game starts

http://vk.com/wall-58925584_758 — MUSIC

Это - больше чем любовь, это крик моей души, Это - причиняет боль и режет сердце как ножи.

28 июля 2001 г. Рассвет. Как много в этом слове волшебства? Как много магии, которая окутывает нас, заставляя с восторгом смотреть на поднимающийся в небо оранжевый шар. Как много очарования в небе, которое к горизонту светится жёлто-красным, а чуть ближе, окрашивается в тёмно-голубой. Как много чувств и ощущений, когда ты касаешься голыми ступнями тёплого, от солнечных утренних лучей, гладкого паркета. Пальцы рук слегка дрожат, заставляя сжать кулаки и поджать губы. Бэкхён немного опускает голову, рукой смахивая чёлку с глаз, и смотрит на Чанёля, стоящего в центре комнаты. Пак Чанёль — танцор, один из лучших, один из самых любимых и желанных. Эта комната целиком и полностью принадлежит ему, здесь нет почти ничего, кроме большого панорамного окна, больших штор бронзового цвета, белых побеленных стен и тёплого коричневого паркета. — Я не смогу, Чанёль, — тихо говорит Бэкхён, снова выставляя одну ногу вперёд. Старший цыкает и расставляет руки в стороны. — Давай же, Бэкки. Музыка впивается в кожу, звуки клавиш дурманят разум, а младший прикрывает глаза и выдыхает. Доверяется, отдаёт своё тело Ёлю, потому что сейчас так надо. Лёгкий, словно полёт бег и неуверенный прыжок. Чанёль крепко обхватывает руками талию, заставляя обвить свои бёдра ногами. Пак двигается плавно, повороты совсем не резкие и лёгкие, заставляющие сердце замереть и вцепиться пальцами в сильные плечи. Пара движется по кругу, поворотами, и в какой-то момент Бэкхён решается, позволяя ослабить старшему хватку на своей талии. Одна секунда и худое тело отклоняется назад, а тонкие руки тянутся до пола. — Вот так, — улыбается старший, крепче держа парня за талию и наклоняясь чуть вперёд. Танец превращается во что-то поистине прекрасное, когда тёплые лучи обнимают две фигуры, которые кружатся по всему периметру комнаты, почти что сливаясь друг с другом. Бён поднимается плавно и улыбается, опуская ноги на паркет. Чанёль останавливается и притягивает парня к себе, — молодец. Бэкхён улыбается — это воспоминание очень хорошее и тёплое, тогда Чанёль ставил танец на конкурс, прося Бёна помочь ему. Мужчина смотрит на время и слегка удивляется, потому что прошло уже сорок минут с того момента, как Хань уехал. Сехун стоит рядом, опираясь пятой точкой на капот своей машины и скрещивая руки на груди. — На подходе белое BMW! — громкий голос Тао в рупор заставляет Бэка опомниться и поднять голову. Лу Хань вырвался вперёд — это хорошо. Младший рядом начинает копошиться и идёт к своей машине — он второй. — Минута! Чёрная Audi медленно подъезжает к старту, а мужчина идёт к машине друга, прося открыть окно. Опираясь рукой на крышу чёрного авто, Бэкхён наклоняется и протягивает младшему руку. — Я верю в тебя, — улыбается Бён и получает в ответ такую же тёплую улыбку, вместе с крепким замком рук. Сехун усмехается. — Я знаю, поэтому иди, тебе нужно встретить Ханя. — Мужчина кивает и отходит. Вытянутая рука из окна белого BMW даёт понять, что осталось совсем немного. Сехун ставит ногу на газ и хватается одной рукой за рычаг управления коробкой передач. Один момент, всего одна секунда и у младшего отключается мозг, как только его так же вытянутой руки касается рука китайца. Машина под ладонями дёргается и требуется всего один момент, чтобы подтолкнуть. Бён усмехается и опускает голову, смотря на чёрные полосы от шин. Ханя приветствуют где-то сзади, это слышно по громким крикам. Бэкхён поднимает голову и замечает в толпе автомобилей знакомую фигуру. Чанёль курит и смотрит на младшего, который усмехается и переворачивает кепку, натягивая её на глаза.

