IV
22 февраля 2014 г., 21:12
Я думал знаю, точно знаю этот чёртов мир, и всю боль И что меня уже не смыть ни одним дождём И если ты сейчас стоял бы здесь, рядом со мной Ты бы укрыл меня от всех под большим зонтом.
— Никогда, слышишь? — Бэкхён захлёбывается собственными слезами, утыкаясь старшему носом в грудь. Тот крепко обнимает Бёна, запуская свои пальцы в каштановые волосы. — Никогда больше не сяду за руль, не хочу… Бэкхён усмехается, выбрасывая бычок. Яркий огонёк тухнет уже на земле, лёжа в траве. А ведь тринадцать лет назад он говорил, что никогда не сядет больше за руль. Никогда не повернёт ключ зажигания, никогда не притронется к колесу руля и вообще… Бён Бэкхён не умеет держать обещания. — Может, спать пойдём? — Сехун запахивает лёгкую рубашку и встаёт рядом, наблюдая за тем, как город загорается ещё ярче, позволяя людям насладиться прекрасным видом. Час ночи, завтра вставать рано и ехать к Чунмёну — Лухану надо поменять крыло. Плюсом ко всему Ким сказал, что получил списки участников, неплохо бы взглянуть на них. — Надо бы, — кивает старший и выпрямляется, вздрагивая от крепких объятий О. — Я не знаю, почему ты в последнее время такой дёрганый, что случилось и вообще, но… пожалуйста, улыбайся почаще, ладно? — Се утыкается носом в светлый затылок. — Я не знаю, что было там, в твоём прошлом до знакомства со мной, но я знаю, что было после и… — Се, всё в порядке, — Бэкхён кладёт свою руку на запястье младшего и легонько хлопает несколько раз, — правда. — Тогда спать, — тихо говорит младший и отстраняется. — Хорошо, — слабо улыбается Бён и выходит с балкона первым, направляясь к своему любимому дивану. — Просто потерпи, малыш…* * *
Чанёль вот уже час сидит в своем чёрном BMW, оперевшись виском на стекло и думая о том, что совесть жрёт изнутри, вцепляется своими острыми когтями в мозг и пожирает его, облизываясь после каждого укуса. — Если ты сможешь убрать Ёсоба с трассы, я и пальцем не прикоснусь к этому цветочку… Ёль жмурится и пару раз бьёт кулаком по рулю, зажмуриваясь и закусывая нижнюю губу. От Чонина десять пропущенных, но руки не хотят брать телефон, они вообще будто бы онемели, будто бы… Хочется сдохнуть. Ёбаная совесть, она же молчала, только говорила Чанёлю, что он поступил правильно, он дал близкому человеку спокойную жизнь. Телефон звонит в одиннадцатый раз, и Чанёль сразу же хватает мобильный, проводя пальцем по экрану. — Что надо-то? — Ёль понимает, что сейчас он не прав и личные проблемы — не повод кидаться на друга, но эмоции, кажется, переполняют, а отчаянье усиливается в сотни раз. — Воу, воу, воу, полегче, — голос Кима немного испуганный. — Я хотел пригласить тебя в бар выпить, мы тут с Кёнсу… — Куда? — Чанёль без раздумий принимает предложение, хочется напиться. Чонин что-то говорит о каком-то баре в Чхондаме, но Чанёль понимает, что это — то самое заведение, где они справляли день рождения Ву, поэтому просто говорит, что скоро будет и снова выезжает на свежий воздух. Кончики пальцев покалывают, а Пак постепенно соображает, что он творит, когда чуть не врезается в синюю иномарку на перекрёстке. Шины недовольно скрипят и режут слух, но громкость сразу же уменьшается, потому что ебаные воспоминания, и ебаное лицо, ебаные тонкие руки… Ебаная жизнь. — Люблю тебя, моего самого лучшего автогонщика…* * *
Следующее утро Чанёль просыпается от собственного кашля. В горле чертовски першит, и, кажется, что если в ближайшие минут пять он не попьёт — сдохнет от нехватки воды в организме. Солнечный яркий свет режет глаза, заставляя поморщиться и тихо застонать от головной боли. Все извилины в голове рвутся на маленькие клочки. — Утро доброе, — женский голос выводит из ещё сонного состояния. Пака словно бьют по голове, и он резко поворачивает голову, тут же жалея об этом. Незнакомая девушка вытирает волосы и улыбается, когда видит, что Чанёль пытается сесть на кровати. Голова раскалывается. — Где я? — Пак осторожно оглядывается, и понимает, что интерьер комнаты незнакомый так же, как и сама брюнетка. — Не помнишь? — тихий смешок заставляет сжать кулак под одеялом. — Вчера мы «познакомились» с тобой в