути к своей мечте нужные знакомства никогда не помешают. Вот опять на улице потемнело, и настала пора возвращаться домой. Я сидел все это время в парке и кормил голубей купленной в магазине булочкой, кроша кусочки и кидая на асфальт. Но с наступлением сумерек все они разлетелись, и я остался совершенно один. За время, проведенное здесь, пришла одна идея. В рюкзаке у меня лежал сверток бумаги с номером Нээ-сан. Наверно, стоит позвонить и поделиться с ней своими опасениями насчет соседа, точнее его отсутствия. Как-то странно получается, в начале меня этот факт только радовал, а сейчас волнуюсь как мать-наседка. Да, именно такое чувство тревоги в груди, и оно не отпускает. Я слишком мягкосердечный и воспитанный. Другими словами – размазня или просто тряпка. Усуми меня предал, подставил, унизил, и после этого всего я волнуюсь за то, что уже больше недели не наблюдаю его в квартире. За что мне это? Зачем Всевышний устроил мне такое испытание именно в этот переломный момент жизни? Поступление в университет, начало самостоятельной жизни. Мне и так хватает волнений, а тут прибавилось еще одно. В этом жестоком мире надо быть жестче. Так, к чему это я? Да, надо позвонить Нээ-сан. Я подошел к телефонной будке рядом с круглосуточным магазином и вошел внутрь. Воняло сигаретами и мятной жвачкой. Как ни странно этот запах отрезвил меня и я одернул руку, которая на автомате потянулась к трубке. Что же я ей скажу? «Усуми не выходит из своей комнаты уже достаточно долгое время, я начал волноваться и решил спросить у вас – нормально ли это?». Что за чушь? Она скажет, что как раз об этом меня и предупреждала и, может, даже посмеется надо мной как над наивным малолеткой. Не стану же я во всех подробностях рассказывать ей, что целыми днями караулил его в холле, и даже иногда вставал ночью и подходил к двери, чтобы в тишине попытаться различить его дыхание или вообще хоть какой-нибудь звук. Снова негодование охватило меня при подобных мыслях и я, вышел из кабинки, резко хлопнув дверью. Еще не хватало выставить себя каким-то мягкотелым придурком. Она еще и Усуми об этом расскажет потом, мол, Исигуро так за тебя волновался, что позвонил мне. И будут они вместе смеяться над наивным мной. Аж передернуло от представившейся картины. Вечно у меня фантазия разыгрывается, и я иду, не различая ничего вокруг. Вот так уже подходя к жилому комплексу, где и находилась квартира, меня заставило вернуться к реальности сильное столкновение с чем-то высоким и сильным. Сильным потому, что это что-то осталось стоять на месте, в то время как я в шоке валялся на земле. Человеческая фигура, возвышающаяся надо мной, оказалась никем иным, как Усуми. Парень был одет в черный классический костюм с галстуком, который из-за света фонаря казался тускло серым. Волосы аккуратно причесаны назад и держатся так наверняка с помощью геля, так как выглядит шевелюра влажной и слегка блестит. А в руках белый увесистый пакет, через который проглядывают различные продукты. Я сидел у его ног, задрав голову как полный идиот. Не знаю, что шокировало больше – сам факт падения, такой официальный вид парня или вообще сам факт его появления. Он, наконец, протянул мне руку с обеспокоенным видом и поднял одним движением, словно я ничего не весил. - Исигуро, куда ты так мчался, не различая дороги?- Удивленно спросил он. Я даже не знал что ответить, только вот сердце стучало так, словно я пробежал дистанцию. Что со мной происходит? Еле сдерживаю глупую улыбку, которая настырно норовит вылезти на моем лице. От этого лишь краснею как рак и пожимаю плечами в ответ. А в голове столько вопросов – откуда он? Почему в этой одежде? Где пропадал все это время? И вообще, оказывается он в магазин заходил! Я еще раз подозрительно посмотрел на пакет в его руках. Все это время еду в дом приносил я, готовил, соответственно тоже. Но чем же он питался? Мое он не ел, пиццу больше не доставляли. И вообще, сам факт того, что он все-таки ВЫХОДИТ из квартиры, меня удивлял. Пока я все это утрамбовывал ( а точнее просто сваливал в кучу) мысли в своей голове, мы поднимались на лифте. В кабине я почувствовал легкий приятный запах одеколона, такой ненавязчивый и свежий. Он больше не заговаривал со мной, но настороженные взгляды, бросаемые иногда из-за плеча, говорили о моем не совсем нормальном состоянии. Все это время, пока я себе голову ломал об его участи, он был жив и вполне здоров. Вот что за подстава? Нельзя что ли было меня осведомить?! Хотя бы показаться на глаза пару раз, тем самым давая знать, что с тобой все в порядке и что ты вообще, оказывается, не сидишь все это время в комнате? Хотя, о чем я думаю? Чтобы независимый взрослый парень отчитывался перед каким-то новоявленным соседом, который еще тебя игнорирует? Надо восстанавливать нервы… Кабинка лифта открылась, и мы вышли в коридор, освещаемый люминесцентными лампами. Наши шаги эхом отдавались от стен лестничных пролетов. Стройная подтянутая фигура Усуми все это время маячила перед глазами, которые я так и не смог отвести. Пока разувались и расходились (все так же молча) по своим комнатам, я понял, что пока не разузнаю все, не смогу заснуть. Видимо, нам предстоит совместный ужин и я, на этот раз молчать не буду. Переоделся, потянулся всем телом и как раз услышал шум на кухне. Неужели он готовить собрался? Проверим…