VI
26 февраля 2014 г., 19:25
Я как рельсы или струны - Немного звон, немного стоны.
Тринадцать лет назад. Чанёль спокойно пьёт чай на кухне, ожидая, пока Бён соизволит поднять свою тушку с кровати и прийти завтракать. На часах 10:05, пора бы уже. Пак вздыхает и только хочет встать из-за стола, как на кухню «выплывает» нечто. Растрёпанные отросшие волосы, заспанные глаза, пальцы, которые трут те самые глаза, рубашка старшего, которая своей длиной прикрывает бёдра Бэкхёна. Бён трёт глаза и потягивается, подходя к старшему. — Доброе утро, — лёгкий поцелуй в губы, ещё одно потягивание и младший достаёт из шкафчика кружку, чтобы налить себе чаю. Чанёль поворачивается к окну и смотрит на то, как снежинки бьются об окно. На улице зима и уже дней пять стоят морозы. Ужас. Телефон, лежащий около холодильника на тумбе, начинает ездить по деревянной поверхности от входящего вызова. Бэкхён дотягивается до него, следом устроив его между плечом и щекой, чтобы было удобнее насыпать сахар в чай. Чанёль хочет услышать, что говорят младшему, но не слышит. Проходит максимум тридцать секунд, Пак с ужасом смотрит, как Бэкхён оседает на пол, прижимая к уху телефон. Старший сразу же подбегает к младшему, пытаясь поднять его. Парень поднимает голову и смотрит на Ёля заплаканными глазами. — Отец… его… его… сбил легковой автомобиль на пешеходном переходе, — младший уже не слышит, что ему говорят по телефону, а Чанёль забирает аппарат у Бэкхёна и сам слушает. Надо ехать на опознание. — Чан… — Бён задыхается от слёз и вцепляется своими пальцами в рубашку старшего. Ёль растерянно смотрит на лежащий на полу телефон, а потом крепче прижимает к себе младшего. Бэкхёна передергивает, и он утыкается лбом в ладони, продолжая слегка покачиваться, сидя на диване. Уже двадцать восьмое, через два дня гонка, но… Бён всё больше устаёт. Сон не приходит к нему уже вторые сутки, а голова всё сильнее болит. Мозгу хочется урвать хоть немного сна. Мужчина выдыхает и встаёт с дивана, направляясь на кухню. Зелёный чай иногда помогает успокоиться, а Бён, стоя около чайника и наливая кипяток в кружку, думает об отце. Как ни странно, воспоминания не приносят боли, кроме, конечно же, последнего. Мистер Бён всегда был хорошим человеком, всегда улыбался, даже если у него случилось что-нибудь ужасное — например, смерть мамы от рака лёгких, Бэкхён тогда просто не мог поверить. Мальчик растерянно смотрел на женщину, лежащую в гробу, и сжимал в руке два цветка. Бэкхён поднимает голову вверх, чувствуя, что глаза режет. Только слёз сейчас не хватало. Что-то он вообще расклеился. Надо прекращать! — Ёбаный в рот, — горячий чай обжигает язык и нёбо. Бэкхён кашляет. Он любил свою семью, любил лучшего друга Кибома, который вернул Бёна к жизни после того, как на него наступили, любил собаку Джона — овчарку и ещё одного лучшего друга. Семья умерла, Джона усыпили, а Ки уехал в Америку на учёбу, Бён остался один. Совсем один. Мужчина усмехнулся и сделал ещё один глоток чая, прикрывая глаза. По коже побежали мурашки – на кухне прохладно, ибо окно открыто ещё с обеда.* * *
Бэкхён ищет взглядом сигареты, и вспоминает, что положил их в один из ящиков кухонной тумбы. Пачка Marlboro греет душу, так же как и фильтр, пропитанный дымом. Бён садится на подоконник и открывает окно нараспашку, смотря на шумный ночной город. Дым помогает расслабиться, хоть и ненадолго, но помогает. Бэкхён знает, что прошлого уже не вернуть. Всё как прежде — не будет! Бён жалеет о каждой минуте, которая прошла бесполезно или как-то не так. У Бёна миллион таких минут.* * *