* * *

Люди — хрупкие существа. Хрупкие люди, со своими мечтами и целями, с широкими улыбками и гримасами боли, с большими деньгами и с маленькой квартиркой на конце города, в шикарной одежде и потрёпанных лохмотьях. Люди разные, каждый со своими принципами, законами, условиями. Вот только каждый человек может упасть, стоит один раз толкнуть его и если он неустойчиво стоит на ногах — он упадёт прямо лицом в грязь. Кто-то сможет подняться, а кто-то так и останется валяться в той же луже, умоляя о помощи… вот только — никто не услышит. Потому что так устроен мир, устроена жизнь — каждый сам за себя. Эгоизм, который давит на горло, вызывая рвотные позывы, иногда хочется выплюнуть, а иногда наоборот — притянуть к себе насильно, позволяя раствориться в своём теле. Если ты не сумел подняться — ты слаб, смысл жизни теряется сразу же, запутывается в долинах отчаянья, до крови расцарапывая душу, которая с каждым днём всё больше осыпается, оставляя после себя чёрную дыру. Бэкхён не напряжён, но и не слишком расслаблен. Люди вокруг возбуждены, они хотят скорее увидеть победителя второго заезда. Бён не обращает внимания на шумиху, скрестив руки на груди, стоит, опираясь своей пятой точкой на капот своего авто, иногда поднимая руку и прикусывая кончик большого пальца правой руки.

* * *

25 ноября 2000 года — Ты серьёзно? Он же твой сын. — Удивляется Чон, ставя чашку с кофе на блюдце и недоумённо смотря на своего партнёра. — Я сказал, делай с ним, что хочешь. Пока он будет вместе с Бён Бэкхёном — он мне не сын. — Но… Пак… — Разговор окончен, можешь распоряжаться им как хочешь, это возьми, — на стол летит конверт. Мужчина распечатывает его и достаёт оттуда фотографии. — О, неплохо. — Сегодня вечером я улетаю в Америку, так что…

* * *

Бэкхён тонет в этом потоке звуков, смотря на то, как в одном углу полуголые девушки жмутся к гонщикам, в другом — молодые гонщики закидываются какой-то дрянью. Бён прикрывает глаза и ему кажется, что его сносит ветром. Время идёт слишком быстро и вот уже со старта улетает Минсок, оставляя за собой дым из-под дорогих колёс своего авто. Бэкхён погружается в какой-то свой мир, в непроницаемый вакуум, где чувства притупляются, совсем немного. Тело расслабляется, а резкие звуки не режут барабанные перепонки. Бён чувствует себя наркоманом и тихо стонет, открывая глаза. Только что приехавший Сехун удивлённо смотрит на старшего. — Что с тобой? — Настраиваюсь, — выдыхает Бэк и усмехается.

***

1 июня 2002 года — Ебанулись? — шипит Чанёль, стараясь подняться со своего места, но крепкая рука на плече заставляет опуститься обратно в кресло. — Я не буду этого делать, только… — Вот… — Пак с ужасом смотрит на то, как фотографии Бёна падают на полированный красный стол. — Что… это? — Разве не твой птенчик? Красивый, — рассматривая одну фотографию, хмыкает Чон. — Знаешь, что я с ним сделаю, если ты не уберёшь Ёсоба с трассы завтра? — Вы не сделаете! — рычит парень и находит в себе силы подняться, дёргаясь вперёд и хватая старого ублюдка за рубашку. — Только троньте его и я… — Шивон! — Ёля оттаскивают еле как. — Давай, уводи его отсюда. А с тобой, мой милый друг, у нас ещё сделка, не забудь! — скалится мужчина, а Чанёлю хочется выпустить кишки этой твари. Пак трёт виски и выдыхает. Ифань третий, остаётся совсем мало времени. Исин стоит рядом, но ничего не говорит, иногда поглядывая на напряжённого младшего. — Не нервничай, — вдруг произносит Чжан, а мужчина вздрагивает и ничего не отвечает. — Успокойся и вдохни полной грудью, ты обязан сегодня въебать Бёна в грязь лицом, понял? — Чанёль молчит и поджимает губы. Он ни разу не видел Бэкхёна на трассе и почему-то становится страшно. Мысли находятся где-то далеко от линии старта и от любимой BMW. — Чанёль, прекрати, — младший пищит и вырывается, пытаясь восстановить дыхание. — Пожалуйста, сейчас умру. — Пак смеётся и притягивает Бёна ближе, утыкаясь носом в тёмные волосы. От парня пахнет ванилью. — Бэкки, — голос хриплый и слишком тихий. — Хён, пожалуйста… Черта с два он отпустит прошлое, никогда… Это были самые счастливые моменты его жизни, самые… — О, вон наш знаменитый гонщик, — слышит Чанёль голос Исина и поворачивает голову. Бэкхён смеётся и толкает какого-то парня в грудь. Паку хочется сдохнуть, он впервые жизни чувствует пятой точкой свой проигрыш. — Скоро Ифань подъедет. Ёль вздыхает и бьёт себя в лоб, стараясь привести мысли и чувства в порядок. Это в прошлом, всё… в прошлом… — Ты сучёнок, сюда иди! – даже сквозь громкую музыку, голос младшего звенит в голове. Пак Чанёль, ты просто докатился — это уже край.

