В школе я был тихоней.

*небольшое дополнение к предыдущей главе" Мое сознание оставалось крайне нестабильным, и все это время я видел какие-то отрывки картин и слов. Только не покидало ощущение, будто плывешь по волнам, в голове легкая эйфория, мысли путаются. Пару раз сознание прояснялось и передо мной возникало такое знакомое родное лицо, что губы тут же расплывались в глуповатой улыбке, а руки тянулись вперед, чтобы обхватить Усуми, сжать покрепче и никогда не упускать. Но хватка моя была на удивление слаба и нестабильна – руки будто превратились в желе, впрочем, как и все тело. О ногах вообще молчу, какое-то время они все еще могли выполнять свою прямую функцию, но потом снова начинали слабеть. Так за все время похода до квартиры мое тело где-то раз десять сменило положение с сидячего на лежачее, со стоячего на… думаю, это ощущение покачивания означало то, что меня несут. Не покривлю душой, если скажу, что последнее положение мне понравилось больше всего. Ощущать так близко к себе теплое тело Усуми было чем-то невероятным и приятным, и я не упускал случая потереться щекой об его спину словно кот и прижаться крепче, вдыхая легкий аромат парфюма в области шеи и приходить в восторг, ощущая, как его кожа покрывается мурашками от моих действий. Но парень совершенно не возражал против моих манипуляций, рискну предположить, что ему это даже нравилось. Я не знаю, возможно, алкоголь действительно заставляет людей думать иначе, чем в трезвом состоянии, но чувствуешь, что способен на все. Ведь все твои потаенные желания так просто выплывают на поверхность сознания и норовят осуществиться в настоящем. Вот и сейчас мне ужасно хотелось быть ближе к человеку, который находится со мной. За все то короткое время, что мы провели в одной квартире, пусть и не пребывая в близости до недавнего времени, я успел понять, что он привлекает меня не как друг или сосед, а в более глубоком смысле. Слово "симпатия" не совсем подходит для точного определения, но что-то типа этого определенно во мне присутствует. Но вот я снова оказываюсь в сидячем положении, открываю глаза и понимаю, что окружающая обстановка очень знакома. Светильник, простыни с запахом лаванды, мой шкаф. Ощущаю, что кто-то пытается снять с меня одежду – стягивает штаны с носками и аккуратно пропускает голову и руки через прорези в футболке. Меня окутывает приятная прохлада, которая сменяется нежным прикосновением хлопковой ткани, накрывающей все тело. Пытаюсь сконцентрироваться и понимаю, что Усуми собирается уходить. Тут же перехватываю рукой его запястье и тяну на себя что есть сил – а осталось их совсем немного. Умоляюще мычу при этом, вместо того чтобы попросить его остаться. Но, видимо, мой намек поняли правильно. Усуми возвращается и садится на кровать рядом, кладя ладонь мне на голову и приятно гладя по волосам. - Тебе нужно проспаться,- шепчет он, – алкоголь должен выветриться, иначе тебя начнет тошнить. Его слова с трудом доходят до меня. В голове только одно. - А поцелуй на ночь?- произношу я и одновременно тянусь к его лицу. Он не отталкивает, а улыбается и тянется губами ко лбу. Что еще за детский сад? Я прикладываю еще немого усилий, подпирая оной рукой матрас, а второй обхватывая его затылок, притягиваю к себе и крепко прижимаюсь к губам. Он, кажется, ошарашен, даже дыхание задержал. Но потом его губы становятся настойчивыми и горячими, язык проводит по моим зубам и небу, руки поддерживают за спину, от чего я расслабляюсь и весь отдаюсь поцелую. Дыхания еле хватает, ведь отрываться от его губ совершенно не хочется, потому что они так умело обращаются с моими. Но мой мозг не в состоянии выдержать этого и вскоре я осознаю, что руки слабеют, губы уже не могут поддерживать заданного Усуми ритма, и я просто уплываю. Сон своими собственническими ручищами забирает меня к себе, ему просто невозможно противиться, да еще и алкоголь затормаживает действия. Так и не насладившись поцелуем, я погружаюсь в крепкий сон.