X
17 марта 2014 г., 21:24
В пол газ и выстрел как пуля с места, Воздух становится душным резко Нервы натянутые будто леска, Пусть легавые узнают, где их ебаное место!
5 сентября 2001 года — Защита! У Бэкхёна всё сжимается внутри, он вцепляется собственными пальцами в свою рубашку на груди и ошарашено смотрит на то, как Чанёля блокируют на баскетбольной площадке. Внутри всё замирает, а Бёну будто закладывает уши, и он смотрит на табло со счётом и на время, которое осталось до… Громкий свист режет барабанные перепонки, а брюнет в шоке смотрит на приземляющегося на пол Чанёля, который вскидывает голову и скалится. Скалится так, что у защитника перед ним, начинает дрожать поднявшаяся вверх рука. Люди, наблюдавшие за матчем, тут же вскакивают со своих мест, начиная кричать во всю глотку имя парня, только что забившего последний гол и вырвавшего победу у противника. Чанёль весь мокрый, он дышит через раз и опускает голову, а через секунд пять, на него налетает вся его команда, обнимая и крича что-то о том, что он молодец, он их талисман удачи. Бэкхён улыбается и поджимает губы, опуская голову. Он впервые в жизни видит такую сплочённую и дружную команду, такую отличную непробиваемую ничем командную работу. Почему-то глаза начинает щипать, Бён очень рад за старшего. 30 июня 2014 года. 23:05 Сехун решает не трогать Бэкхёна, пока тот сидит в кресле в гостиной, сцепив пальцы и держа их на уровне губ, не отрываясь, смотря на стеклянный диванный столик перед собой. Старший будто в трансе, он слегка щурится, потом прикрывает глаза, потом снова открывает, а затем поднимается с дивана, хлопая себя по бёдрам и сжимая кулаки. — Бэк… — Пойдём! — резкий ответ заставляет Сехуна вздрогнуть. Младший кивает и пропускает Бёна вперёд, следом закрывая квартиру. Хмурится, смотря на то, как старший крутит ключи от машины в руке — не к добру. Бэкхён очень сильно напряжён, то и дело прикусывает нижнюю губу и улыбается непонятно чему. Гонщик на жёлтой Mazdе тем временем облизывает губы и думает о том, что именно сейчас есть шанс взять лидерство. Чанёль как-то говорил ему, что команда (неважно где) — твоя семья, и если ты главный в этой семье, будь добр — возьми ответственность. Бэкхён думал, что груз ответственности будет душить его, что он не сможет поднять его, встать прямо, ровно на ноги, но сейчас… Смотря на Чондэ, который показывает кулак Ханю, а тот в свою очередь демонстрирует младшему свой длинный язычок, хочется ржать в голос, потому что его боязнь была ужасно глупая и необоснованная. Эти парни, которые развлекаются перед гонкой, и гоняют полных дибилов сейчас — на трассе будут животными. Минсок просто что-то кричит о том, что хён и его любовник ну просто… долбанутые на голову лохозавры с арахисом вместо мозгов. Бён усмехается и встречается с встревоженным взглядом Се, который открывает дверь своей Audi. — Что такое? — спрашивает одними губами старший, а ухмылка… по-прежнему пропитана ядом. О вздрагивает и отводит взгляд. Он начинает бояться такого Бэкхёна.* * *
Воздух пропитан газом и бензином — ноздри щекочет и хочется чихнуть, но Бэкхён пару раз вздыхает и всё проходит. Дорога, находившаяся чуть дальше Каннама на окраине города, пестрит яркими цветами машин, ярким светом фар, полуголыми девушками, щеголяющими среди рядов крутых тюнингованных тачек. Дым из-под колёс какой-нибудь дешёвой иномарки богатенького сынка заставляет желудок сворачиваться в один тугой узел, в горле начинает першить. Пальцы мелко дрожат, Бён крепче сжимает руль и сворачивает за чёрной Bugatti, останавливаясь прямо напротив старта, заставляя тормозить остальных парней. Мужчина просто сидит, он точно знает, что его машину заметили уже тогда, когда они только заезжали в ловушку из машин. Люди, без сомнения, сразу же начали шептаться, как только пятёрка остановилась ровно острым углом, образовывая незаконченный треугольник. Бён видит эти лица и впервые чувствует себя так, будто его здесь ждали, хотя на самом деле… совершенно наоборот. Соперников никто не