баре, ты, кажется, ещё с друзьями был, но потом успешно свалил вместе со мной. Чанёлю хочется уебаться обо что-нибудь головой, раз так пять. Неужели… — И мне только сейчас стало интересно, что это за такой Бэкхён, имя которого ты шептал во время оргазма. Должна сказать, этому человеку повезло и… — Я вообще ничего не помню, — морщится Чанёль, — где моя одежда? — Справа, одевайся и приходи на кухню, надеюсь, её ты найдёшь. Ёль только кивает и действительно видит свою футболку и джинсы, а, ну и ещё трусы. Пиздец, вот такого момента в его жизни точно не было. Сразу под душ, как только окажусь дома… Девушка уже одетая в домашний халат ставит перед мужчиной стакан с какой-то мутной жидкостью и улыбается, включая чайник. Чанёль с сомнением смотрит на непонятный ему напиток, но так как звон в голове снова набирает обороты – просто выпивает всё залпом. — Меня Аён, кстати, зовут, — девушка завязывает высокий хвост и ставит на стол две кружки. — Если тебе конечно интересно. — Чанёль, — тихо отвечает Пак, садясь за стол. Мужчина накрывает лицо ладонями и вдыхает-выдыхает пару раз перед тем, как ему наливают чай. — Думала, что мы разобьёмся по дороге сюда, ты был никакущий, за рулём и вообще… — Я сел пьяным за руль? — девушка кивает. — Ёбаный пиздец! — стонет Ёль и падает головой на стол, стукаясь лбом. Кажется, что череп осыпается вместе с засохшими мозгами. Чанёль был долбанутым, как только садился за руль — да, но никогда пьяным. Никогда! — Да ладно тебе, с кем не бывает, — со мной, блять. — Спасибо за чай, — кивает Пак, делая глоток. Допьёт, и надо съёбывать, срочно!* * *
Часом позже Собственная квартира такая родная, любимая и уютная, что отложив душ на потом, Чанёль падает на диван в гостиной, обнимая маленькую диванную подушку и закрывая глаза. Сейчас спокойно, сердце понемногу успокаивается, давая телу отдохнуть. Сейчас хочется заснуть и проснуться вечером, когда солнце уже… Не судьба, мобильный телефон в кармане снова начинает орать, приходится взять трубку и снова уткнуться носом в подушку. — Ммм… — Доброе утро алкоголикам, — Чанёль никогда бы не подумал, что голос у До такой глухой. - Уху. — У нас на руках сейчас списки тех, кто участвует в гонке, тебе надо их привезти? — Кёнсу шуршит листами и тихо матерится. — Было бы неплохо, — глухо отвечает Пак и переворачивается на спину. Осталось всего-то ничего до гонки, надо собраться, а не растекаться лужицей и печалиться. Всё в прошлом, будто бы ничего и не было. Да, именно так. Нужно просто прийти в норму, послать всё нахуй и продолжать жить. — Скоро заедем.* * *
Бэкхён сидит на капоте своей машины и держит в руках листы со списками участников. Пять команд по пять человек. Имена участников и порядок, место проведения, время, число. Солнце ласкает спину, обтянутую белой майкой, своими лучами. Получается, Хань, Чондэ и Минсок поедут так, как написано на листе, а не так, как ездят обычно. Бён поправляет кепку и читает имена первой команды, отмечая, что троих из пяти он знает — неудачники, с ними точно проблем не будет. Вторая команда, состоящая из четырёх новичков. Он всегда смотрит списки гонщиков, и этих имён он ни разу не видел. С Кюхёном будут проблемы, придётся поднапрячься. Бэкхён перелистывает страницу и застывает, видя в списке под номером «один» знакомое имя. Пак Чанёль — лидер. Едет последним. У Бёна подкашиваются ноги, а разум кричит, что пора бы всё забыть. Это прошлое, ничего не изменить, ничего не поделать, всё разрушено. Но возможно… Нет, Бён Бэкхён, ты не любишь, ты только отвязался от всего этого. Мужчина скрипит зубами и возвращает все листы на свои места. Хань крутится около своей машины, на которую Чунмён крепит крылья и что-то тихо говорит. Бэкхён внимательно наблюдает за старшим и подмечает, что тот очень выделяется, светя своими белыми волосами и очень милым личиком. Встреть он Лу где-нибудь в другой обстановке — никогда бы не подумал, что тот на колёсах, да ещё и на BMW. Люди умеют приятно удивлять. Рукава клетчатой чёрно-синей рубашки развязываются на бёдрах, поэтому, подтянув их, Бён направляется к старшим. Мён, в то время как раз выпрямляется и