Чанёль материт всё на свете, когда трель дверного звонка режет слух. Он же так прекрасно спал! 2:05. — Я убью этих ублюдков, — рычит Пак и поднимается с дивана. Запнувшись о валяющуюся на полу майку, которую он снял перед сном, мужчина ещё раз матерится и направляется к входной двери. Дверного глазка нет — херово. Щелчок замка, в одно время со щелчком предохранителя. Чанёль замирает, смотря на круглое дуло пистолета прямо напротив уровня его глаз. Один шаг в сторону, и пуля свистит в воздухе, разбиваясь о бетонную стену. Пак шокировано смотрит на маленькую дырку и скалится, резко выходя из-за стены и хватая незнакомого парня(?) за ворот рубашки. Дверь захлопывается, а прижатый к двери юноша… не боится. Ёль удивлённо смотрит на парня перед ним – совсем ещё мальчишка. — Ты ахуел совсем? — сквозь зубы, так, что у «гостя» мурашки бегут по коже, а ёлевская рука слабо сжимает чужое тонкое горло. — Я тебе… Проблематично что-то сказать, когда тебя со всей силы ударяют под дых, и ты сгибаешься, падая на одно колено. Холодный металл, что прикасается к виску, заставляет вздрогнуть и немного поднять голову, смотря на ночного незнакомца. Чёрная водолазка, чёрные джинсы, обычные кеды и… Чанёль с ужасом смотрит на два жетона, болтающихся на шее у мальчишки. Пак выдыхает и, приподнимается, а пистолет от виска так и не убирают. Господи, дети такие наивные. Один шаг в сторону, и все одеколоны вместе с ключами, стоящими на шкафу в прихожей, летят на пол. Чанёля тянут за руку и Пак еле успевает увернуться, делая шаг вперёд и со всей силы вдалбливая паренька в стенку между кухней и ванной. Шатен шипит от боли в рёбрах и глотке, и кашляет несколько раз перед тем, как впивается в руку мужчины зубами. — Сука! — Чанёль даже сам не понимает, как они оказываются в кухне, но звук того, как две стоящие кружки от соприкосновения задницы этого придурка с кухонной тумбой, падают и разбиваются, заставляет зашипеть. Шатен не такой слабый, каким кажется. Паку надоедает эта заварушка, если так пойдёт дальше, то всю квартиру разнесут. — Зря ты пришёл ко мне, — ладонь Ёля накрывает лоб шатена и Чанёль со всей силы вдалбливает голову парнишки в шкафчик. Удар ручки дверцы приходится прямо по затылку, а Пак отступает назад, потирая запястья и смотря на то, как незнакомец падает на пол около его ног, прямо на разбитое стекло. Присев на корточки, Чанёль проверяет пульс и склоняет голову. — Блядство.* * *
— Мне он будет нужен через два дня, отец не знает, что я позаимствовал его, — Сехун осторожно вкладывает в руку старшего пистолет, слегка сжимая рукоятку. — Что бы ты ни задумал, будь осторожен, ладно? — Слушаюсь, — Ёль усмехается и убирает оружие во внутренний карман кожаной куртки. — Будешь должен, — О жмёт протянутую руку, а потом садится в машину. — Срок — два дня. Чанёль «отдаёт честь», смеётся и идёт к своему авто, садясь в салон и доставая пистолет. Металл холодный, осталось всего шесть пуль в магазине, Пак довольно улыбается и, откладывая оружие на соседнее сидение, заводит BMW, поглаживая кожаный руль большими пальцами. Бэкхён морщится от противного звонка сехуновского телефона. Почему этот идиот оставил его в кухне? Мужчина уже хочет подняться, как на кухню через гостиную бежит Се, который, как только оказывается на кухне, отвечает на звонок. — Какой иди… — Се, мне нужна твоя помощь, — голос Чанёля звучит хрипло, старший задыхается. Бежал, что ли? — Какая помощь? — О чешет затылок и смотрит на настенные часы. — Твою BMW в рот, время три ночи! — Сехун, я подъеду через полчаса, спускайся и жди на стоянке около дома, ладно? — Ладно, окей. — Неужели что-то серьёзное? — Кто там? — Сехун вздрагивает от сонного голоса старшего и оборачивается, засовывая телефон в карман домашних штанов. Переодеться бы надо . — Чанёль, — отвечает младший и уходит с кухни, а Бэкхён растерянно смотрит перед собой, позже разворачиваясь и заходя в гостиную, где горит свет. О натягивает на себя чёрную футболку и тёмно-синие