любит, сильных соперников — тем более. Можно сравнить гоночную трассу с доской для шахмат: здесь есть свои короли и пешки, здесь белые против чёрных, здесь воздух накаляется до такой степени, что ты задыхаешься от всей ненависти и сумасшествия к тебе — сильному человеку, не зависящего от мнения других. Гонка скоростью триста километров в час — способность чувствовать жизнь острее, способность насладиться скоростью и со жгучим, словно керосин, бешенством смотреть в глаза смерти. Смерть… — это начало новой жизни? Не знает никто, просто не может знать; поэтому гонщики, которые приезжают на трассу, чтобы сдохнуть — стремятся поскорее узнать тайну, после которой попадают прямо в Ад — не трогай то, чего не достоин. Бэкхён знает, что за очередным поворотом или на очередном мелком камешке, ему могут оторвать голову. Могут резко вырвать из жизни, воткнуть в тело тысячу лезвий и отправить прямиком по семи кругам ада, потому… что он игрок. Игра не на жизнь, и не насмерть, игра на собственное удовольствие и сгорающие во время заезда красные капли адреналина. За наслаждение и за чудовищно-сильный ветер, который ласкает потную кожу на финише, когда он приезжает первым, снова выигрывая и чуть ли не плюясь в сторону проигравших, которые с каждым разом всё рьянее и рьянее пытаются доказать, что победят в следующей гонке. Не умеешь играть — не берись, а не то чёрная красавица быстро заточит тебя в свои цепи, заставляя выть от чудовищной боли в горле, когда проткнёт его своим облитым кровью кинжалом. — Он ёбнутый! — На всю голову… — Какой же он… сумасшедший. Именно таких любят женщины — бешеных, дерзких, самоуверенных, эгоистичных; именно таких любит Она — та, которая выбирает себе подопечного на старте, а после целует в лоб на финише. Бён выходит из машины первым, а люди замолкают, позволяя громкой музыке врезаться в землю. Тао с улыбкой приветствует лучшего из лучших и обнимает крепко, когда Бэкхён подходит ближе. Цзытао любит старшего, как очень хорошего друга. Цзытао любит Бэкхёна за его острый язык на старте и за издевательский оскал на финише. Бён Бэкхён на трассе идеален. Идеален абсолютно во всём, что касается машин и гонок. — Удачи тебе, хён, — шепчет китаец, а старший только кивает и смотрит туда, где остановилась команда Чанёля. Внутри сейчас играет оркестр, а душа бьётся в болезненных судорогах предвкушения. — Ты же знаешь, что я… —…приду первым, — заканчивает Тао и смеётся, утыкаясь носом в светлые волосы. — Я знаю, но твоей вечной подруге всё равно нужна спутница. — Они мои любимые лесбияночки, — ржёт Бэкхён и делает шаг в сторону. — Фу, хён! — цыкает китаец и подмигивает двум девушкам, стоящим недалеко от них. — Как тебе те? Бён мельком пробегает взглядам по двум девушкам, по пепельным волосам одной и по округлым формам другой, суёт руки в карманы джинсов, отчего браслет на руке тихо звякает, облизывает губы. — Не мой профиль, меня больше привлекает мужское тело с половым членом ниже головы на метр. — Ты такой… — Ахуенный? Умопомрачительный? Прекрасный? — Извращенец, — фыркает Тао. — Всё для вас, дорогие мои, — щёлкнув младшего по носу, Бэкхён возвращается к своей машине, около которой стоит его веселящаяся четвёрка.* * *
Дикие звери. Если слишком близко приблизиться к ним — они могут вас сожрать. Рвать твое тело на куски мяса очень долго, разрывая острыми зубами плоть. Одно малейшее неправильное движение и ты труп… Чанёль скрещивает руки на груди и опирается задом на капот своей машины, ловя не слишком добрые взгляды. Люди чувствуют опасность именно тогда, когда она близко, подбирается из-за спины, но всё равно её не видят. Напряжение в твоём теле растёт с каждой секундой всё больше, но ты парализован, ты хочешь убежать, скрыться, но твои ноги прибиты к земле и спасения нет, как и выхода. Сильнейшие никогда не щадят слабых — им это ни к чему, совсем. — Этот коллектив мне напоминает стадо у водоёма. Смотри, — Исин показывает куда-то в сторону, на компанию ржущих парней, с дорогущими тачками и с красивыми девушками, — они