хлопает в ладоши, довольно улыбаясь. — Здесь закончили, что-то ещё? — Лу лишь проводит пальцем по гладкой поверхности крыльев и расплывается в улыбке, отвечая отрицательным кивком на вопрос. — Ну, тогда моё дело сделано. Бэкхён отворачивается и поправляет кепку, зевая. Ему поступило ещё три заказа на машины, чем быстрее сделают — тем быстрее получит деньги. — Эй, Чунмён, у меня есть к тебе дело. Старший кивает и уходит от Ханя, подходя к другу. Бэкхён вздыхает и вытаскивает из кармана маленький листок, с написанными на нём номерами. — Клиенты, платят двойную цену, говорят, смогут подъехать послезавтра. Созвонись с ними. — Мён кивает и суёт листок в карман. — Как всё сделаю, позвоню — заберёшь деньги, ладно? — Хорошо.* * *
Кёнсу варит кофе, пока Чонин с Чанёлем обсуждают заезд и списки. Ким пролистывает и замечает знакомые имена, довольно усмехаясь. — О, Сехун тоже едет, вторым, кстати. — Пак отбирает у младшего листы и читает имена. Знакомое имя, буквы. Бён. Бэкхён. Едет. Последним. Чанёль в шоке, он застывает, смотря куда-то сквозь лист. Младший же говорил ему, что больше никогда не сядет за руль… — У нас серьёзные соперники. Я знаю Ханя, Чондэ и Минсока как отличных гонщиков. Сехуна я видел всего один раз, а вот Бэкхёна, имя что-то не совсем знакомое. — Так кто всё-таки орг и ведущий? — спрашивает Чанёль у Кёнсу, когда тот переливает сварившийся кофе в кружки. — Организатор Ву Ифань, впрочем, здесь нет ничего удивительного — ясно как день божий, а ведущим как был, так и остаётся Тао. — Понятно, — Пак снова опускает взгляд на белую бумагу, стараясь унять дрожь пальцев. Он тоже едет последним, но… неужели Бэкхён и впрямь сел за руль? Чанёль последние года ездил только в Ичхоне, был на заезде в Сеуле только один раз. — Ты знаешь Бён Бэкхёна? — Чонин смотрит на список имён в руках старшего, а потом поднимает голову на Кёнсу. Тот усмехается и отворачивается. Ещё бы, нет такого гонщика в Сеуле, который бы не знал кто такой Бён Бэкхён. — Знаю, не очень хорошо, но сталкивались пару раз, этот парень… — Кёнсу подбирает нужные слова, — бешеный. С виду он такой маленький и хрупкий, всегда выделяется из толпы, но как только садится за руль своей жёлтой Mazdы, то город умирает. — Чанёль вздрагивает и тоже поднимает голову. — На трассе около пяти лет где-то, попал в аварию года четыре назад, что обсуждали все и делали ставки — выкарабкается с того света или нет. Авария была страшная, чёрная тюнингованная Toyota, — Пак шокировано смотрит на старшего, — поцеловала его прямо в бок. Есть несколько свидетелей. То авто так и не смогли найти. Чан, не смотри на меня так, будто призрака увидел, умоляю. Пак слабо улыбается и встаёт из-за стола, уходя с кухни. Чонин с Кёнсу начинают что-то обсуждать, а Чанёль, взяв пачку сигарет, снова идёт на балкон. Так вот откуда шрамы на теле — от аварии. Сигарета тлеет быстро, приходится затягиваться второй. Дым немного душит и заставляет закашляться. Чанёль прикрывает рот рукой. — Что-то с тобой не так, — серьёзный голос Кёнсу пугает. — Не узнаю вечно похуистичного Пак Чанёля… — Всё в норме, просто волнуюсь перед заездом, ведь… — Не ври мне, Ёль, — щурится До, ступая на балкон и закрывая за собой дверь. — У тебя это не выходит. Прошлое… Хоть раз в жизни, но ты вспоминаешь, что было тогда-то, в такой-то день и месяц. От прошлого не убежишь. Оно вцепится в твою глотку и будет душить, что и делает именно сейчас. Проткнёт кожу на шее своими острыми когтями и заставит упасть на колени, задыхаясь. Чанёль задыхается, смотря в глаза старшего и сжимает руки в кулаки в кармане джинсов. Кёнсу смотрит хмуро и неверяще, вот только правду Пак рассказать не может — у каждого есть свой маленький секрет и каждый будет хранить, и оберегать его всю жизнь. Чанёль хранит своё прошлое как сокровище, ведь именно в прошлом он по-настоящему жил не только гонками, но и близким любимым человеком. Но иногда, наступает такой момент, когда хочется забыть, абсолютно всё, что было тогда – двенадцать лет назад. — Красная грузовая фура сбила легковой автомобиль KIA на одном из перекрёстков в районе Ёнсан… Водитель скончался на месте…