джинсы. Бён совершенно не понимает, что происходит, просто наблюдает за тем, как младший бегает по квартире в поисках одежды. — А что случилось-то? — наконец спрашивает Бэкхён, а Се останавливается посередине гостиной. — В чём-то помочь нужно, я быстро, — хватая валяющуюся на диване кожаную куртку и обувая кроссовки, младший выбегает из квартиры, захлопнув двери. Бэкхён смотрит на разбросанные вещи и поднимает их, относя в комнату к Се. Ну, помочь так помочь. После того, как Бён всё прибирает, он возвращается на кухню, подходя к окну и смотря вниз. Стоянка не так далеко, из окна всё видно — хоть что-то радует.* * *
Сехун стоит на крыльце, сунув руки в карманы, и ждёт прибытия чёрной BMW. Сегодня выходной, машин на улицах не так много, все дома, отдыхают. О поднимает голову вверх, смотря на жёлтое ночное небо — яркие огни города дают о себе знать. Прохладный ветер прогоняет жару, растрёпывая белые волосы. Смотря время на дисплее телефона, О усмехается, когда слышит звук заезжающей на стоянку машины. Спустившись с крыльца, Се направляется к чёрному авто, из которого тем временем выходит Чанёль, сразу же захлопывая дверцу машины. — Что же это за помощь в три часа ночи? — мужчины обмениваются рукопожатиями, а Пак открывает багажник, включая подсветку. — Ёбаный в рот, Пак Чанёль! — О опирается рукой на открытую крышку багажника и смотрит на связанный труп. В том, что это труп, а не живой человек, младший не сомневается. — Надо увезти его куда-нибудь и закопать, — вздыхает Чанёль. — Я не думал, что он сразу же сдохнет, не рассчитывал как-то на это. — Не рассчитывал он, — фыркает О, — ладно, ты ещё помнишь то место, в котором мы… — Да, помню, залезай.* * *
Младший смотрит на мелькающие мимо деревья и усмехается, когда замечает, что они выехали за город. У него чувство дежа-вю. Четыре года назад, только в июле они так же везли трупы в багажнике, только покойников было три и если честно, Сехун был не в восторге. Копали они вместе. Объяснять что-либо старший не спешил, так же как и сейчас, просто Сехун единственный знает об этих трупах, и о сегодняшнем случае, по-видимому тоже. — Приехали, — Чанёль глушит BMW около небольшой тропинки, что исчезает за первым деревом в лесу. Сехун вздыхает и вылезает из салона. Бедные его руки, они будут болеть.* * *
6:05 Бэкхён слышит, как входная дверь закрывается и открывает глаза. Сехун как можно тише снимает обувь и стягивает куртку, вешая на крючок в шкафу. О спать не хочет — бутылка выпитого пива придала бодрости и ясности уму, а ещё — разговор по душам с Чанёлем, который то хихикал, то вмиг становился серьёзным, то чуть ли не плакал — Паку опасно пить. — Где ты был? — даже не поднимаясь с дивана, спрашивает старший, а Се тормозит около двери в спальню, вцепившись в ручку. — Чанёль попросил меня съездить с ним… кое-куда. — Понятно, значит теперь у вас с Чанёлем секретики, всё ясно, — тон голоса Бэкхёна очень не нравится младшему. — А что, я должен отчитываться? – Сехун решает не отступать, потому что если он сейчас будет отчитываться — Бён совсем обнаглеет. — Не знаю, иди спать. О выдыхает и заходит в комнату, замечая, что солнце уже над горизонтом и ярко светит, попадая в глаза, заставляя мужчину зажмуриться и отвернуться. Бэкхён больше не ложится, просто лежит и смотрит на красивую люстру. В голове всего один вопрос, и ответ на него, Бён уверен, ему не понравится. Входящее на телефон сообщение заставляет мужчину подняться. Бэкхён снимает блокировку и ведёт пальцем по экрану, открывая сообщения. Игра начинается. Бён удивлённо смотрит на экран, и, думая, что спамщики совсем ебанулись, хочет откинуть телефон куда подальше и встать, но ещё одного входящее сообщение заставляет остановиться. Готовься, Бён Бэкхён, скоро будет очень весело.