падаль, которой питаются хищники. Стоит только хищнику появиться где-нибудь поблизости, они сразу же чуют силу, которая заставляет их дрожать. Они пытаются выглядеть спокойными, но когда на них нападают — они бросаются в рассыпную, стараясь спастись от страшной участи, это… — К чему ты клонишь, Син? — Чанёль поворачивает голову к другу, а тот усмехается и опирается рукой на плечо младшего. — То, что сейчас они пытаются держаться огурчиками и не подавать вида, что боятся нас и других команд. У них собранные как попало машины, и в гонке они будут отставать, они будут мчаться хвостом, но так и не смогут вырваться вперёд, так же, как и та падаль, которую в итоге поймает хищник и вцепиться в неё своими зубами. Они знают, что проиграют, но всё равно стараются, пытаются… — Разве это плохо? Если долго мучит… — Чанёль, ты меня не понимаешь, — они заранее обречены на провал, потому что изначально слабые, посмотри на них, они так пытаются выделиться, завладеть всем вниманием этих девушек, но… — в то время, как Исин прерывает свой монолог, одна из блондинок оборачивается к ним и подмигивает Чанёлю, — особи женского пола всё равно рано или поздно уйдут к сильнейшим, потому что у них власть, у них есть всё, а у слабых нет ничего. — Сильные могут всё потерять, — пожимает плечами Пак. — Могут, но пока они наверху, все будут тянуться к ним, даже не смотря вниз. — И всё же, слабые могут оказаться впереди, когда… — Когда рак на горе свистнет, — усмехается Чжан, хлопая младшего по плечу. — Ты последний, не подведи нас. Пак выдыхает и разворачивается к своей машине, касаясь пальцами гладкой поверхности капота. Он всегда старался не лезть туда, где идёт война, но похоже здесь этого сделать не получится. Воздух искрится от напряжения, а каждый здесь мысленно грызёт друг друга, стараясь вырвать победу… Чанёль фыркает, он знает, что выиграет, чего бы ему это не стоило, но есть люди, способные подрезать его прямо у финиша. Бэкхён оборачивается именно в тот момент, когда Ёль поднимает голову. Самодовольная улыбка, которую хочется стереть со знакомого лица, заставляет сжать руку в кулак. Чанёль постепенно понимает, что тонет в этой красноте войны, не сам, его тянут вниз, касаясь шеи влажными поцелуями. Паку хочется выть в голос. Бён усмехается, видя нарастающую злость на лице Ёля, показывает пальцем на себя, потом на старшего и проводит невидимую линию большим пальцем чуть ниже подбородка. Чанёлю кажется, что если он умрёт, то его личным мучителем в Аду будет именно Бён Бэкхён – когда-то милый и приветливый парень с яркой улыбкой, превратившийся в монстра. 00:55 Лу медленно подъезжает к старту и останавливается около финишной черты. Китаец внимательно следит за Тао, который подзывает двух девушек к себе, отдавая им в руки клетчатые флаги. Дорога в городе открыта, в любой момент могут появиться легавые. Риск может быть слишком огромным, поэтому если ты прицепишь на хвост патрульную машину, твоя задача — отослать её как можно дальше. Бэкхён стучит по крыше BMW и Хань вздрагивает, опуская стекло и поднимая голову. — Твоя сегодняшняя задача — приехать хотя бы вторым, Сехун сможет всё уладить после. – Бён улыбается и наклоняется, держась рукой за крышу машины. — Заставь меня поверить в то, что ты заебательский гонщик. Хань усмехается и поворачивает голову к девушкам, готовым дать старт. Бэкхён ещё раз хлопает пальцами по крыше BMW и уходит назад. Тихий шум моторов заставляет зрителей замолчать и замереть в ожидании. Сначала тихий шум моторов и двигателей, секундами позже превращается в сумасшедший громкий рёв, когда флаги касаются земли своей клетчатой тканью. Бэкхён усмехается, смотря на чёрные полосы перед собой, и вздрагивает от голоса подошедшего сзади Сехуна. — Как думаешь, он сможет приехать первым? — Сможет, потому что у него любовь с его машиной. — О недоумённо смотрит на Бёна, а тот в свою очередь смотрит на стоящего в первых рядах толпы Пак Чанёля, который хмурится, видя как влажный язык младшего скользит по тонким губам.
