Осколки

На улице небольшой мороз, снежинки кружатся в танце и обжигают своими прикосновениями кожу. Меня гложет привычное ощущение холода изнутри, не снаружи, будто сердце пронзила ледяная стрела и осталась в нем. Одиночество — к нему привыкаешь, но с ним невозможно смириться. Я давно сделал свой выбор — жить не для себя, а для других; и ни за что не отступлюсь от него. Но что-то медленно умирает у меня внутри, душу рвет в клочья каждый раз, когда я вижу смерть и чувствую свою беспомощность, неспособность помочь. И нет никого, кто, не говоря лишних слов, просто был бы рядом, поддерживая и придавая силы жить дальше. Моя роль в жизни женщины, которую люблю — лишь короткие эпизоды; как и её — в моей. Мы совершенно разные с ней, нас связывают лишь необъяснимые чувства, ради которых хочется изменить все на свете… Но мы никогда не будем принадлежать друг другу и самим себе, обстоятельства всегда будут выше: такова ирония судьбы. Теперь на сердце пустота и не хватает сил бороться за то, чего у меня нет, и никогда и не было. Я шел быстро, словно боялся опоздать, хотя знал, что приду намного раньше условленного времени. Клэр позвонила вчера, сказала, что приезжает на пару дней в Вашингтон и предложила встретиться. Тогда я был безумно рад ее предложению, ведь мы не виделись, казалось, целую вечность, а на самом деле — около года. Сейчас я в смятении. Что, если мы чужие друг-другу и нам будет не о чем поговорить? Чепуха, но я не мог никак прогнать эту горькую мысль, порожденную навязчивой идеей, что даже друзья для меня слишком большая роскошь. Я невольно усмехнулся, увидев хорошо знакомую вывеску, мигающую разноцветными гирляндами. «Встреча» — какое символичное название. Внутри, как обычно, царила атмосфера спокойствия и уюта, которую пополняла нежная, спокойная мелодия: её играла на фортепиано черноволосая девушка. Люблю это место, хоть и нечасто здесь бываю. Я повесил куртку на вешалку и сел за свободный столик у окна. Ко мне тут же подошла миловидная официантка с волосами рубинового цвета, заплетенными в толстую косичку. — Кофе, как обычно? — с очаровательной улыбкой спросила она у меня и положила на стол меню. — Да, — я выдавил какое-то подобие улыбки в ответ, — как обычно. Девушка упорхнула выполнять заказ, а я перевел взгляд в окно. Все так же размеренно шёл снег. Надоела зима… Я не обратил внимания на мягкие шаги, но радостный мелодичный голос вернул меня в реальность: — Привет! В ответ на мой рассеянный взгляд Клэр ослепительно улыбнулась и подсела ко мне за столик. — Привет, — я тоже улыбнулся, и в этот раз искренне. Бросил беглый взгляд на наручные часы: нет, не показалось, она действительно пришла раньше. — Я, наверное, опоздала? — Очевидно, мой жест не остался для нее незамеченным. — Извини, я такая раззява. — Нет, напротив, ты нарушила женский кодекс опаздывать везде и всюду, — пошутил я. Клэр звонко засмеялась. Она заказала себе горячий шоколад, и мы непринужденно болтали весь вечер обо всем на свете. Не знаю, сколько прошло времени, но когда Клэр задумчиво опустила взгляд, я вдруг испугался, что все закончится, как сон с наступлением утра. С ней, я впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему живым. — Музыка такая прекрасная и очень грустная, — тихо сказала она мне. Действительно, живая музыка, которую играла пианистка, была очень лиричной, печально-нежной, волнующей. Я посмотрел Клэр в глаза — синие, искрящиеся теплом и светом — и мне захотелось что-то сделать отчаянно-глупое, мальчишеское, лишь бы этот вечер не заканчивался, лишь бы она и дальше вот так смотрела на меня. — Потанцуешь со мной? — Я протянул руку Клэр в приглашающем жесте. Она растерялась от неожиданности. «Откажет», — мелькнула в голове обречённая мысль, и упоительное чувство лёгкости начало стремительно таять, уступая знакомой тяжести в груди. Клэр ведь наверняка приняла это за флирт, а я и сам не знаю — не могу понять — так ли это. Из размышление меня вырвало тепло чужой ладони, лёгшей поверх моей: — С удовольствием, — она робко улыбнулась, принимая мое приглашение. Держась за руки, мы прошли мимо столиков к обширной площадке. На нас с любопытством посматривали некоторые посетители, но мне не хотелось никого и ничего замечать, кроме Клэр. Мы медленно танцевали, обнявшись, но соблюдая дистанцию, я смотрел в ее голубые глаза, утопая в них. Возможно ли заново склеить разбитое сердце из осколков? Раньше я был уверен, что нет, а сейчас… сейчас не знаю. Нужно время, чтобы это понять, чтобы разобраться в своих чувствах и в самом себе. Судьба давно все решила, а мы не знаем, что ждет нас дальше, но глупо не по пытаться обрести свое счастье, которое, возможно, совсем рядом.