* * *

Полтора часа спустя Все в нетерпении. Зрители ждут настоящего шоу последних гонщиков, ждут победителя, и уже мысленно делают ставки. Толпа напряжена, а Чанёль опирается руками на крышу своей чёрной BMW и собирается с силами, пытается собрать в одно целое мозг, но не может. Пальцы рук дрожат, сердце бьётся так, что слышно даже в голове, шум в ушах не прекращается. — Соберись, блять! — Исин — сука. — Отъебись, хотя бы сейчас! — рычит Ёль и не оборачивается. Старший резко дёргает Пака за рукав футболки и тянет на себя, перемещая руки на ткань на груди. — Сука, если ты не выиграешь, я раскатаю тебя по асфальту и заставлю давиться собственной кровью! Что с тобой такое, гонщик хуев? — близстоящие люди удивлённо смотрят на двух мужчин, которые скалятся и смотрят друг на друга. Чанёля бесит эта проницательность, бесит самонадеянность старшего. Ему лезут в душу, лезут туда, куда лезть не должны. — Отъебись от меня, Исин! — вырывая ткань футболки из захвата китайца шипит Ёль. — Не твоё дело! Даже хлопанье дверью собственной машины так не звенит в голове, потому что уши заложены. Чанёль откидывается назад и вцепляется руками в колесо руля, ставя ногу на педаль газа. Один поворот ключа и начнётся… бойня. За первое место, за победителя, за гордость. Мозг снова бурлит и будто превращается в кислоту, разъёдая стенки черепа. — Бэкхён? — Чего тебе, Чан? — Я люблю тебя. — А?

* * *

Бён не торопится садиться, он чувствует спиной взгляды своих… друзей, которые мысленно желают ему удачи. Он стоит около своей машины и думает, поворачивая голову в сторону. Ёль тоже мнётся у своей машины. Предпоследний гонщик команды Пака, и Чондэ, уже вот-вот на подходе. Тао, стоящий недалеко от старта усмехается и облизывает губы. Самое время, думает мужчина, когда китаец кивает ему. Душа остаётся возле жёлтой Mazd'ы, а Бэкхён блядски улыбается, всё ближе и ближе подбираясь к старшему, который оборачивается в самый последний момент, растерянно смотря на Бёна перед собой. Один шаг и голос Тао возвещает о том, что на подходе фиолетовое авто, которое совсем скоро коснётся полосы финиша. Бэкхёну нужно пожелать удачи сопернику, поэтому мужчина резко хватает Чанёля за плечи и тянет на себя, задевая губами ухо Пака. Все замирают и только музыка по-прежнему долбит, заставляя наблюдающих вздрагивать. — Помнишь, как ты сломал меня? — тихий выдох в чужое ухо, и дрожь по телу будущего… врага. – Перекрыл мне кислород, думая, что я смогу дышать? — Бён шипит и от этого Чанёлю становится ещё хуже. Он помнит, такое невозможно… — Помнишь каким я был тогда? А сейчас... Прошло уже двенадцать лет. — Слова, пропитанные желчью и ненавистью впиваются в мозг, кожа покрывается мурашками, слишком близко. — Теперь ты видишь результат, теперь ты доволен, Пак Чанёль? — Минута! — голос Тао даёт Бёну возможность, и он немного отстраняется, смотря в глаза старшего. — Удачи тебе, учитель! — лёгкий поцелуй в губы и у всех, абсолютно у всех зрителей по телу бежит дрожь. Холодная, едкая, она бурлит, заставляя кровь на минуту остановиться, а потом снова и снова, набирая обороты бежать по венам. Бэкхён доволен как никогда, поэтому ещё делает один шаг назад, хлопая Ёля по плечу. — Не разочаруй меня! — эти чувства ещё слаще, ещё прекраснее адреналина, Бёну кажется, что его сердце вылезет через глотку. У обеих команд просто шок. Сехун ошарашено смотрит на приближающегося к жёлтому авто старшего и сглатывает. Исин цепляется за стоящего рядом Кёнсу и давится воздухом. Какого… хуя? Бэкхён ухмыляется и садится в свою машину, приготавливаясь и вдыхая пропитанный газом и пылью воздух. Сердцу и душе очень хорошо, кислорода слишком много, что кружит голову ещё сильнее. Красавчик Чен, который находится в шестидесяти метрах от финиша, начинает тормозить, а Бён поворачивает ключ в замке зажигания и усмехается. Он чувствует себя немного психом, но это ещё больше подогревает интерес, подогревает собственное сердце. В один момент, когда колёса фиолетового Nissanа касаются финиша, Бэкхёну хочется смеяться. Правая нога вдавливает педаль газа в пол, руки судорожно цепляются за руль. Мужчина выдыхает, тихо посмеиваясь. Теперь главное — победа! Безоговорочная, сладкая, живая, желанная победа.

* * *

Дорога — бесконечная, серая и скользкая. Зад машины снова заносит, а Бэкхён резко раскручивает руль влево, чуть ли не сбивая на повороте какую-то иномарку. Огромный шум сигнала и чётко-прописанная трасса, отпечатавшаяся на коре мозга и в памяти. Город живой, огромный и шумный. Асфальт дымится, город содрогается и стонет от слишком громких звуков. Именно здесь, в данный момент мужчина теряет слух и смотрит на стрелку спидометра, отмечая всего три цифры. 2.6.0. Бэкхён чуть ли не давится воздухом, а в глазах всё плывет. Ветер свистит и долбится о лобовое стекло с чудовищной силой. Смотреть в зеркало заднего вида — даже смысла нет. Тюнингованая легковушка резво проходит сквозь лабиринты машин, и съезжает немного вправо, двигаясь посередине трассы. Громкий вой слышится сзади и приходится поднять глаза. Две машины — чёрная BMW и красная Bugatti. Твою мать. Мост совсем скоро, а машин становится больше, намного больше. Бён сжимает зубы и сильнее давит на газ. А ещё… вой сирены. Ёбаное блядство, какого хера? Чанёль догоняет, за долю секунды, ровняется и еле успевает свернуть, чтобы не врезаться в зад какого-то грузовика — жизнь ещё дорога, да? Бэкхён резко сворачивает на встречную полосу, потому что машин здесь меньше, поток реже и приходится лавировать среди этой гущи ненужного металлолома, потому что… чёртовы легавые, которые всё-таки узнали про присутствие гонщиков — возвращаться назад нельзя. Машину заносит в бок на следующем повороте, руль крутится сам, а в салоне ужасно душно. Второй раз за все годы, что Бён летит по Сеулу — за ним успевают полицаи. Снова поднимая глаза, мужчина даже не замечает, как к нему на встречную полосу вылетает старший. Машины едут вровень, и Бэкхёну удаётся повернуть голову и заметить машущего ему Чанёля. Хочется заорать и спросить что? Твою мать, резкое нажатие на педаль тормоза спасает Бёна от смерти, а Пак кивает вправо, на развилку и недалеко начинающуюся петлю. Мост кончается слишком быстро, а у Бэкхёна пересыхает горло и кашель подступает слишком неожиданно. Визг на дороге оглушает, а пар из-под колёс душит. Бён вообще первый раз в жизни путает педаль газа с тормозом, поэтому Mazda начинает тормозить и её заносит вправо. — Сука, не смей! — хватая рукой рычаг управлений коробкой передач, Бён резко тянет его на себя и переставляет ногу, снова заставляя скорость ползти вверх. Чёрная BMW на удивление начинает тормозить вместе с жёлтой Mazdой. Бэкхён поднимает голову и поворачивается, смотря сквозь стекло на Ёля, который усмехается и показывается двумя пальцами вперёд. С чего бы? Начавшаяся петля как раз кстати, Бён смотрит и замечает две машины… полицейских. Твою мать, полицейских? Пуля проходит насквозь, пробивая заднее и лобовое стекло, которые осыпаются и улетают назад. На несколько секунд, мужчина теряет управление над машиной, зажмуриваясь и чувствуя, как ветер режет щёку одним осколком. Сука. Бок авто трётся о железное ограждение, заставляя Бёна очнутся. Полицаи? Да хуя с два! Почему он блять не возит с собой пистолет? Ну лежит же в шкафу, ну черта… Вторая пуля снова пролетают почти около головы, но вовремя наклонившись, Бэкхён убегает… успевает. Успевает вырываться из цепких лап смерти, которая дышит ему в затылок.

Когда же шрамы заживают, боль уходит, Надежда возгорается, мы восстаём из пепла, Тьма ослабевает, И свет сияет дивным новым днём.